|Hogwarts: The Great Wizards|

Объявление

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ НА 2016 ГОД

ВНИМАНИЕ: Дорогие друзья - игроки и гости, - если вы случайно забрели на этот форум в поисках старых друзей, то спешим вас порадовать. Не прошло и четырех (четырех же?) как мы решили воскреснуть. Ищите нас на новом адресе, с немного измененным сюжетом, но с теми же тремя поколениями - | Three Generations: I would rather die | - Мы будем рады всем, кто решит вновь присоединиться к нам! С уважением, все те же (фактически) АМС!


Старые и новые администраторы ждут вас на ТП:
Sirius BlackKate LovelyLily Evans

Важно
Мы продолжаем активный набор игроков, поэтому будем рады всем!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » |Hogwarts: The Great Wizards| » |Архив - Game out of game| » |Once upon in December | December, 1977|


|Once upon in December | December, 1977|

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Место: - Hogwarts
Время: - Past
Действующие лица: - James Potter and Lilian Evans
Краткое содержание квета: Не все отношения идеальны изначально. Всегда стоит ждать подвоха от прошлого, если в будущем в семье полная идилия. Но чтобы создать ее, нужно очень постараться. Нелегко приходится будущим родителям Гарри Поттера. У Лили свои принципы, которым Поттер не соответствует и частенько нарывается на скандал. Это неизбежно. Но в любой ситуации есть выход. Порой его найти нелегко, но в итоге все равно все проясняется. Очередная ссора, крупная, полная гнева и обид. Хоть Хогвартс и огромен, но даже на каникулах в нем невозможно не столкнуться, а уж сколько сюрпризов поджидает ребят за дверями кабинетов и помещений...

http://i43.tinypic.com/10e3cig.jpg

Отредактировано Game Master (2010-04-27 00:07:48)

0

2

Мерцающие, подрагивающие тени падали на песочно-серые стены, факелы тускло освещали малую часть коридоров. Было тихо, спокойно. Ни души.
Шаги глухо отдавались эхом, создавая мнимые иллюзии. За огромными, мозаичными окнами то и дело раздавались шумы, звуки, которые могли напугать.
Но Лили шла, не замечая ни звуков, ни необычайно красивой обстановки сегодня. Хотя замок стоит уже сотни лет и в нем даже факелы практически не меняются, все же он был иногда другим. Наверное, еще одна волшебная тайна Хогвартса.  Лили заметила ее еще на третьем курсе и впредь замечала всегда. Но не вчера.
Вчера Лили потерялась в себе, в своих чувствах. Внутри нее бушевала буря и целый спектр чувств: от ярости и обиды до желания сбежать. Чтобы не чувствовать стискивающих грудь эмоций, от которых можно было задохнуться. Чтобы оказаться где-нибудь далеко-далеко и допустить до сознания мысль, что ничего не было, ей все приснилось.
Слезы катились по ее мокрому, раскрасневшемуся лицу. Она кусала дрожащие, соленые от слез губы, не чувствуя боли. В вискак болью отдавался пульс ее сердца, которое словно сошло с ума в тот вечер и грозилось вырваться из грудной клетки. Боль отдавалась в такт словам Джеймса, которые до сих пор звучали в голове Лили. Гневные, яростные реплики, которые полосовали ее до сих пор, хотя Поттер уже был далеко от нее. Наверное, вновь ушел в лес, ненавидя ее.
Все всегда познавалось в сравнении. Все. От цветов до форм, от размеров до значений. Так легче заметить недостатки, достоинства… или же то, чего раньше не замечал. Чего раньше никогда не видел. Наверное, все дело в новизне. Если изо дня в день проходить мимо бежевого полотна и раз увидеть его ярко-красным, это незамедлительно врежется в глаза, ярко и сильно. Это заденет.
Так и слова Джеймса врезались в душу Лили - непривычно резкие, непривычно обидные. Она никогда раньше не видела его таким. Она сама раньше никогда себя так не вела. Он не был тем, кто избегал ссор, пытался сгладить острые углы. Говорил прямо. До боли правдиво. Шепча или срываясь на крик. Она отвечала колко, отлично зная, как сделать ему больно. Но была выбита из колеи, потому что не привыкла к такому. Изо дня в день она видела бежевое полотно, а тут – ярко-красное…
Лили просидела в арке одного из коридоров до глубокой ночи, даже после того, как погасли факелы. Она не боялась Филча - ей было все равно. Выплакав, казалось, всю душу, Лили замерла у окна, наблюдая, как Джеймс возвращается из леса в замок. Она была уверена, что его не поймают. Его никогда не ловили.
Лишь через полчаса Лили отправилась в Башню, хотя всю оставшуюся ночь не могла сомкнуть глаз.
Сидя на берегу озера, Лили так детально вспоминала вчерашнюю ночь. Кусок не лез в горло, от запахов еды ее начинало подташнивать, поэтому она не просидела в Большом Зале и пяти минут. А может быть, дело было в Джеймсе, который как всегда шумно вошел в Зал с друзьями. Она знала, что оба жалели о вчерашней пылкости и резкости, но не была готова к примирению.  Еще слишком живы были те эмоции, которые разрывали ее вчера изнутри. Поэтому Лили схватила наспех сделанные сэндвичи, прихватив из библиотеки книгу, ушла к озеру. И просидела там несколько часов, пока уже не было уверенности, что все желающие покинули Хогвартс и уже на пути домой. 
Немного озябнув – не май месяц на дворе - Лили все же вернулась в Башню Гриффиндора. Было вновь безлюдно – большинство разъехалось праздновать Рождество дома, с семьями. Лили не хотела ехать в Лондон.. Может быть, потому что вконец испортились отношения с сестрой, и Петунья сделает все, чтобы не дать покоя сестре. Лили не хотела думать, что не уехала из-за Джеймса, это было бы глупым ребячеством. Хотя понимала, что перевес был все же в сторону Поттера.
Гостиная была уже прибрана – домовики быстро справились с бардаком и бедламом, который обычно оставляли после себя уезжающие ребята. Лили свернулась в кресле у камина и наколдовала себе бежевый, пушистый плед. Бессонная ночь давала о себе знать, веки Лили тяжелели, но резкий стук заставил девушку распахнуть глаза. Приподняв голову, Лили замерла, увидев в проеме Джеймса. За весь день Лили не сказала никому ни слова и, казалось, не смогла бы выдавить что-то из себя. Да и не хотела.  Она лишь отвернулась к камину, поняв по взгляду Джеймса, что и он не прощение собирается просить. Ей показалось, что и он был удивлен, но возможно, просто показалось… Лили знала, что как только они заговорят, обида вновь поглотит ее, поэтому упорно не поворачивала головы, хотя положение было слегка неудобным. По звукам, она не могла определить, что делал Джеймс, но знала, что он все еще здесь.

Отредактировано Lilian Evans (2010-05-01 02:19:19)

+3

3

Иногда, даже самый обычный пустяк может превратиться в нечто ужасное. Например, ссору. Крупную. Если бы кто-то попросил Джеймса сказать, почему он поругался с Эванс, то парень вряд ли бы смог пересказать все от начало и до конца. В голове все смешалось. С чего все началось, чем все закончилось. Обида, гнев, боль. Крики, слезы. Что же происходит?.. Ссора на пустом месте?.. Или это копилось давно?.. Ведь им некогда выяснять отношения. Она постоянно спешит на занятия,Э в библиотеку, к преподавателям. Если ее перехватить, то только по пути в спальню, но даже тогда нет времени просто поговорить. А когда есть выходной и дарован день в Хогсмиде, зачем скандал, когда надо провести время в свое удовольствие и насладиться общением.
Они пошли в разные стороны. Он шел по пустынному коридору, постукивая кулаком по стенам, пытаясь успокоиться и справиться с дыханием. Думаете, так просто?.. Вовсе нет. Он снял очки, сложил их и потер ладонью лицо, приваливаясь плечом к холодному камню стены. Факел над головой вяло мерцал, в коридоре гулял сквозняк, казалось, что в замке никого. Хотя, еще вчера здесь кипела жизнь. Но вот уже сегодня никого. Несколько человек. Пара слизеринцев, несколько райвенкловцев, хаффлпаффцев, и несколько гриффиндорцев. Почему же Джеймс решил остаться?.. Эванс... Дома не было бы покоя. Родители всегда были проницательными и вряд ли бы сделали вид, что не замечают состояния своего единственного сына, который по идее должен весело улыбаться на Рождество, смеяться вместе со всеми, навещать занудных родственников и стараться казаться веселее обычного. Не в этот раз. Тем более, Сириус обычно проводил Рождество у него. Каково портить настроение не только родителям, но и лучшему другу. Здесь хотя бы Блэк может свалить на весь день и не пересекаться с Поттером, давая ему возможность самому разобраться в себе. В принципе, Блэк так и делал. Если Джеймсу не изменяла память, Сириус пообещал самому себе отоспаться на каникулах и кажется вполне успешно этим занимался. Везет ему. Он никого не любит так сильно. И никогда ничего не принимает слишком близко к сердцу.
Поттер сполз по стене, сгибая одну ногу в колене и, прижав ее к своей груди, вздохнул, прокручивая в руках очки. Застань кто-нибудь сейчас Поттера - не поверил бы, что это он. Грустный, задумчивый, расстроенный. Он ли?.. Или иллюзия навеянная после заклинания?..
Джеймс просидел так довольно долго. Ведь после ссоры он умудрился сбежать в лес. Единственное спасение. Просто, чтобы не сойти с ума. Тупо бодать деревья, нарезать круги по самой дальней поляне, измерять быстрым бегом Лес... Чтобы просто не сойти с ума. Чтобы как-то заглушить боль. Возможно ли?.. Уже уставшим он вернулся в замок. Как и всегда - тихо и незаметно для Филча и преподавателей.
В гостиную возвращаться не хотелось. Все напоминало о ссоре. А так не хотелось вспоминать. Но портрет Полной Дамы уже открылся и Сохатый, тяжело вздохнув, переступил порог помещения. Эванс была там. Неужели она не уехала вместе со всеми?.. Он не видел ее с утра. Думал, что она сбежала в город подальше от злополучного места ссоры. Места, где все разбилось вдребезги. Но нет ничего невозможного. Даже мелкие осколки можно тщательно собрать обратно. Так, чтобы не было трещин. Так, чтобы ничто не напоминало о случившемся. Ведь время лечит. И если не сейчас, то потом обязательно они оба забудут. А пока - нет. И ведь оба жалеют. Еще вчера за ужином она сбежала. А Поттер должен был остаться. Он не побежал следом. Не стал ее преследовать. Не стал извиняться. И не собирался. Виноваты они оба. Почему же он должен идти на примирение первым?.. Потому что любит так, как никого и никогда?.. Или потому что он джентельмен?.. Тогда дамы вперед...
Удивление в глазах. Один лишь взгляд и оба отвернулись. Он прошел в комнату, останавливаясь где-то за спиной, смотря в огонь и думая о ссоре. Думая обо всем. Хотелось просто подойти и сесть рядом, положить голову на плечо, закрыть глаза и все забыть. Но обида, гордость и злость мешали осуществить желаемое. Поттер отвернулся, посмотрел на лестницу. В Башне еще были люди, но в гостиной их было двое. Он и она. Подойдя к столу, Джеймс собрал разбросанные книги и пергаменты, оставленные поздно ночью. Или рано утром?.. Он не смотрел на время. Просто чувствовал, что надо спать. Оставил все как есть и поднялся наверх. И не смог заснуть, молча лежа и смотря на полог, гадая, что будет дальше. Убедившись, что ничего не забыл, Поттер бросил мимолетный взгляд на неподвижную Эванс и поднялся наверх, распахивая дверь спальни пинком. Полог постели Блэка был задернут, что означало, что Поттер был прав. Но даже при таком шуме Сириус не пошевелился. Джеймс сел на край своей кровати, откидывая книги за спину. Вечер только начинался, но было еще светло. Час-полтора можно было провести на улице. Например, на поле для квиддича.
- Блэк... - окликнул друга Сохатый, но получив в ответ что-то невнятное, раздвинул полог. - Хватит спать. Пошли, устроим тренировку. - предложил Джейми. Но Сириус явно не был готов седлать метлу. Поняв, что с Бродягой каши не сваришь, Джеймс решил немного развеяться. Самое верное средство отвлечься - почитать что-нибудь интересное. Если, разумеется, хватит сил забыть о проблемах. Решив более не тревожить друга, Поттер взял с тумбочку первую попавшуюся книгу и вернулся вниз, падая на диван. Он закрылся от Эванс очередным томом по истории Магии, пытаясь прочесть хотя бы строчку и понять ее смысл. В гостиной стояла звонкая тишина. Словно время остановилось, ожидая пока кто-то из них заговорит первым. Но стоит ли?.. Ведь опять они поскандалят. Еще свежа обида недавней ссоры. И вряд ли Эванс сейчас готова говорить весело и беззаботно. Да и Поттер сомневался в своем самоконтроле. Но так хотелось отшвырнуть книгу к черту, прижать к себе Лили и целовать, целовать, целовать...

+3

4

В гостиной было тихо, хотя изредка раздавался шорох мантий изображенных на картинах волшебников. Тени играли на позолоченных, резных рамах, отчего они казались еще старее, чем были. Тихо и робко потрескивал огонь в камине, словно боясь нарушить тишину. После появления Джеймса она стала напряженной. Языки пламени вздрагивали каждую секунду.  Яркие, огненно-красные и уже ненавистные оттого, что приходилось смотреть на них, превозмогая боль в глазах.
Лили, не отрываясь, смотрела на пламя. Шея затекла и начинала болеть, а глаза слезились, но она стиснула зубы, внушая себе, что слезы от яркого огня, а вовсе не из-за Поттера. Нет… Она все выплакала вчера. Лили боялась опустить глаза на книгу, зная, что тут же вырвутся слезы. Она сжала зубы и, посмотрев в потолок, проморгалась. Слезы отступили, и вовремя: в гостиную вернулся Джеймс. Но не ушел, остался.. Лили было подумала с какой-то судорожной надеждой, что сейчас он обратится к ней или подойдет… Обнимет, прижмет к себе и не позволит ей отстраниться. Без слов, просто даст понять, что она все еще нужна ему. Что то, что произошло вчера – глупость. Его. Ее. Что даже это не сможет вновь возвести между ними стену.
Но лишь на долю секунды. Джеймс все так же молча устроился на диване, даже не взглянув на Лили. А она не поворачивала головы, все так же неотрывно вглядываясь  в пламя и пытаясь совладать с собой. Лили боялась пошевелиться, сменить неудобную позу – тогда бы она взглянула на него.
Они играли в молчаливую игру: кто первый сдастся. Кто первый посмотрит. Приблизится. Заговорит… И никто не хотел проиграть. Почему? Чертова гордость.
Лили казалось, что цель – сделать друг другу как можно больнее – была с успехом достигнута еще вчера. Но нет, было горько признавать, но они все еще продолжали достигать ту же самую цель, изменив лишь подход. Если еще вчера Лили думала, что больнее всего могут ранить слова, то она вновь ошиблась – тишина сдавливает сильнее. Чувства – не урок, к которому можно подготовиться. Нигде не написано, как поступать и почему другие поступают иначе. Поэтому ошибок не избежать… Даже таких горьких.
С каждой секундой тишина становилась все тяжелее. Казалось, огонь стих, а портреты замерли, боясь нарушить напряжение между двумя молодыми людьми. Оба держали в руках книги, но никто не читал – не было слышно тихого шуршания переворачиваемых страниц… Хотя за все это время можно было уже бегло прочитать пару глав.
Лили не выдержала первая. До боли прикусив нижнюю губу, она захлопнула книгу, справляясь со слезами. Она поднялась с кресла, пытаясь не обращать внимания на боль в затекшем теле и, буквально вцепившись руками в ветхий том, пошла прочь из гостиной, стараясь идти прямо и не запнуться. Лили не чувствовала на себе уже привычного ей взгляда Джеймса, отчего становилось невыносимо пусто в душе.
На улице было темно, а в коридорах вновь безлюдно и мрачно. Но уже не было тех теплых отсветов от факелов как вчера – были холодные, грубые, серо-черные оттенки.  Тени мрачно падали на блеклые рыцарские доспехи, словно замерев. Как и все в душе Лили – все чувства застыли. Она не могла плакать и была уверена, что не смогла бы выдавить из себя и слова.  Кусая губы, она шла по коридору, не зная, куда идти. Что делать. Как поступить. Не было рядом подруг, которые, возможно, могли бы ей помочь. Хотя, Лили редко обсуждала с ним свои отношения: она не любила, когда все знают о ее личных проблемах.
Ссора, возникшая практически на пустом месте, развернулась в драму. Трагичную и пугающую. Казалось, накопившееся недовольства друг другом были выплеснуты вчера. Все, одной огромной, черной глыбой, которая огромной тяжестью лежала теперь на душе.
Внезапно ей захотелось закричать, кинуть чем-то в стену, что-то сломать, разрушить, разбить… Что угодно, где угодно, но только сейчас. Больше не было сил терпеть и мучиться – хотелось выпустить все на волю, освободиться, забыться. Услышать тонкий звук бьющегося стекла…
Девушка быстро свернула в первый попавшийся класс и, не запирая двери, бросила книгу на ближайшую парту. Том ударился о край стола и с глухим звуком упал на пол. Лили даже не обратила на это внимания. Ее взгляд упал небольшой, простой на вид шкафчик со стеклянной дверкой. Внутри было множество пустых склянок, сосудов, бокалов – по-видимому, результаты работ студентов на Трансфигурации.
Лили не думала о последствиях. Она бездумно вытащила подносы с желанным, хрупким стеклом и стала бить их. Каждый по очереди. Один за другим стекло тонко звенело и рассыпалось на осколки. Звук приятно ласкал слух гриффиндорки. Она была зла. Нет… В ярости. На себя. На Джеймса. На них обоих. Она не замечала, как от переполнявших ее негативных эмоций сосуды еще на подносе разбивались вдребезги, и Лили порой вместе с сосудами хватали осколки.  Схватив следующий, довольно красивый стакан, Лили замерла на месте, неотрывно смотря, как дверь в кабинет осторожно и словно нехотя открылась, и в класс зашел Джеймс. Лили, не опуская руки, смотрела на него, а ее сердце словно обезумело и со всей силы билось о грудную клетку так, что было больно. Она не могла понять взгляда Джеймса… И, казалось, если кто-то из них сейчас не пошевелится, между ними пройдет заряд электричества.
Резко и неожиданно стакан в руке Лили раскололся вдребезги. Она испуганно вздрогнула и, держа руку вытянутой перед собой, отошла на пару шагов в сторону, смотря куда угодно, кроме Джеймса. Несмотря на то, что ладонь ее уже была вся алой от крови, Лили не чувствовала боли. Лишь холодное покалывание. Она хотела сказать что-то Джеймсу.. Хотя бы грубое «Уйди» или «Проваливай, Поттер», но чувствовала, что не сможет. Противный ком застрял в горле, но слез не было. Порыв ярости и злости прошел также неожиданно, как и появился, а на смену ему пришла апатия. Девушка сползла по стене и осела на пол, сжимая и разжимая кровоточащую ладонь и не поднимая глаз. Казалось, у Лили не осталось сил даже чтобы глубоко вздохнуть. И не осталось желания делать что-то вообще. Думать о чем-то. Говорить. Слышать. Она лишь прижалась затылком к холодной стене и пустым взглядом посмотрела на Джеймса. Казалось, ее уже ничто не могло тронуть.

+2

5

В гостиной было тихо. Даже, пожалуй, слишком тихо. Только огонь смущенно потрескивал в камине, словно стесняясь собственного шума. Ни Поттер, ни Эванс не шевелились. Он бездумно скользил глазами по строчкам, изредка выхватывая отдельные фразы, но не вдаваясь в смысл написанного. Глупая игра, которая причиняет боль. Вообще, вся эта ситуация была изначально глупой. И финал этой бессмысленной ссоры. Казалось, все вокруг потеряло смысл. Джеймс прикрыл глаза, накрывая лицо книгой. В помещении было душно. И виной тому не затворенные окн и не огонь в камине. Было тяжело дышать. Очень тяжело. Джеймс попытался хоть немного расслабиться, но у него ничего не получилось. Наверное, вся эта ситуация задела его сильнее, чем он думал.
Неожиданно, Лили вскочила, спеша первой сбежать отсюда. Поттер даже не взглянул на нее, зная, что сейчас она срываясь на бег, поспешит покинуть гостиную, вырвется в коридор и уйдет далеко от злочастного помещения. Ее шаги удалялись и вскоре стихли, а Поттер все еще продолжал лежать, положив книгу на грудь и бездумно смотря в потолок. Боль - это одна из составляющих частей любви. Особенно, когда любовь настоящая и искренняя. Где-то отдаленно послышался какой-то странный шум. Не будь Джеймс анимагом, он был и вовсе бы ничего не услышал. Но у каждого плюса есть свои достоинства и чуткий слух являлся одним из них. Нахмурившись, Поттер отложил книгу, поднимаясь на ноги. Честно говоря, меньше всего сейчас опять хотелось сталкиваться с Эванс. Но так же не хотелось, чтобы у нее возникли проблемы из-за из ссоры. Оглянувшись и убедившись, что ни в гостиной, ни на лестницы никого, Поттер поспешил покинуть помещение. Ориентируясь на слух, Джейми достаточно быстро обнаружил источник шума. Дверь класса не была заперта и за ней явно происходило что-то страшное. Звук бьющегося стекла напугал даже Серую Леди, которая плавно пролетала мимо. Проводив призрак взглядом, Джеймс толкнул дверь, распахивая ее и неспешно переступая порог класса. Его взору открылась картина, вызывающая сомнения. Никогда и никто раньше не видел Эванс, бьющую посуду. Девушка замерла, встречаясь взглядом с Поттер и Джеймс ощутил, что сейчас готов выбросить из головы недавнюю ссору, лишь бы поймать Лилиан в свои объятия. Казалось, Эванс желает того же, но звук треснувшего стекла отвлек обоих. Стакан в ее руке раскололся, раня нежную кожу и окрашивая ее алым. Джеймс замер, завороженно наблюдая за происходящим и только перехватив какой-то пустой взгляд Лили, пошевелился. Он очень медленно, словно боясь разорвать в клочья угнетающее молчание, приблизился к девушке, практически падая коленями на осколки перед ней. Он не смотрел ей в глаза, боясь потерять контроль. Неуверенно, словно нехотя, он бережно, чуть дрожащими руками забрал ладонь Эванс, разглядывая ранки и осколки. Волшебная палочка, как и всегда, была под рукой. Невербальное заклинание мгновенно убрало любую боль, какой бы она не была и высушила всю кровь. Джеймс все так же молча посмотрел на тонкие порезы, после вскидывая глаза на Эванс и решил, что магия магией, но даже мелкие царапины следует обработать. Кто знает, сколько времени никто не прикасался к этим сосудам. Не произнося ни слова, Поттер совершенно неожиданно подхватил Эванс на руки, прижимая к своей груди и видя, как ее пустой взгляд сменяется некоторой долей удивления. Оставаясь хмурым и достаточно серьезным, что было отчасти не свойственно Поттеру, парень покинул класс вместе с девушкой, направляясь прямиком на восьмой этаж, где на каникулах обычно постоянно пустовала Выручай-комната. Единственное место, где никто никого не беспокоил. Пройдя мимо комнаты три раза и мысленно сформировав желанное, Джеймс наконец увидел дверь, которая услужливо распахнулась перед ним, впуская внутрь. На полочке уже все было готове к процедуре обрабатывания раны. Ссадив Эванс на небольшой диванчик, Джеймс отошел к полочке, собирая нужные предметы и вновь опуская на колени перед девушкой. Не смотря ей в глаза, парень стал неспешно обрабатывать ранки. Благо, это было самая легкая медицинская помощь, в отличие от того ужаса, который вытворяла с больными мадам Помфри. Именно из-за гадкого зелья сращивания костей, Поттер старался ломать их реже. Но тренировки и матчи порой бывали непредсказуемы. Хотя, пребывания в Больничном Крыле иногда имеют свои плюсы. При этой мысли, Поттер бросил мимолетный взгляд на Эванс, аккуратно перевязывая ее ладонь тонким бинтом. За спиной на столике появился поднос с горчим чаем. Отстранившись, ловец гриффиндора придвинул стол к дивану, чтобы Лили могла выпить и успокоиться, а сам направился к двери, покидая помещение. Все так же молча. Спустившись обратно в класс, он осмотрелся, укоризненно качая головой и несколькими взмахами артефакта наводя в комнате порядок, чтобы МакГонагалл вдруг не увидели этого бардака, когда заглянет. Неприятностей хотелось сейчас меньше всего. Прибравшись, Джеймс прислонился плечом к дверному косяку. Возвращаться в Выручай-комнату или лучше пойти обратно в гостиную?.. Поразмыслив с минуту, Поттер пришел к выводу, что не смотря на их ссору, не может сейчас просто так бросить девушку одну там. Спрятав палочку, парень неспешно побрел наверх. Он остановился напротив двери, все еще сомневаясь, стоит ли возвращаться. После переломанной посуды, был риск что чашка с чаем полетит ему в голову. Но почему-то этого он боялся меньше всего. Вздохнув, парень вернулся в комнату, останавливаясь в дверях. Постояв в нерешительности несколько секунд, он неохотно приблизился, присаживаясь на край дивана и внимательно, с долей укора созерцая перевязанную руку девушки. Все так же молча. Без единого слова. Чувствуя, как глаза загорелись каким-то странным огнем, Поттер отвел взгляд, переправляя свое внимание на какую-то одну точку в стене напротив.

+2

6

Худшее, что может случиться с любящим человеком – это смотреть на любимого, когда он на расстоянии вытянутой руки и не иметь возможности прикоснуться, обнять, прижаться… Почувствовать его рядом с собой. Но не после всего, что они сказали друг другу. Не после того, что сделали и как вели себя. Это было бы неправильно. Нечестно. Просто взять и как ни в чем не бывало повести  себя. Все это слишком сильно задело обоих.
У Лили замерло сердце, когда Джеймс опустился прямо на осколки рядом с ней. На колени. У нее чуть задрожала нижняя губа оттого, что даже после прикосновений Поттера к ее руке напряжение не спало. И он не заговорил с Лили… Даже практически не смотрел. Изредка кидал мимолетные взгляды словно проверяя, не против ли она. А она была не против… Но и руки Джеймса казались уже какими-то холодными и словно чужими. Она не чувствовала боли, не чувствовала, как затягиваются ранки. Лишь руки Джеймса, которые безумно хотелось сжать в свои, чтобы они хоть немного потеплели.. Но даже этого Лили не могла. Казалось, если ее сейчас будут пытать Круциатусом, она даже не вскрикнет… Не почувствует.
И Джеймс словно сорвался. Он резко и легко подхватил Лили на руки так, что у нее закружилась голова. Она судорожно прижалась к нему, радуясь такой возможности. Лили не видела ничего вокруг, лишь уткнулась лицом в плечо, не решаясь касаться шеи. Ее лицо полностью скрыла копна рыжих, непослушных волос, а она жадно вдыхала любимый запах. Лили слышала, как глухо бьется его сердце и коснулась ладонью его груди, стараясь сделать это как можно незаметнее. В ней смешались все чувства - одно противоречило другому. Лили лишь хотела, чтобы Джеймс не отпускал ее как можно дольше…
Но, как известно, чем дальше хочешь отдалить момент, тем быстрее он наступает. Лили распахнула глаза, когда Джеймс уже усадил ее на диван, и заворожено наблюдала за каждым его спокойным на вид движением. А она никогда и не подозревала, какая у него сила воли…
Лили уткнулась взглядом в пол, чтобы казаться спокойнее. Глаза всегда выдавали ее. По ним Джеймс часто мог с легкостью определить, какое у нее настроение и когда ему лучше промолчать. Когда любишь, жадно ловишь любые привычки, жесты и манеры человека, запоминаешь, порой даже нехотя. Так Лили и Джеймс все же смогли сойтись со своими очень разными характерами. У них ушло столько лет, чтобы научиться обходить острые углы, привыкнуть к чему-то, что раньше раздражало и выводило из себя. И хотя Лили не любила этого признавать, но все же во многом это была заслуга Джеймса.
Лили подняла взгляд лишь когда Джеймс все так же молча направился к двери, намереваясь, видимо, уйти. Она только хотела сказать ему что-то… Разбавить это угнетающее молчание. Но она буквально задохнулась этими словами, поняв, что Джеймс ушел. Закашлялась. От обиды, разочарования, безысходности. Она уже проклинала свою чертову гордость, гордость Поттера, их  не такие простые отношения, которые многие не понимали. Ее первые, серьезные отношения, которых она сама боялась.  Боялась наделать ошибок, глупостей… Теперь, когда ей было совсем небезразлично, что думает и чувствует Джеймс. Поэтому находила выход в редких встречах, списывая все на занятия и усталость, чтобы  не иметь возможности притереться друг к другу. Хотя избежать ошибок невозможно.
Гриффиндорка забралась на диван с ногами и взяла чашку чая со столика , который заботливо придвинул к ней Джеймс. Заботливо…  Нет, наверное, все же это был обыденный жест, который ничего не значил. Лили не знала, что было хуже: верить, что ему действительно сейчас все равно или же понять, насколько же сильно она обидела Джемса, что он так хорошо прячет свою теплоту к ней за такой холодной, несвойственной ему маской.
Выручай-комната была сегодня до боли похожа на гриффиндорскую гостиную.  Теплыми, золотисто-красными цветами, темно-бордовой мебелью, дубовыми, резными столиками. Не хватало лишь камина. Казалось, комната решила сыграть над молодыми людьми шутку, создав похожую обстановку. Ведь именно в гостиной все произошло. Может быть, там должно и закончиться? Хоть как-то…
Лили сделала большой глоток, не чувствуя ни вкуса, ни тепла. Чай, даже обжигающий, не согреет так, как взгляд, полный теплоты. Такой, каким часто одаривал ее Джеймс.  Подняв вверх перебинтованную ладонь и внимательно рассмотрев ее, Лили заметила, что бинт был наложен не только лишь аккуратно, но заботливо. Девушка глубоко вздохнула, пытаюсь успокоить сошедшее с ума сердце. Она закрыла глаза, прижимаясь губами к краю чашки и вдыхая аромат чая.
Она почувствовала рядом с собой кого-то. Но не открывала глаза – боялась. Кто-то убрал из ее руку чашку и крепко прижал к себе, зарываясь пальцами в ее волосы. А она, задохнувшись, зарылась лицом в шею, касаясь солеными от потекших слез губами кожи. И почувствовала себя спокойно, зная, что это мог быть только Джеймс.  Нежно, трепетно он прижимал ее к себе, касаясь губами виска. Успокаивая…
Щелчок, и Лили распахнула глаза. В дверях стоял Джеймс. Она заворожено смотрела, как парень ровной походкой приблизился к дивану и.. просто сел рядом. Не далеко, но и не близко. Лили разочарованно опустила глаза в чашку, которую с силой сжимала пальцами, понимая, что ей все привиделось.  Джеймс не поступил так, как часто делал при обычных перепалках. Молча не закончил весь это кошмар. У Лил уже не было сил пытаться самой… Вдруг он ее оттолкнет? Она не выдержит еще одного разочарования – в ней не было такой силы воли как у Джеймса. Поэтому ей было больше невыносимо находиться здесь. Рядом. Но так далеко…
Лили чувствовала, что слезы были готовы уже вырваться наружу, хотелось зарыдать в голос. Снова. Как вчера. Выплакать все и уже более ничего не чувствовать. Поэтому, плохо осознавая все, Лили вскочила с дивана, роняя чашку на пол, и буквально выбежала из комнаты. Слезы застилали глаза, и она не видела, куда бежит. Поворот… Еще один. Лестница. И Лили буквально врезалась в дубовую дверь, распахивая ее и влетая в помещение.
Она оказалась в библиотеке. Пустой, пыльной, огромной. Девушка наложила на двери звуконепроницаемое заклинание и прошла к стеллажам, проводя подушечками пальцев по корешкам ветхих томов. Казалось, было тише, чем это возможно. Наверное, в библиотеке всегда будет стоять атмосфера тишины. Но Лили хотелось ее нарушить. Ей осточертела безмолвная тишина везде. Напряжение. Ожидание чего-то и свое же бессилие. И она закричала. Громко, пронзительно. Выхватила какую-то книгу и с силой швырнула ее на каменный пол, крича, ударяя кулаками по деревянным стеллажам, топая и оглушаясь собственным криком. Ее не услышат. А она была готова накинуться на любого, кто придет сюда и помешает ей.
Постепенно крик становился хрипловатым, голова начинала болеть – в ней эхом отдавался собственный голос. Но хотя бы не было тишины, которая сдавливала и опустошала душу.

+2

7

В помещении вновь воцарилась тишина. Джеймс молчал, продолжая тупо смотреть в одну точку. Покусывая край губ, Поттер никак не мог перестать думать о том, что случилось. Что было. И чего не исправить. Выход был один - забыть. Закрыть глаза, отодвинуть все плохое подальше и больше никогда не вспоминать об этом. Может быть мельком, как простой кошмар. А может и вовсе выбросить из памяти, как нечто ненужное. Джеймс старался подобрать слова, чтобы хоть как-то нарушить это угнетающее молчание, которое сводило с ума. Однако, Эванс не выдержала и просто сбежала. Поттер даже не посмотрел на нее. Отрешенный взгляд Сохатого выражал только дикую боль, которая разрывала его изнутри. Прошло не так уж много времени, прежде чем Поттер смог осмысленно проморгаться и осмотреться. Да, так и есть. Эванс ушла. И он снова должен был пойти следом, чтобы уберечь ее от очередной порции глупостей, которые она могла натворить. Но где ее искать?.. Замок огромен, а она могла пойти куда-угодно. Взъерошив волосы, Джеймс достал из кармана сложенную вчетверо Карту Мародеров.
- Торжественно клянусь, что замышляю шалость. - неохотно произнес Джейми почти шепотом. Карта, явна не поверившая словам, но узнавшая голос одного из создателей, начала проявляться, открывая перед молодым человек весь замок. Фигурка Поттера видна не была - хитрость Карты. Если человек находился в Выручай-Комнате, его не было видно. Но именно так Мародеры иногда находили друг друга. Скользнув глазами по многочисленным коридорам и помещениям, Поттер наконец нашел нужную фигурку, которая металась по библиотеке. - Шалость удалась. - коротко произнес он, сворачивая Карту и спрятав ее, поспешил покинуть помещение, переходя на бег и практически слетая вниз по лестнице, игнорируя возмущенные комментарии портретов, которым ничего не оставалось кроме как наблюдать за бурной жизнь студентов Хогвартса.
Массивные двери библиотеки были не заперты, но какое-то заклинание все-таки на них было. Поттер проверил его на опасность, но ничего не произошло, а значит, Лили могла лишь изолировать себя и других от ненужных звуков. Помня ее занятия в классе Трансфигурации, когда посуда летала по комнате, Джеймс не сомневался, что увидит нечто подобное. Он дернул на себя дверь, открывая ее и заходя внутрь. Если бы мадам Пинс не спала и видела бы тот ужас, который Эванс устроила с ее драгоценными книгами, Лили бы больше никогда не смогла попасть в сокровищницу Хогвартса. Выйдя на свет, исходящий от затухающих факелов, Джеймс почти сразу увидел Эванс. Ощутил на расстоянии ее боль, которая в невидимых пределах столкнулась с его болью.
Первая книга пролетела мимо, едва не задев Поттера, который не сразу понял, что его хотят покалечить самым ценным, что было в школе. Почти вся следующая порция снарядов попала в парня. Один из томов задел его очки, смахивая их с лица Поттера. Послышался звук бьющегося стекла. Вскинув голову, Сохатый понял, что мир стал размытым. Образы померкли, стали расплывчатыми, нечеткими. Джеймс на мгновение расстерялся, не зная, что делать. Без очков он был, как без рук. И лишь интуитивно увернулся от очередной книги, совершенно неожиданно для обоих, оказываясь рядом с Эванс. Шоколадные глаза парня устремились в два сверкающих изумруда, а рука перехватила запястье с очередным томом. Поттер смотрел на Эванс, молча и долго. Неожиданно девушка схватила какую-то книгу, из-зо всех сил швыряя ее в сторону. Увлеченный созерцанием Лили, Джейми слишком поздно распознал знакомый хрипоый вой призрака из фолианте. На одно мгновение глаза Джеймса расширились, и он резко прижал к себе Лили, заслоняя ее от ультразвуковой волны страшного вопля призрака. Крик был настолько сильным, что со столов смело несколько увесистых томов, а сорочка Джеймса мгновенно уподобилась парусу. Неохотно выпустив Эванс из объятий, Джеймс на ощупь добрался до двери, проверяя свои догадки. И усмехнувшись своим мыслям, аккуратно вернулся к Эванс, пряча волшебную палочку за пояс.
- До рассвета ты от меня никуда сбежишь. - тихим шепотом поведал он гриффиндорке, изучая ее глаза, в которых читалась адская смесь самых невероятных эмоций. И среди них Джеймс нашел то, что хотел. Не говоря больше ни слова, он зарылся пальцами в роскошные волосы Эванс, привлекая ее ближе к себе и припадая к ее губам. Ничто и никто не могло помешать им в этот странный, романтический, немного печальный, но многообещающий момент. Поцелуй полный страсти, любви, желания, нежности. Он перекрыл все мысли, отодвигая их на задний план. Да и какая разница сейчас, почему они оказались здесь?.. Наверное, так надо было. Он чувствами сквозь поцелуй вкус ее слез, но даже это не заставило его отстраниться. Он получал более чем горячий ответ. И более никакие объяснения были не нужны. Оба были не правы. И оба это понимали. Но конец ли это или только начало бурным выяснениям отношений?.. Прижав Эванс к краю стола, Поттер сжал пряди огненно-рыжих волос, целуя с еще большим чувством. В голове все смешалось. Глаз Поттер не откывал - все плыло и это отнюдь не вина отсутствия очков, которые валялись где-то под столом. Сколько времени они провели бегая друг от друга, сколько месяцев ушло на то, чтобы найти общий язык, чтобы наконец-то сойтись... Неважно, что Джеймс не собирался меняться. Его вполне устраивала его жизнь, его друзья, их шалости. Но с Эванс он был совершенно другим. Таким, каким его никто и никогда не увидит кроме самых-самых близких. Ни один студент, ни один преподаватель... Ощущение нехватки кислорода пришло запоздало, но даже тогда Поттер с большим трудом оторвался от губ девушки, не потрудившись отстраниться даже на миллиметр. Он проморгался, заглядывая в глаза Эванс, словно ожидая приговора...

+3

8

Он сводил ее с ума.
Изменил ее, хотя Лили всегда пыталась  это отрицать – даже самой себе. Она пытылась сделать вид, а порой и просто пыталась вернуться к себе прежней. И злилась, когда этого не получалось, потому что вся ее жизнь перевернулась с ног на голову с появлением Джеймса.
И она ничего не могла с этим поделать. Как бы она уже не сопротивлялась и не врала сама себе, он ей был нужен. Лили теперь боялась представить себе свою жизнь без него. Боялась и просто не могла. Без него это уже не имело смысла.
С Джеймсом ей все казалось правильным, понятным, простым и разрешенным. С ним было спокойно, за себя, за свою жизнь. За свои чувства. Она никогда не могла подумать, что будет зависеть от него. А так оно и было. Джеймс имел какое-то гипнотизирующее влияние на нее, а Лили с каждым разом все охотнее и охотнее поддавалась ему.
Но не сейчас.
Сейчас Лили злилась на себя за то, что чувствовала. За то, что поддавалась ему. За то, что зависела. И когда Джеймс оказался рядом, чуть не закричала от ярости на себя, потому что поняла: все равно зависит, все равно любит, все равно нуждается.
Девушка не ожидала того, что Джеймс прижмет ее к себе, как хрупкую игрушку. Крепко, уверенно, мягко. Лили не слышала ничего, она и так была оглушена своим криком. В голове все смешалось, все звуки. Она лишь чувствовала рядом с собой Джеймса и жадно прижималась к нему.
Когда парень отпустил ее, отошел, Лили прикусила соленую от слез губу, готовая в любой момент не дать ему уйти. Она не хотела отпускать Джеймса от себя, это было слишком больно.
Но Джеймс не собирался уходить. К огромному облегчению Лили, он вновь приблизился к ней и поцеловал. С какой-то долей отчаяния, немного резко, жадно, в то же время бережно прижимая ее к себе. Лили хаотично обнимала его за шею и неистово целовала в ответ, кусая губы и чувствуя соленый привкус от слез. Лили не думала о дыхании , казалось, она только сейчас смогла наконец-то дышать.
Так бывает, когда чувствуешь резкую боль. От шока ты не можешь дышать, лишь чувствуешь. И ты готов сделать все, чтобы прекратить эту пытку. Кричать, бить, резать. И когда боль неожиданно и резко прекращается, ты словно вновь обретаешь способность дышать. И это минуты.
Лили чувствовала боль часы, дни. Не знала, как  избавиться от нее. Кричала, заглушала, била. А все было проще простого – ей лишь нужен был рядом Джеймс.
Словно во сне, Лили сжимала пальцами рубашку парня, боясь, что все происходящее вдруг исчезнет. Возможно боль, которую испытывала девушка, породила галлюцинации.
Но нет, Джеймс оставался рядом, а Лили чуть дрожащими губами покрывала его лицо и шею хаотичными поцелуями.
- Прости, прости, прости… - горячо шептала девушка, прижимаясь к Джеймсу. Она понимала, что виновата. Ведь смогла так вывести Поттера.
Поттера, который во всем мог найти что-то хорошее.
Который терпел ее нрав и вспыльчивый характер.
Который прощал ей практически все.
Который так сильно любил ее.
Лили зарылась лицом в шею Джеймса, не желая смотреть в его глаза, которые всегда были теплыми, которые светлели, когда он был рядом с ней. И лишь недавно она узнала, что в в ярости они становятся черными, бездонными, а взгляд – жестким. Лили всей душой желала никогда больше не увидеть их такими.
Девушка почувствовала, как ладони Джеймса коснулись ее лица, и подняла голову. Парень коснулся носом ее носа, и от теплоты, которым был пронизан взгляд Джеймса, не выдержала и легонько коснулась губами его губ, целуя. Затем она зарылась пальцами в волосы парня, целуя его все более горячо, сильнее сжимая  пряди  и чуть сминая второй ладонью рубашку. Ладони Джеймса опустились на ее талию, и Лили прижалась к нему еще ближе, не в силах оторваться от любимого.

+3

9

В помещении стало тихо. Настолько, что Джеймс слышал, как быстро-быстро бьется сердце Эванс, слышал ее прерывистое дыхание, ее тихие всхлипы, ощущал прикосновения ее губ и по возможности отвечал на поцелуи. Ссора полностью выветрилась из головы за одно мгновение стоило Эванс прижаться самой, стать ласковой и нежной. Джейми легко подхватил ее, сажая на край стола и оперевшись ладонями по бокам от нее, коснулся губами губ.
Он не мог без нее. Просто не мог. Понимал это каждый раз, когда они прощались, уходя на отдельные занятия, когда прощались перед сном, тренировкой... Не мог. И не хотел быть без нее. Пусть все вокруг судачат, что они не пара. Им виднее, они лучше знают, что они пара. Они фантастически подходили друг к другу, хотя не всегда и понимали это. Она была поглощена занятиями, он - тренировками, но оба находили время для друг друга. Что может быть лучше пары часов, проведенные наедине, без посторонних свидетелей и вездесущих сплетников. Зимние каникулы - это самое лучшее время для этих двоих. В школе почти никого. Тихо, спокойно, никто никуда не торопит, не отвлекает. Но они умудрились поцапаться. Да, не всегда получается поговорить откровенно и многое копится, а потом слово за слово и все выходит наружу. Но ладно, это не главное. Важно, что уже все позади.
- Прощу. Если пообещаешь вести себя хорошо. - прошептал Поттер, касаясь губами губ девушки.
Что-то скрипнуло в стороне. Повернув голову, Джеймс заметил, как ножка одного из стеллажей подкосилась. Расширив глаза, парень схватил Эванс за руку, увлекая ее подальше. Стеллаж с грохотом упал, рассыпав книги по всей библиотеке.
- Ох... - страдальчески произнес Поттер. Он прекрасно понимал, что миссис Пинс за это их по голове не погладит. - Reparo! - прошептал Джейми, возвращайся мебели прежний вид. Осталось только сложить книги. Переступив через всю бесценную макулатуру, Сохатый нашел свои останки очков и починил их. Надев вторые глаза, Поттер обвел помещение внимательным взглядом, потом повторно посмотрел на все поверх очков и вздохнул. - У нас есть время до утра. Можем воспользоваться и поработать руками. - предложил Поттер, помогая Лили переступить через горы книг.
Совместная работа - это хорошо. Можно получше узнать друг друга, можно просто отдохнуть от посторонних мыслей, состредоточившись на конкретном деле. Иногда, это помогает. Зеркальце в кармане Поттера нагрелось. Наверное, Блэк его ищет. Пусть ищет. Ничего страшного если Поттер проведет одну ночь за пределами Башни Гриффиндор в компании Эванс и книг. Кажется, мечта Лили осуществилась: Джеймс Поттер и много-много книг вместе. Что еще надо влюбленной отличнице для полного счастья?.. Вот это... Поттер привлек к себе девушку, мягко целуя ее. Как хорошо, что дверь у них магически захлопнулась, спешить им не надо. Главное, чтобы Сириус не переполошил весь замок. Хотя, он может по Карте посмотреть. И может быть не прибежит с блокнотиком записывать детали.
Отстранившись от Эванс, Джеймс присел на корточки, подбирая первую попавшуюся книгу. "Сто способов убить волшебника". Интересно, чему все-таки учат детей в Школе. Отложив подальше от Эванс (вдруг она вспомнит, что обижена) книгу, Поттер стал перебирать остальные, сортируя их. Лили присела рядом и Джейми прислонился плечом к ее плечу.
- Надо чаще устраивать погром, чтобы потом иметь возможность вместе наводить порядок. - предложил Поттер с улыбкой, садясь на пол по-турецки и просматривая Историю Основателей. В голове нарисовалась картина развалин Хогвартса и Поттер вместе с Эванс полируют каждый камень, собирают все по частям, как мозаику. Пролистав книгу, Поттер отложил ее подальше. Оглядевшись по сторонам, Джеймс щелкнул пальцами. - Чики. - позвал он. Домовой эльф с щелчком появился перед юношей. Это была хрупкая эльфийка, с большими преданными глазами цвета чистого неба. - Солнышко, принеси нам поесть и попить. А то до утра мы превратимся в симпатичных гриффиндоских скелетов. - Поттер ласково улыбнулся. Эльфийка засмущалась и исчезла, возвращаясь спустя несколько секунд с большим подносом. - Спасибо большое. - Домовик ушла и молодые люди остались вновь наедине с едой. - Угощайся. - с улыбкой предложил Поттер, зная, что Эванс целый день ничего не ела. Да и выглядела измотанной. Не дело это, переживать круглые сутки.

+2


Вы здесь » |Hogwarts: The Great Wizards| » |Архив - Game out of game| » |Once upon in December | December, 1977|