|Hogwarts: The Great Wizards|

Объявление

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ НА 2016 ГОД

ВНИМАНИЕ: Дорогие друзья - игроки и гости, - если вы случайно забрели на этот форум в поисках старых друзей, то спешим вас порадовать. Не прошло и четырех (четырех же?) как мы решили воскреснуть. Ищите нас на новом адресе, с немного измененным сюжетом, но с теми же тремя поколениями - | Three Generations: I would rather die | - Мы будем рады всем, кто решит вновь присоединиться к нам! С уважением, все те же (фактически) АМС!


Старые и новые администраторы ждут вас на ТП:
Sirius BlackKate LovelyLily Evans

Важно
Мы продолжаем активный набор игроков, поэтому будем рады всем!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » |Hogwarts: The Great Wizards| » |Архив закрытых квестов| » ● Комната Мародеров | France


● Комната Мародеров | France

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

● Джеймс Поттер - Гриффиндор, 7 курс
● Сириус Блэк - Гриффиндор, 7 курс
● Рэмус Люпин - Гриффиндор, 7 курс

0

2

/Коридор – 3 этаж/

Зелье. Опять зелье. Хоть Блэк и понимал, что Лавли старается для его же блага, но все равно почему-то мозги отказывались работать в нужном направлении. Почему-то упрямо не хотелось избавляться от прекрасного ощущения влюбленности и беззаботности. Любовное зелье напрочь отказывалось воспринимать противоядие.
Высокие лестницы вели наверх, в спальное крыло, где также располагался душ, о котором Сириус продолжал скромно мечтать после продолжительной пробежки по лесу. Хотелось залпом осушить бутыль огневиски, но под рукой оного не оказалось, а бежать ради этого в Деревню, Сириус явно не собирался. Несмотря на всю свою любовь к алкоголю, на такие жертвы ради него он бы не пошел. Он бы ни за что не променял душ на выпивку. Впрочем, опять же все зависело от ситуации.
Замок однозначно поражал воображение своим величием, но все равно до Хогвартса ему было далеко. Не было тех до боли знакомых коридоров, закоулков и родных портретов, за которыми много веков подряд хранился потайной ход, пока в Школе не появились Мародеры и не обыскали весь Замок, не гнушаясь наносить визиты даже в преподавательские кабинеты. Да и во время наказаний было полно времени изучить каждый миллиметр класса.
Качнув головой, Сириус поднялся выше, минуя этаж с классами. Хоть он ни разу здесь не был, внутренний ориентир помогал ему идти правильной дорогой. Портреты преподавателей и выдающихся французских личностей магического мира висели в коридорах, по дороге наверх и даже на лестничных площадках. Было видно, что Школа не так молода, как казалось многим: может быть, равна по возрасту Хогвартсу, а может и старше. Точно неизвестно.
Взъерошив себе волосы, Блэк продолжил подниматься вверх, несколько минут спустя наконец достигнув нужного этажа, и, остановившись на пяточке, попытался сориентироваться, в какую сторону ему надо. Наконец, сообразив что к чему, Блэк спокойно направился налево. Благо, Мародерам выделили отдельную комнату. Поселили всех по трое, чтобы было веселее и привычнее. Ванная примыкала к спальне, а значит, далеко ходить не надо и выжидать километровую очередь – тоже. Всего лишь куснуть Поттера за зад с утра или оттолкнуть Люпина – они свои, они привыкли. Ванная для парней, иначе никак нельзя было назвать персональный санузел, была выдающихся размеров. Наверное, чуть больше обычной ванной старост в Хогвартсе. Душевая кабинка, огромная ванная, встроенная в пол, и прочее. Но на свободной от меблировки территории можно было танцевать свободно, не говоря уже о простой прогулке туда-сюда. Задумчиво полюбовавшись этой роскошью, Сириус вздохнул и стал неспешно расстегивать сорочку. Сперва стоило принять душ, а потом можно было в свое удовольствие понежиться в ванне, которая напоминала молодому человеку миниатюрную копию бассейна. Впрочем, Блэк не привык строить далеко идущие планы. Раздевшись, он смело вошел в душевую кабину, плотно закрывая дверцы, на случай, если пара блондиночек будут чисто случайно проходить мимо. Как бы невзначай добавив слабенькое, но эффектное заклинание против светловолосых, Блэк пустил воду, прикрывая глаза и наслаждаясь моментом.
Теперь у него была возможность подумать о происходящем. Разумеется, Поттер похихикал бы, узнай он, что Блэк думает о Лавли и своих проблемах в душе. Но другого более спокойного места нигде не было. За пределами своей компании были очень опасные и похотливые блондинки, которые спали и видели, как бы заманить Блэка в темную комнату, а по другую сторону была та самая своя компания, которая, хоть и вселяла надежду на безопасность, все равно мешала думать. К тому же, проще было запереться в ванной, чем просить всех помолчать пару минут.
Возвращаясь к мысли о Кейт, Сириус сдвинул брови, поворачиваясь спиной к горячей струе воды. Зелье. Она достала зелье, которая служило противоядием от любовного. Наверное, она чувствовала себя виноватой после того, как таким необычным способом спасла его. Но ведь Блэк не жаловался. Или ее не устраивали магические чувства?.. Помотав головой, Сириус, наконец, вышел из душа и, поразмыслив с полсекунды, нырныл в мини-бассейн, окунаясь в воду намного прохладнее той, что была в кране. Вынырнув, молодой человек сделал движение вперед, касаясь пальцами бортика, и, держась за него, одной рукой убрал мокрые волосы с лица. Дотянувшись до палочки, которая лежала недалеко, Сириус немного подогрел в воду, чтобы в ней можно было понежиться, не опасаясь отморозить себе все самое ценное. Очередное ныряние совпало с шагами, приближающимися к двери. Створка распахнулась, пропуская внезапного гостя в ванную, и в этот момент Блэк вновь вынырнул у бортика, очередным, привычным движением убирая волосы назад. Перед ним стояла Кейт, держа в руке склянку с зельем. Вскинув глаза, Блэк молча посмотрел на девушку, понимая, что сейчас не время для внеплановых желаний благодаря любовному зелью. Помотав головой и более или менее придя в себя, Сириус снова скрылся под водой, после выныривая и вновь скрещивая руки на бортике. Опустив на них подбородок, молодой человек тем самым дал понять, что готов слушать. При том очень внимательно. Торопиться было некуда, а значит, можно было все обсудить и даже выяснить отношения, чтобы не было недоговорок и неувязок. Школьная форма без мантии сама по себе была очень интригующей, а снизу смотрелась еще лучше. Черная юбка до колен выглядела весьма эффектно из положения Блэка, но он лишь невесело усмехнулся и промолчал, ожидая, что же ему скажет Лавли, хотя, видя ее запыхавшуюся после быстрого шага, дышать ровно было сложно. Слизнув с губ капельки воды, Сириус запрокинул голову, так как девушка сделала неуверенный шаг к бассейну, наверное, желая смотреть собеседнику в глаза, но для этого ей надо было присесть на корточки или на колени. Стоило ли рисковать, будучи практически во власти Блэка наедине с ним в ванной?..

0

3

Кейт в нетерпении перекатывала пальцами в кармане мантии колбу. Девушку так и подмывало перейти на бег, но тогда она могла привлечь к своей персоне ненужное внимание, что было сейчас абсолютно ни к чему. Маленькие тонкие пальчики очень осторожно сжимали склянку, наполненную заветным противоядием. Настоящим противоядием, способным уничтожить все последствия другого древнего зелья, которое однажды уже спасло жизнь Блэку. Магия, а тем более любовная… Казалось бы, что может быть прекраснее?.. Но обмануть истину глупо. Именно поэтому на лицах тех, кто попадался на этот крючок, господствовало временами такое странное и даже отчужденное выражение, что хотелось соболезновать им со словами: “Ты влюбился? Сочувствую…” Поэтому, чем слабее был духом выпивший зелье маг, тем быстрее его пробивало, но сопротивляться долго этому никто не мог в любом случае, а если объект внезапно возникшей страсти ещё и был ему симпатичен до того момента, то вообще пиши-пропало. И потом сам Мерлин запутается в своей бороде, не имея ни малейшего понятия, как быть с этим плющом, прочно обвившем ограду и не позволяющим посмотреть даже сквозь едва видимые просветы, исчезающие с поразительной быстротой. И когда останется одна мгла, никакое контрзаклятие не поможет, ни один зельевар не сможет помочь, а тот человек будет вынужден жить почти в агонии. Именно эти сведения почерпнула Лавли в кабинете мадам Максим, именно поэтому она так спешила, что, как ни старалась бесшумно передвигаться по коридору, простившись с Эванс по дороге в спальню парней, всё равно, как ей казалось, стучала набойками каблуков. Но при этом было очень странным то, что все звуки поглощались и словно испарялись. Или же у студентки внезапно заложило оба уха?.. Но тут же в памяти всплыло её недавнее приключение, когда силки перепугали полдеревни. Неприятный осадок был затоплен тем, что Кейт теперь находилась почти на финишной прямой. Наконец-то она сможет вздохнуть спокойно и отблагодарить Сириуса в полной мере за то, что подставил в библиотеке себя под удар, не позволяя слизеринке выйти из-за стеллажа, хотя она запросто могла сражаться спиной к спине вместе с ним. Проматывая в голове события того вечера, когда пал Хогвартс, студентка окончательно для себя решила, что больше она не намерена себя терзать, поэтому сегодня поздней ночью она сумеет во что бы то ни стало убедить Сириуса в том, что пора заканчивать с этим, пока это не зашло настолько далеко, что потом она ни за что не сможет присмирить свою внезапно проснувшуюся совесть.
Останавливаясь напротив спальни парней, Кейт, выдохнув, толкнула дверь и оказалась в обителе трёх мародёров, одного из которых она очень надеялась найти именно здесь. Уверенность возникла спонтанно, но догадки слизеринки были подтверждены её волшебной палочкой, успевшей нагреться до такого состояния, что уже почти невозможно её спокойно сжимать. Сняв заклинание поиска, Лавли переложила палочку в другую руку, на несколько секунд выпуская колбу из рук, и сделал несколько энергичных движений, чтобы охладить ладонь. Неожиданная лёгкость в руке заставила её забеспокоиться и вынуть ценное противоядие на свет. Неизвестно из-за чего фыркнув себе под нос, Кейт сняла мантию, по пути кинув её на одну из кроватей, и направилась в сторону ванной, на которую до этого палочка стойко указывала. Подавив внезапно возникшее смущение, девушка распахнула дверь и тут же заметила плавающего в мини-бассейне Блэка. Закусив щеку изнутри, скрывая торжествующую до этого улыбку, Лавли тут же изменилась в лице, понимая, куда она зашла. “Разве это нормально?.. Надо было всё-таки подождать снаружи, но теперь уже поздно… Слишком поздно отступать: он уже тебя заметил и теперь тебе придётся всё сказать. Сказать всё так, как видишь это ты…” Внутренний голос вовремя проснулся и тут же заткнулся, помня о том, что его ненароком могут и послать. Да, Лавли могла сгоряча послать любого, даже саму себя. Самобичевание и прочие прелести не обошли её стороной, из-за чего слизеринка очень страдала, вспоминая, как в начале первого курса Распределяющая шляпа просила её хорошо подумать о выборе факультета, видя её разносторонние таланты.
Сириус, уже обративший на Кей своё внимание и спокойно наблюдающий за её действиями, внешне был невозмутим. Почти. Как обычно, в принципе. И кто знает, что стояло за этими серыми глазами, в которых сейчас моментами вспыхивали и тут же тухли уже так полюбившиеся Лавли огоньки?.. Решив, что молчать так неприлично долго – это, как минимум, невоспитанно, девушка начала разговор первой:
Прости за внезапное вторжение, но я тебя искала… — опустив глаза, Кейт тряхнула волосами, собирая остатки воли в кулак, чтобы только поскорее закончить эту миссию, и для уверенности вновь ощутила в ладони склянку. — Догадываешься, что внутри?.. — приседая на корточки и поднося к лицу Блэка противоядие, слизеринка чуть заметно покраснела неожиданно даже для себя. Щёки едва вспыхнули, но Лавли, помотав головой и отогнав наваждение, всё-таки сумела продолжить свою речь: — Это не игра, Сириус. Ты должен меня услышать, не поддавайся действию этого зелья… Ничего хорошего не выйдет, пока твоя кровь бурлит от него. Прислушайся к моим словам, — слизеринка к концу разговора сама не заметила, как повысила голос, одной интонацией давая понять всю важность сказанного. Возникла пауза, когда Блэк молчал, а Кейт просто ничего не говорила. И тогда девушка ещё раз уже очень хорошо осознала, что находится в ванной комнате с молодым человеком, который… абсолютно обнажён и теперь спокойно смотрит на ней, ничем пока что не выдавая своих эмоций. Только глаза неопределённо посверкивали чуждым ей огоньком. Лавли, сидя на корточках, зашевелилась и, внезапно сдавив пальцами колбу, едва не повредила не самое прочное в мире магов стекло. Опасаясь за целостность противоядия, она поставила склянку на пол и перевела взгляд на Сириуса, который, чуть подавшись вперёд, всего лишь легко коснулся губами её губ. Почти успев испугаться, что гриффиндорец сейчас вылезет из воды, Лавли не успела одуматься, как поняла, что оказалась рядом с парнем в опасной для обоих близости. Громкое не то буль, не то плюх громом прозвучало в ванной, отдаваясь в голове Кейт, мгновенно промокшей до нитки, да чего уж греха таить – до последней нитки… Не находя от шока слов, Кейт бросила взгляд вниз и в ярости сжала зубы, прекрасно представляя, как всё это выглядит со стороны. Девушка, парень в душе, внезапное проникновение к нему, почти несанкционированное… И попробуй потом докажи, что ты его зельем хотела напоить. Спасти, в конце концов. Ха! Да кто тебе поверит? Сама пришла, а значит… Значит, хотела прийти, оказаться рядом, ближе. Щёки Кейт залил бы настоящий румянец, не будь она настолько зла. Её глаза метали молнии, вовсе не сочетающиеся с тем, в каком виде она теперь предстала перед Блэком. Тонкая ткань забавно топорщилась в разные стороны в воде, кончики волос плавали на поверхности, сам же Сириус тихо усмехался, видя реакцию Лавли, и, уже предвидя дикий вопль возмущения, достаточно властно прильнул к её губам, как только заметил, что Кейт хлопнула ладонями по воде, поднимая фонтан брызг и возмущаясь: "Блэк! Гиппогриф тебя…" Руки, безвольно находящиеся на поверхности, всё-таки вцепились молодому человеку в плечи. Девушка хотела отстраниться, хотела укусить его за губу, хотела оттолкнуть от себя, хотела… Да мало ли что она хотела… На самом деле, она хотела именно того, что сейчас случилось.

0

4

Его уединение было нарушено. Но было нарушено более чем приятным способом. Лавли была просто прекрасна, не смотря на ту причину, ради которой она пошла следом. Склянка в ее руке казалась такой хрупкой, словно стоило Кейт сдавить пальцы и зелье вытекло бы, мешаясь со стеклом. Оторвав взгляд от склынки, Сириус перевел его повыше, наблюдая за каждым действием девушке. Он кивнул, подтверждая, что догадывается, чем она хочет его напоить, но стоило ли тратить на это время? Впрочем, Блэку на мгновение показалось, что ему все равно. Выпьет он или нет, сердце подсказывало, что от этого ничего не изменится. Девушка присела на край бортика на корточки, едва ли не касаясь коленями носа парня. Наморщив оный, Бродяга усмехнулся, касаясь кожи губами, отчего Лавли вздрогнула. Это было неожиданно. Она была так хороша, что ни о чем не думалось. К тому же, они были одни в полумраке ванной. Подсвечники, неизвестно с какой радости расставленные в помещении, создавали романтическую атмосферу. Наверное, здешние парни смущались своей наготы и предпочитали купаться в полумраке. Усмехнувшись своим мыслям, Блэк внимательно выслушал Лавли. Да, возможно, это было опасно. Ведь любовь - это не бесплатный билет на бесконечную карусель. Обязательно найдется кто-нибудь, кто будет брать проценты за невыпланную сумму. Но все равно так не хотелось лишаться прекрасного ощущения влюбленности. Но Блэк понимал, что все равно сделает то, о чем его просит Лавли, иначе он просто не мог. Оперевшись ладонями в бортик, Сириус слегка подтянулся, оказываясь лицом к лицу с Кейт и потянувшись, мягко коснулся губами ее губ, легко целуя. И не дав девушке возможность опомниться, неожиданно потянул ее за собой, увлекая в воду. Белоснежная блузка мгновенно промокла, просвечивая и Сириус лишь улыбнулся, увидев мгновенную ярость проступившую на лице Кейт. Ему нравилось, когда она злиться, ее глаза так завораживающе сверкали, метая молнии. Войди сейчас в ванную кто-то посторонний, он бы однозначно озадачился: Лавли и Блэк в мини-бассейне, при этом Сириус невозмутимо, но едва заметно довольно улыбается, а Кейт сверкает глазами. Что же это могло означать? Впрочем, разве нужны объяснения, когда двое запираются в ванной? И не важно, что рядом на полу валяется зелье. Кейт уже открыла рот, начав возмущаться, когда Сириус не дав ей договорить проклятье в его адрес, привлек к себе девушку, целуя ее. Не расчитав сил, молодой человек вовлек слизеринку в страстный поцелуй, практически не оставляя ей шансов высвободиться. Да она сама похоже не особо рвалась. Когда девушка расслабилась и наконец ответила ему на поцелуй, Блэк чуть отстранился, продолжая держать Лавли в своих объятиях. Он смотрел на нее долгим, задумчивым взглядом, изучая ее лицо.
- Ты уверена, что хочешь, чтобы я его выпил?.. - наконец подал голос Сириус. Вопрос прозвучал спокойно, но видно было, что ответ для молодого человека важен. Но вместо оного, Кейт опустила глаза, прижимаясь к парню и зарываясь лицом ему в шею. Сириус вздохнул, обнимая Лавли. - Хорошо. Я выпью. - тихо прошептал он. В воде любое физическое тело становится гораздо легче и соответственно намного легче на подъем. Сириусу, впрочем, было не так важно, где и когда и кого поднимать. Он был достаточно сильным, чтобы легко подхватить на руки девушку. Но сейчас речь не о его физическом состоянии. Легко подсадив Лавли на бортик, Сириус тепло ей улыбнулся одними глазами и помедлив, выбрался сам. Благодаря полумраку, можно было не смущаться. Хотя, в данном случае смутиться мог только один человек - Кейт. Блэк же совершенно спокойно нащупал полотенце и начал обсушиваться, стоя к девушке боком на расстоянии нескольких шагов. И вообще, не факт, что Кейт смотрела в его сторону. Обсохнув, Сириус потянулся к одежде, которая висела на крючке и стал неспешно одеваться. Благо, по дороге в ванную, он прихватил чисток белье из чемодана. Вещи были еще утром услужливо доставлены по комнатам. Спустя пару минут, молодой человек повернулся лицом к Лавли: пояс на нем не был затянут, заводяще свисая кончиком вниз, а сорочка была наполовину расстегнута. Впрочем, было видно, что Бродяга оделся только для того, чтобы не смущать Кейт, так как после купания собирался немного вздремнуть, но девушка непроизвольно нарушила его планы. Всем своим видом Сириус показал, что полностью готов к принятию зелья и когда Кейт протянула ему склянку, парень достал палочку, со вздохом, касаясь кончиком своей челки. Пара волос повисла в воздухе и плавно опустилась в открытую бутылочку. Зелье мгновенно вспыхнуло, окрашиваясь в золотисто-красный цвет. Цвет Гриффиндора. Сириус дернул уголком губ, переводя взгляд на Кейт.
- Твое здоровье. - произнес он, залпом осушая колбу. По телу расстеклось приятное тепло, которое мгновенно согрело парня изнутри. Однако, это было лишь зелье, которое нужно было активировать. Активировать так, как было активировано первое. - А теперь, - Сириус метко выбросил склянку в мусорное ведро. - Ты должна меня поцеловать. - тихим, мягким шепотом произнес Бродяга, делая шаг навстречу девушке и вставая к ней практически вплотную. Наверное, это были последние минуты ощущения эйфории. Магической эйфории, так как настоящая, натуральная, была совсем другой. Она была реальнее и хоть и была приятной, в ней чувствовался привкус правды жизни. Вскинув руку, Блэк мягко провел большим пальцем по щеке Лавли, лаская нежную кожу. Далее палец скользнул по губам, очерчивая контур и мягко перебрался на подбородок.
Древние верили, что любовь - это проклятье Дьявола, ибо нет ничего пошлее и одновременно прекраснее любви и ее азов. Раньше женщинам запрещалось издавать хотя бы малейший звук находясь под мужчиной, так как считалось, что она не должна испытывать удовольствия от секса. Сам по себе секс был неким ритуалом для размножения. Но после того, как одна женщина умерла под мужем, не выдержав нагрузку на сердце, женщинам разрешили тихо постанывать, чтобы больше такого не повторилось. Все это Сириус черпал из многогранной библиотеки родителей, а позже перебрался в Школьную, где помимо магических фактов, было полно жизненных ситуаций. Да и летом молодой человек зря времени не терял. Не валяться же целыми днями дома, умирая от скуки. Куда интереснее сходить куда-нибудь, узнать что-то новое, найти новое приключение себе на пятую точку. Усмехнувшись своим мыслям, Блэк лишь тепло улыбнулся, переводя взгляд на Лавли, которая выглядела заметно довольной, что Сириус выполнил ее просьбу. Но оставалось самое главное - поцелуй. Теперь она должна была сама лишить Сириуса магического чувства любви. Кто знает, что будет, когда зелье перестанет на него действовать. Будет ли он так же расположен к Кейт или вернется та старая нейтральная симпатия, когда эти двое могли вовремя урока побеседовать, обсуждая какую-нибудь тему или же просто пройтись от класса до класса, разговаривая. Или же все останется как есть, только на этот раз все будет по-настоящему? Ведь зелье иногда только усиливало настоящее чувство, но когда не помнишь самих чувств, сложно судить. За свою школьную жизнь, он выпил сотню любовных зелий и столько же противоядий, но ни одно из воспоминаний связанных с этими событиями, не быль столь красочными и запоминающимися. Чем бы не закончилась сегодняшняя ситуация, эти несколько дней своей жизни он будет помнить долго, постоянно ощущая на губах вкус губ Лавли, ее горячее дыхание на своей коже, ее объятия, ее страсть, ее взгляды и касания. Сириус помотал головой, отгоняя наваждение и максимально приблизился к девушке, чуть склоняясь, чтобы облегчить ей задачу. Всего один поцелуй, один лишь поцелуй, который возможно перевернет жизнь обоих, заставив их сгорать от любви и страсти, или же грустить от разочарования. Зато Блэк вновь ощутит вкус губ Кейт и это придало ему уверенности в правоте ее действий.

0

5

Вода успокаивала и расслабляла, позволяя смыть с себя (хоть и таким немного странным способом) всё то негативное, что накопилось за этот длинный и, казалось бы, нескончаемый вечер… Как же Кейт хотелось по пути к Блэку поскорее расправиться с этой миссией, возложенной по собственной воле именно на плечи девушки, и как можно раньше упасть на кровать, провалиться в глубокий сон, забываясь при этом и не думая ни о чём. Усталость минувших дней накапливалась постепенно, хотя в те моменты, когда Сириус был рядом, Кейт забывала о той горе проблем, которая висела у неё за спиной. Из-за зелья они перестали общаться нормальным, привычным до этого способом, точнее, привнесли в него нечто новое и более интимное, нежели стукание лбами над одним редким экземпляром, который мадам Пиннс категорически отказывалась выдавать на руки, зная, как "бережно" некоторые студенты обращаются с книгами. Палочка хоть и могла устранить чернила и видимую грязь, но тратить на эту магию библиотекарше не хотелось, а потому она прививала культуру обращения с литературой именно в такой форме. И Кейт нравились эти их совместные поздние вечера, когда она могла почти полностью расслабиться, зная, что Сириус по какой-то причине очень хорошо относится к ней, несмотря на то, что студенты учатся на разных факультетах, соревнуются друг против друга в квиддиче и вообще порой ведут себя как подростки. Но почему "почти", спросите вы?.. Ну, не могла Кейт никому довериться полностью и безоговорочно. По крайней мере, пока… Постоянно играть роль неприступной девушки выгодно, так что со временем эта ипостась становится её второй натурой, прочно сливающейся с настоящей Лавли, неизвестной практически никому. И чтобы до неё добраться, нужно нечто такое, способное растопить все ледники и затопить всё рациональное, что есть в слизеринке. Поддаваться эмоциям она считала слабостью, но при этом так любила нарушать созданный ею же самой запрет, тем самым доказывая одну аксиому: детей не приносит домовик и не доставляет сова, а всё происходит традиционным способам: двое встречаются, знакомятся, женятся. Ну, если говорить сухими фактами, то так оно и было, но надо не забывать о том, что всё это сопровождается неимоверным по своей силе счастьем, которое каждый маг за всю свою жизнь мог испытывать (всё-таки в чём-то магглы были правы, говоря о том, что ради любви человек готов на всё: яркий тому пример – Беллатрикс, любящая Тёмного Лорда всей своей тёмной душой, но не отступившая от него до последнего вздоха). Но вернёмся к тому, что произошло за последние несколько дней. Всего ничего для продолжительности жизни волшебников, но по степени важности это было самым сильным, что случалось с девушкой за все её семнадцать лет жизни. Можно бесконечное число раз влюбляться, но любить по-настоящему ты сможешь лишь однажды. Даже самые развратные и пошлые из всех развратнейших и пошлейших не могут этого отрицать. Если человек не любил, то он потерял много. Слишком много… И чтобы оценить истинный размер трагедии, не нужно быть предсказателем и смотреть в хрустальный шар, в котором плавает дымка, в которой многие видят именно то, что хотя там, на дне, найти. Так вот сейчас, если Лавли только попробует начать отрицать очевидное, а именно это незабываемое ощущение – быть и чувствовать себя любимой, – то пусть её опутают дьявольские силки и утащат под землю… Уж саму себя обмануть невозможно, по крайней мере, Лавли никогда не могла. Её очень часто мучила совесть: причём иногда даже без повода, но поделиться этим с кем-нибудь для неё было невозможно, потому что опять же начались бы ненужные разговоры, которые Кей на протяжении шести с небольшим лет успешно пресекала и истребляла на корню, зашивая одним взмахом палочки рот того студента, который неудачно для себя связался явно не с тем человеком.
Итак, вернёмся всё-таки к противоядию… Всего один его флакон, ценность которого имела сейчас запредельные границы. Оно просто было бесценно. Как и любая истина, которую невозможно долго скрывать под грязью и мороком. Правда сметёт на своём пути любую неискренность в отношениях. Как же Лавли надоели интриги, осточертели склоки и так выводили из себя некоторые одарённые личности, что хотелось извлечь их всех из своей отменной памяти, которая не позволяла слизеринке подобной роскоши, и утопить в их же нечистотах. И вот теперь, когда финишная прямая была в пределах поля зрения, Кейт понимала, что пришло время принимать серьёзные решения, за последствия которых нужно отвечать одному, так как время, когда можно было спросить совет у кого-то, прошло, и теперь именно она была в ответе за все свои поступки. Ощущение счастья, выросшее внутри Лавли, грозило лопнуть, как мыльный пузырь, на который немного сильнее нужного дунули. Всего лишь ветер?.. Разве дело только в нём? Скорее, важно то, что находится внутри шарообразной субстанции. Образы, мелькающие перед глазами и мешающие сосредоточиться на разговоре, обволокли Кейт со всех сторон и погрузили её в дурманящее состояние, когда она оказалась сидящей на бортике после того неожиданного поцелуя, от которого моментально стало жарко не из-за тёплой воды в мини-бассейне, а из-за приятно разливающегося внутри девушки чувства. Чувства?.. Чем являлся этот внезапно возникший термин, который отличается от обычных эмоций? Наверное, ответы на эти вопросы получать было рано, но они уже явно назревали в мозгах девушки, которая, несмотря на накатывающее волнами смущение от того, в чём предстал перед ней Блэк, вылезая чуть поодаль из мини-бассейна и почти вальяжно одеваясь, не переставала думать обо всё, что было. Во всех движениях Сира чувствовалась пластика, немного дикая, напоминающее даже не совсем человеческую, но углубляться в эти размышления не было времени: нужно было как можно скорее увидеть, как противоядие подействует. Девушка со странным чувством смятения ждала этого поцелуя, который остановил бы раз и навсегда влияние древнего любовного зелья. Лавли была уверена, что всё делает правильно, однако её до сих пор бросало в жар даже от одетого Сириуса, который был так маняще привлекателен, что хотелось прямо сейчас поцеловать его, но нужно было дождаться того, как содержимое склянки окажется во рту Блэка, оседая на губах, благодаря чему поцелуй бы и стал катализатором. Хотя можно ли было назвать избавление от всего этого химической реакцией?.. Это было немного грубо, как минимум. Учёные-магглы, конечно, оценили бы ваше заявление, но в мире магов всё гораздо сложнее, отчего обычному человеку не всегда понять все хитросплетения процессов, связанных с ядами и их обратными зельями.
Почему-то Кейт не хотелось ничего говорить больше. Она с замиранием сердца ждала этого поцелуя. Возможно, самого последнего, который ей подарил человек, почти по-настоящему любящий её, хоть и под действием древней магии. Чувство вины постепенно стало исчезать из всех уголков души, которая так ныла и болела всё то время после того, как пал Хогвартс. Непонятно было, почему Лавли так тряслась из-за этого. Хотя… Возможно, всё дело в том, что за это время, когда слизеринка увидела настоящего Блэка, её мнение улучшилось настолько, что она позволила кристалликам льда растаять вокруг сердца, практически освобождая к нему путь. Одинокая слезинка запрыгала в левом глазу, после чего правый глаз присоединился ко всему этому безобразию, так что теперь Кей не могла видеть выражение лица Сириуса, а потому просто закрыла глаза и безумно нежно коснулась губами его губ, вкладывая в этот поцелуй частичку себя, которую и заметил Блэк, когда общался с Лавли вне занятий да и на уроках тоже. Библиотека не раз закрывалась так поздно только из-за них, но разве это было важно, когда студенты обсуждали чьё-нибудь восстание трёхсотлетней давности и его влияние на современное общество?.. В общем, эти двое всё-таки стоили другу друга, поэтому так грустно было осознавать, что сегодня всё закончится и не будет больше этих сладких минут, когда Лавли таяла в руках Блэка… Неужели всему хорошему всегда приходит конец?..Или это было то самое исключение из правил? Кто знает, кто знает…

0

6

Еще на первом курсе мадам Пиннс была уверена, что доверять библиотеку и книги, хранящиеся в ней, Мародерам - опасно. Ее опасения оправдались, правда она так об этом и не узнала. Черпать информацию из древних книг, пробираться ночью в мантии-невидимке в Запретную Секцию и искать необходимые фоллианты... И все ради того, чтобы облегчить участь друга - стать анимагами. Со временем, мадам Пиннс поняла, что от Мародеров нет шума, небрежности и прочего, и разрешила им в любое время посещать библиотеку. Парни этим пользовались. Иногда все вместе, иногда по отдельности. Чаще всего между стеллажами и за столом можно было увидеть Люпина, который набрав книг просиживал в библиотеке часами, что-то выписывая, читая. Но иногда бывали исключения из правил, когда вся Школа искала Блэка и Поттера, а они мирно сидели в любимом помещении, банально делая уроки, писали длинные сочинения, искали ответы на вопросы и просто просвящались, отчего могли поддержать любую беседу даже с Эванс. Но Поттер все равно реже посещал библиотеку, чем Блэк. У Джима были более важные дела - дополнительные тренировки, некоторые из которых Сириус пропускал, плюс надо было подкараулить Лилиан. Кретинское состояние друга при виде Эванс не пропадало, а усиливалось из года в год. Блэку порой хотелось просто запереть их в комнате, чтобы они наконец выяснили отношения. А еще Сириус любил листать книги и заниматься в одиночестве. Тогда можно было запросто сосредоточиться и не отвлекаться. Но если ему кто-то желал составить компанию, он был не против. Главное, чтобы не отвлекали. Иногда к нему присоединялась Кейт Лавли, кажется, одна из немногих девушек, с кем действительно интересно было общаться. Не просто перекинуться парой фраз, а именно что-то обсудить. Несколько раз она путаясь в многочисленных стеллажах, просила о помощи Сириуса. Он охотно ей помогал, иногда оказываясь настолько близко, что многие бы позавидовали бы Кейт. Но казалось, Лавли было все равно. И это отчасти радовало Блэка, которому дико надоели девчонки, которые при виде его, вешались ему на шею, едва не ломая позвоночник. Так хотелось чего-нибудь необычного и спокойного...
Чуть склонившись, Сириус дал возможность Кейт не тянутся к нему. Мягкое касание губ, нежный поцелуй с солоноватым привкусом... Блэк мягко поймал лицо девушки в свои ладони, отвечая ей на поцелуй. Он чувствовал, как в нем все забушевало, словно вулкан готовился к извержению. Последние капли магической эйфории растворялись в воздухе, уступая место кристально чистому сознанию. Отстранившись на пару миллиметров, Сириус мягко провел большими пальцами по щекам девушки, смахивая слезинки. Отстранившись и выпрямившись, он зарылся пальцами обеих рук себе в волосы, выгибаясь и прикрывая глаза. Зелье было активировано и успешно действовало. Блэк расслабился, позволяя противоядию сделать свое дело. Мешать не стоило, все равно все будет так, как должно. Ожидая пока зелье подействует окончательно и внутри все успокоится, Блэк прошелся по ванной, обходя мини-бассейн кругом. Заодно можно было и подумать обо всем. Например, вспомнились все события минувших дней. Беготня по Хогвартсу, Пожиратели, уничтожение Замка. Сириус глубоко вздохнул, открывая глаза. Кейт все еще была здесь, мокрая, дрожащая от сквозняка, который нет-нет, а все равно просачивался в помещение. Обойдя бассейн, парень приблизился к Лавли, выуживая палочку и коснулся кончиком сперва одежды девушки, а затем волос, просушивая.
"Так-то лучше"... - одними глазами улыбнулся Сириус, убивая пряди с лица девушки. Она выглядела расстроенной, и кажется, Сириус знал, чем можно ее порадовать.
- Так на чем мы остановились в библиотеке?.. - тихо, мягко осведомился молодой человек, запуская руки в карманы и почти вплотную подходя к слизеринке. Он отчетливо увидел, как ее глаза вспыхнули радостью, и улыбнулся, вновь склоняясь, почти касаясь губами ее губ. Он почувствовал, как ее все еще холодные после воды руки скользнули ему под сорочку, и лукаво сверкнул глазами. - А ты боялась... - тихо прошептал Блэк, целуя-таки девушку. Не было никакой магии, никаких зелий, ничего что могло послужить причиной осуждать молодого человека. Теперь он делал только то, что считал нужным сам. Его сознание было чистым, свободным. Высвободив одну руку из кармана, Блэк мягко прижал к себе Лавли, второй рукой зарываясь ей в волосы. Поцелуй затягивался, но это казалось нисколько не смущало обоих. Легкие почти лишились воздуха, но даже это не останавливало их. Лишь несколько долгих, безумно приятных минут спустя, Сириус смог-таки оторваться от губ Лавли, но лишь для того, чтобы вдохнуть-выдохнуть и перебраться на шею, покрывая ее нежными, мягкими поцелуями. Он почувствовал, как острые ноготки Кейт царапанули его кожу, но это лишь еще больше подбодрило его. Обдавая кожу девушки горячим дыханием, Блэк понимал, что не в силах остановиться или оторваться от Кейт. Да и смысла не было. Никто не знает, о чем он думал, наблюдая за ней в библиотеке, когда она сидела рядом, обсуждая с ним что-то интересное. Он любил смотреть человеку в глаза. А глаза Кейт были для него некой загадкой. В них постоянно творилось нечто вообразимое: адская смесь всего и вся. Словно девушка думает обо всем сразу и все сразу чувствует, но причину такого постоянного волнения и переживания Блэк не знал. А спрашивать не хотел. Он всегда уважать личные проблемы и не собирался лезть не свое дело. Правда, один раз он поддался соблазну, когда на общем празднике в начале прошлого года, Лавли была явно не в духе, пила не обращая внимания ни на что и ни на кого. В итоге, алкоголь наверное подействовал на ее расслабленное сознание, а Блэк по привычке сидел рядом, зная, что рядом с Лавли самое безопасное место. Именно тогда, девушка опустила голову ему на плечо, прикрывая глаза. Он лишь улыбнулся, но видя ее состояние не удержался. В толпе и почти темноте никто ничего и не заметил. Хотя, Сириусу было все равно. Он мягко коснулся губами губ Лавли, искренне желая хоть раз почувствовать их вкус. Он получил ответ, которого не ожидал. И не будь вокруг столько народу, один Мерлин знает, чем бы все закончилось. Но шум и гам отвлек обоих, и они остановились на четвертом поцелуе. Правда, к сожалению, на утро Кейт ничего не помнила, а Сириус молчал, оставляя это воспоминание для себя и не желая расстраивать Кейт. Ведь она всегда была недоступной и ему не хотелось, чтобы она разочаровалась в себе. Хотя, возможно она и помнила тот вечер и видя молчание Сириуса была ему благодарна. Этого Блэк не знает. Возможно, сейчас, когда они стали ближе, она ему скажет, помнит она или нет. Но важно ли это?.. Зачем ворошить прошлое, когда впереди еще столько всего интересного и необычного. Отношения этих двоих всегда служили примером для многих. Все видели, что гриффиндорец и слизеринка общались совершенно спокойно. Ведь никто не знал об их маленькой тайне. Но даже это не послужило началом раздора. Они продолжали посещать общие занятия и непринужденно работали в паре. Все было весело, когда Слагхорн в пару Поттеру давал Снейпа. Можно было посмеяться видя лица обоих студентов, которые люто ненавидели друг друга. Но Джим был бы не Джимом, если бы не умудрялся сделать пакость Северусу. Разумеется, потом ему доставалось от Эванс, но это все было так весело... Сириус же искренне радовался, что был в паре с Лавли, которая предпочитала с головой уйти в новое задание, а не сверлить Сириуса нескромным взглядом. Правда, она частенько его подкалывала, оповещая о новом визуальной атаке и тогда Блэк кормил гримасу, словно говоря, что готов утопиться в котелке. Кейт улыбалась, Сириус тихо посмеивался и они продолжали работать. Все это было так необычно для остальных. Учитывая, что оба были загонщиками враждебных команд. Но это не мешало их общению. Даже на поле они умудрялись иронизировать. Особенно Блэк, который поднимался повыше, защищая Поттера, любил комментировать его действия. Обычно, Джим после этого летел носом к метле от смеха, но снитч ловил. Регулус никогда не мог среагировать быстрее, хотя, иногда и на его улице бывал праздник. А что касается младшего Блэка, то на его лице порой читалось искреннее недоумение, как Сириус мог просто, без задних мыслей общаться со слизеринкой. Вообще-то, мало кто замечал, что Блэк вообще ровно дышал ко всем факультетам и не будь слизеринские парни задирами, он бы запросто мог завести с ними дружду. Дружили же когда-то Годрик и Салазар. Почему бы и сейчас не повторить того рекорда?.. Но иметь таких друзей, как Адамс или Снейп... Лучше быьб одиночкой и вообще переселиться в лес. По крайней мере там, нет озабоченных парней, которые вечно хотят устроить тебя бяку... Поэтому Сириус предпочитал не общаться с теми, кто лицемерил. Он уважал и любил своих друзей и их ему было достаточно... А вот Кейт..
Сириус понимал, что еще немного и он просто сойдет с ума. Именно поэтому, он совершенно неожиданно подхватил девушку на руки, лишая ее возможности вырваться и метким пинком распахнув дверь, аккуратно вынес Кейт в спальню, бережно опуская на постель. Как бы не были прекрасны минуты проведенные в ванной комнате, все самое интересное ждало их впереди. И Блэк не собирался отпускать девушку, упускать случай доказать ей, что ему не нужно никакое зелье, чтобы чувствовать, чтобы любить. Любить ее. Совершенно неожиданно для самого себя, Сириус это осознал. Но даже этот забавный факт, что он влюбился, не помешал ему и не отвлек его. Он чувствовал, как от Кейт волнами исходят положительные эмоции, чувствовал как она тянется к нему и отвечал ей полной взаимностью во всем. Тишина накрыла их с головой покрывалом, а рассвет стал началом самого прекрасного утра. Сириус мягко коснулся губами шеи девушки, скользя вверх и добравшись до губ, нежно поцеловал, упираясь локтями по бокам от девушки.

0

7

…Прохладный осенний вечер не предвещал ничего, что могло бы означать то, что сегодня произойдёт нечто из ряда вон выходящее. Однако в Большой зал буквально фурией влетела Кейт, разгневанная очередным идиотом, который решился предложить девушке свидание со своей персоной за деньги. Едва не запнувшись об чью-то хитрую подножку и злобно бросив взгляд на волшебника, которому всё это показалось интересным и забавным со стороны, слизеринка внутренне отметила про себя, что на Рождество он будет валяться в Больничном крыле (если вообще доживёт до него). Просто сейчас ей не хотелось думать ни о ком и ни о чём. Хотелось реветь, плакать навзрыд, терзая собственную душу, именно поэтому девушка кинулась в гущу людей, зная, что на публике ей будет проще совладать с эмоциями. Правда, она забыла сделать поправку на то, что давно не пила, а теперь сразу начала такими темпами… Лавли слышала, что кто-то подходил к ней, задавая глупые и ничего не значащие вопросы. Она чувствовала, что всем им, на самом деле, откровенно плевать на её внутреннее состояние. И делали они это даже не из-за чистого любопытства, а с гораздо более грязным последствием – распусканием нелепых слухов. Глупо было надеяться на то, Лавли могла сболтнуть, хоть и доподлинно известно, что у большинства пьяных язык развязывается… Ну, в какой-то мере, но только не сейчас и не у неё, если быть совсем точными. Слизеринка умела пить молча, щурясь, когда кто-то пытался вновь подсесть к ней, после чего искренне жалел, что вообще замарал место на лавке. Надолго пыла не хватало ни у кого, так что в скором времени, когда все расселись по парочкам, Кей почти осталась одна. Как обычно. Как и всегда. Не считая тех редких моментов, когда лучшими собеседниками для неё становились книги, благодаря которым девушка очень сильно преображалась, особенно когда удавалось заполучить какой-нибудь редкий экземпляр из Запретной секции. Сколько раз Лавли чуть не засыпала на подоконниках замка, однако она вовремя вспоминала о том, каково будет, если в момент пробуждения она увидит лицо Филча, склонившееся над ней. Почему девушка не занималась в библиотеке?.. Возможно, она любила одиночество… Точнее, привыкла к нему, а привычка, как известно, – вторая натура. Правда, достаточно часто компанию ещё в библиотеке слизеринке успевал составить Блэк. На что её однокурсники лишь презрительно шипели, но Кейт была выше этого: ей было абсолютно не до их пустой болтовни и никчёмного трёпа. Тем более что Сириус игнорировал их реплики и ехидные комментарии, лишь тихо посмеиваясь себе под нос, чем очень забавлял девушку. И вот сейчас, когда Лавли дошла до самой грани, когда каждая следующая капля алкоголя будет конкретно сносить башню, рядом со слизеринкой вновь находился Блэк, непонятным образом возникающий именно тогда, когда ей был нужен хоть кто-то, кто понял бы, ничего не говоря вслух и не осуждая. Сириус был великолепен в своей парадной мантии, как смогла заметить Кей, а его безупречные манеры, английское поведение вообще обезоруживали, но вместе с ними девушка также не раз замечала те дьявольские огоньки, которые плясали на дне серых глаз гриффиндорца, уже успевшего прославить вместе со своими друзьями на весь Хогвартс. Теперь, когда Лавли уже реально перестала понимать, где находится, и в полной мере осознала, как же сильно она от всего устала, девушка плавно опустила голову на плечо молодого человека, которое было очень вовремя ей подставлено. Прикрыв глаза, Кейт расслабилась настолько, что до неё лишь спустя несколько минут дошло, что что-то не так, а именно то, что она целуется. А когда она соизволила приоткрыть глаза, то увидела перед собой тёмные волосы, знакомые черты лица… Мыслей в голове уже не осталось, поэтому девушка лишь недовольно поморщилась от шума, отстраняясь от Блэка, который ей почему-то приснился, как она сама для себя решила. Лавли всё никак не осознавала реальность происходящего, списывая всё на дурное настроение, отвратительный вечер и огромное количество выпитого, в которое запросто могли что-то подмешать. Не опасное, но в чём-то компрометирующее. Наутро Кейт почти убедила себя в том, что это точно был сон. Правда, в этом сне до подземелья её провожал опять Сириус. И дело явно не остановилось на четырёх поцелуях, как в Большом зале. Хотя к концу даже прирожденная педантичная немка сбилась со счёта… Стоило ли верить в то, что это действительно было?.. Наверное, да… Иначе чем объяснить тот факт, как её спину очень часто кто-то буквально прожигал в тёмных коридорах?.. Выяснять, кто находится за очередным гобеленом зачастую, не было времени и сил, а зря, как выяснялось сейчас.
Невозможно было более скрывать в себе тот факт, что Кейт уже давно относилась к Сириусу не как к простому другу, которых у неё хоть и не было, но если бы у слизеринки спросили, кому из однокурсников девушка доверяет больше всех, то ответ был бы таким: Блэк. Уж непонятно, чем гриффиндорец её привлёк, так как эти двое были такими разными на первый взгляд. Но стоило присмотреться, как находилось множество сходств, возникающих на общих интересах: таких, как квиддич, книги, учёба. “Ничего особенного”, — подумаете вы и глубоко ошибётесь. Именно отношения, возникающие не на физическом влечении, а на простом общении, бывают самыми прочными, если всё-таки завязываются, конечно. Ведь им, в принципе, может помешать как любой внешний, так и внутренний фактор. Кейт переминалась с ноги на ногу, покачиваясь на пятках и пытаясь осознать, что же произошло с её сознанием за последние несколько недель. И даже если делать поправку на порталы и перемещения во времени и пространстве, то всё равно всё выглядит как-то неубедительно. Скорее, как обычная отмазка, на которую продолжаешь надеяться, убеждая себя, что всё дело в смене климата и времени. Но Кейт не была бы собой, ни пытайся размышлять обо всём абстрактно, словно это произошло не с ней. И выход постепенно вырисовывался более чем очевидным: её тайная симпатия к молодому человеку переросла в очень сильную влюблённость, которая резко cтала прогрессировать после того, как Лавли увидела взаимные чувства, хоть и под действием зелья. Но всё это стало неважно, когда противоядие подействовало полностью. Теперь Лавли избавилась от преследующего её днями и ночами чувства вины перед Блэком, что слизеринка влюбила его в себя, хотя у него и была девушка (хорошая поправка: была), правда, девушка спасла его жизнь при этом, но совесть всё равно грызла её сознание, заставляя сомневаться в том, что Кей вообще является одной из представительниц серебристо-зелёного факультета. Она была наглой, расчётливой, порой грубой, но почти всегда в меру, при этом никому не позволяя собой вертеть. Последний год – точно, а до этого… Что ж… У всех бывают неудачные опыты. Благо, дело далеко не зашло, остановившись на самой убойной стадии, более известной как полнейший вынос мозга. Но с Сириусом Кейт было наплевать на тех, кто был "до": точнее, их просто не существовало больше. Рассеянно наблюдая за тем, как гриффиндорец высушил её мокрую одежду и не позволил щеголять мокрой шевелюрой, Лавли, не поднимая головы, изучала пол в ванной. Не ощущая больше в руке заветного пузырька с противоядием, девушка неуютно поёжилась, сжимая пальцы с такой силой, что они белели и наливались после кровью, которая только быстрее гналась после этого по артериям и венам. В виске стучали слова разных людей, сказанные слизеринке за последний месяц, но все они сливались в одно сплошное разноцветное чернильное пятно, где нельзя было различить никого конкретного. Именно поэтому Сириус, пытаясь найти на дне глаз Кей что-то определённое, всегда тонул там, не находя мгновенного ответа на свои вопросы. Надо было копнуть глубже, но нужно ли всё это?.. Очевидно, да. А может, и нет? Никто из них не брался утверждать однозначно. Никогда до сегодняшнего дня, когда Блэк сам вспомнил те минуты уединения в библиотеке, в ловушке, которые они провели вместе, прячась от Пожирателей Смерти. Сердце предательски ёкнуло от воспоминаний, а сам Сириус улыбнулся, наблюдая за реакцией девушки. Не будь в ванной так темно, он бы запросто заметил едва различимый румянец на бледных щеках, который свидетельствовал о том, что Кейт прекрасно помнила, что целоваться они начали ещё до того, как отравленный кинжал чуть не убил Блэка. Прикосновение чуть дрожащих от волнения пальцев, дежавю того, что когда-то это уже происходило, а теперь можно начать почти заново, но продолжить уже без свидетелей. Одни, абсолютно одни… И никто им в кои-то веки не помешает. В их распоряжении наступающее утро. Затягивающийся поцелуй выветривал все разумные мысли, а сама Кейт наконец-то отдалась своим чувствам, отвечая Сириусу и позволяя ему любить её. То, чего ей больше всего хотелось, скоро должно было стать реальностью. Иначе отчего так дрожало её тело, расплавляясь в руках гриффиндорца?.. Бабочки давно были сметены тайфуном, зарождающимся внутри Кейт. Блэк, легко подхватив девушку и прижав её к себе, по сути, закрыл тему о пути назад, которая могла возникнуть, но была утоплена и растворена в том затяжном поцелуе, от которого они уже начали сходить с ума, желая ощутить друг друга ещё сильнее, с ещё большей страстью и отдачей, растворяясь в партнёре без остатка. Да, они могли сидеть и вместе что-то делать по учёбе или даже просто болтать, но мысли о близких отношениях у них никогда не возникало. Точнее, не было повода, чтобы подумать об этом. Так что в итоге зелье сыграло с ними не такую уж злую шутку, как могло показаться изначально. Это было началом конца прежней жизни, которая неумолимо дописывала последние строки, чтобы дать возможность перевернуть страницу и начать всё с чистого листа, без зелий, без всего того, что могло помешать или мешало. Сириус опустил Кейт на постель и подарил ей один из самых нежных своих поцелуев, от которых слизеринка поняла, что больше не в силах сопротивляться тому зову природы, который буквально терзал, стягивая всё внутри и напрягая тело девушки до непонятного состояния. Губы, руки и движения молодого человека, словно по кирпичику, разбирали ту невидимую стену, которой девушка сама себя забаррикадировала. Прижимая к себе Блэка, Лавли вновь пробежалась пальцами по пояснице, освобождая молодого человека от небрежно застёгнутой сорочки. Получив доступ теперь уже ко всему торсу Сириуса, девушка сразу же не упустила возможность, исследуя каждую клеточку его тела на ощупь, чуть царапая и мягко поглаживая различные участки. Не желая отпускать от себя парня, Кей всё же на несколько мгновений оторвалась от губ Блэка, позволяя ему снять с себя верх школьной формы. Ненужная и только мешающаяся теперь деталь нижнего белья была расстегнута и отброшена на пол, где о ней тут же забыли. Глаза Лавли уже давно так не блестели, а все её движения становились такими податливыми, но вместе с тем нетерпеливыми, что Сириусу приходилось сдерживать себя, чтобы буквально не сорвать с Кейт остатки одежды, так соблазнительно прикрывавшие низ живота и верхнюю часть ног. Девушка потянулась, открывая Сириусу прекрасный вид на своё наполовину обнажённое сверху тело. Его губы скользили по её нежной коже, чуть останавливаясь на самых чувствительных местах, от которых Кейт уже не раз заглушала стон только поцелуем, жадно тянувшись в такие моменты к губам Блэка и страстно целуя. Предрассветное состояние обещало затянуться, так что оба никуда не торопились, пока только знакомясь друг с другом и трепетно изучая торсы…

0

8

Наверное, с самого начала все шло к этому. Иначе, чем объяснить тот факт, что обоих тянуло друг к другу похлеще любого магнита?.. Наверное, это было что-то невидимое, неосязаемое, но уже вполне конкретное. На какой-то миг, Блэк даже поймал себя на мысли, что их поцелуи на Рождество, количество которых даже сам Сириус не зафиксировал, стали, пожалуй, началом достаточно странных отношений. Нет, они не были парой, как принято было связывать отношения в Хогвартсе, они не встречались тайно, но они проводили вместе достаточно много времени. Вроде, на первый взгляд это можно было и не заметить, но если вдуматься... Время, которое они проводили в библиотеке, что-то обсуждая, выписывая, решая, ища, уходило далеко за два часа. Совместные лекции по разным предметам, общие задания, тренировки, матчи, встречи в коридорах и путь до классов или Большого Зала. В целом, как минимум полдня они проводили вместе. И это не считая ночных вылазок Блэка, когда он совершенно неожиданно для себя порой встречал Лавли в темном коридоре. А в конце прошлого года случилось то, после чего Кейт не разговаривала с ним аж до начала каникул и лишь в первый день в Хогвартсе нейтрально улыбнулась. Помнится, Сириус в тот вечер, точнее ночь, возвращался в Башню Гриффиндора, будучи сильно не в духе. Дуэль со слизеринцем хоть и прошла успешно, но оставила после себя глубокий порез на плече, чуть выше ключицы. Боль была малоприятной, но в Больничное Крыло идти не хотелось. Пугать Мадам Помфри не хотелось, поэтому приходилось терпеть боль. Из-за угла совершенно неожиданно выскочила Лавли, что было для нее немного необычно и практически налетела на Сириуса, врезаясь в его больное плечо. Хрупкая повязка, кое-как сдерживающая кровь, словно лопнула и на белоснежной сорочке образовалось алое пятно. Блэк стиснул зубы, сглатывая, так как боль полоснула его сознание. Когда из-за угла показалась причина побега Кейт, Сириус зарычал. Ему сейчас меньше всего хотелось связываться с кем-то, тем более в таком состоянии, и видимо, нахальный слизеринец это понял, и бросив на Лавли уничтожающий взгляд, удалился. Связываться с разгневанным Блэком - себе дороже. Когда сокурсник скрылся из виду, Сириус повернул голову в сторону девушки, перехватывая ее взгляд расширенных глаз. Она даже не просила откуда это, очевидно догадываясь. Ее рука немного неуверенно коснулась его плечо, выше раны, но Сириус все равно поморщился. Тогда она не задумываясь увлекла его обратно вниз. Блэк не сопротивлялся, только однажды, уже на повороте, резко притянул к себе Кейт, слушая как Филч ругаясь проходит мимо и убедивщись что сторож ушел, они поспешили в Больничное Крыло, где мадам Помфри аналогично не стала задавать вопросов, обрабатывая рану парню и попросила его посидеть здесь минут пятнадцать. Кейт осталась с ним, стоя рядом, пока он сидел, ожидая, когда медсестра перебинтует ему плечо. Когда же женщина удалилась, Блэк вскинул глаза на девушку, неожиданно привлекая ее к себе здоровой рукой. Тихое: "Не надо!", растворилось в воздухе, когда парень чуть откинулся назад, приближая лицо Кейт к своему и поцеловал ее. Казалось, еще немного и он просто сойдет с ума от вкуса ее губ, да и девушка, хоть и слабо сопротивлялась, но отвечала ему, обвив руками шею. Однако, внезапно услышанный шум, заставил обоих перевести взгляд на дверь. Уайт, с расширенными глазами, смотрела на этих двоих, при том рука Сириуса сползла давно гораздо ниже поясницы Кейт. Девушка не ощутила этого просто потому что поцелуй полностью овладел ее сознанием. Джульетта умчалась, хлопнув дверью, а Лавли наконец осознав, что происходит и что ее едва сейчас не повалили на больничную кровать, со всей силы ударила Сириуса по лицу, спеша уйти. Блэк закатил глаза, укоризненно качая головой и мысленно обещая покусать Уайт...
Теперь же, Кейт однозначно не собиралась его бить. Просто потому что она получала удовольствие от каждого его прикосновения и доставляла не меньшее наслаждение Блэку. Что может сравниться с ласками двух людей, которые на протяжении долгого времени никак не могли сойтись. То ли по глупости, то ли по решению судьбы...
Губы Блэка нежно покрывали кожу девушки мягкими поцелуями, скользя от шеи вниз по телу. Одежда не стала преградой, так как Сириус небрежно стянул ее с Кейт, отбрасывая на пол. Каждая вещь, отправляющаяся в последний полет, четко говорила, что назад дороги нет. Все было уже решено. Рука Сириуса скользила, опережая поцелуи, лаская кожу и забираясь в самые сокровенные места, освобождая дорогу для мягких касаний губ. Хрупкое женское тело трепетало в руках молодого человека, требуя большего. Но Блэк не торопился. Он растягивал удовольствия, желая сперва немного подразнить. Подушечки пальцев ласкали кожу везде куда дотягивались. А дотягивались они всюду...
Спину Блэка царапали острые ногти Кейт, впиваясь в кожу и оставляя глубокие следы. Остатки одежды слетела с девушки, освобождая Сириусу территорию для иследований. Лавли времени даром тоже не теряла, избавляя от одежды и Блэка, так как она уже поощряла его на все большие и большие действия. Губы молодого человека коснулись губ Кейт, жадно целуя ее, словно желая впить ее всю в себя. Разведенные в стороны ноги обхватили парня за пояс, притягивая. Блэк не сопротивлялся, наоборот, с удовольствием максимально соприкасаясь телом с Кейт. Первые его действия были очень и очень аккратными, так как сквозь стоны удовольствия, слышались нотки боли... Но он заглушал их нежными поцелуями, стараясь причинить Лавли минимум неприятных моментов. И наконец, самое сложное позади, тело девушки чуть обмякло, принимая новые ощущения, которые с первых минут показались необычными, непривычными и чуть болезненными, но потом пришло наслаждение и тело стало выгибаться. Сириус, продолжая ласкать кожу под своими пальцами и при этом ни на секунду не замедляя движения, стал покрывать лицо, шею, ключицу и грудь Кейт жаркими, обжигающими поцелуями. Молодой человек ни о чем не жалел. Разве что о том, что не разжег ту искру, которая проскользнула между ними, раньше. Но сейчас не хотелось ни о чем думать... Их тела горели огнем, способные в эту секунду сжечь все на своем пути. Каждое движение и касание сопровождалось стонами наслаждения и сладкими, страстными поцелуями. Руки парня скользили по ее телу, в то время как ноготки Кейт в кровь раздирали плечи Сириуса. Тело под парнем то напрягалось, то расслаблялось, но уже поддавалось охотнее и легче. Каждое новое движение давалось свободнее и мягче. Вот теперь точно не было дороги назад...
...Утро только-только наконец полноправно вступило в свои права, посылая первые лучи солнца в окна спальни Мародеров и падая на лицо девушки, теперь лежала на плече Блэка, в то время как сам Сириус чутко спал на животе, подложив одну руку под подушку, а второй мягко прижимая к себе хрупкое, но любимое тело девушки. Долгожданный сон после не менее долгожданных часов любви был просто спасением после всех пережитых событий. Не важно, что совсем скоро им надо будет спешить вниз, на завтрак, важно было то, что сейчас Кейт сладко спит рядом с ним, мягко прижимаясь к его боку... Просыпаться не хотелось, тем более, что часы только-только показывали половину девятого. До завтрака оставалось целых полтора часа. Потянувшись, Сириус повернул голову в сторону Лавли, но глаз не открыл, продолжая дремать. Ему не обязательно было спать стандартные 8-10 часов. Главное было максимально расслабиться, а там и часа хватит. Но сейчас Сириус скорее просто растворялся находясь наедине с девушкой, чувствуя кожей ее нежное тело, которое совсем недавно немыслимо выгибалось под ним, отдаваясь полностью, поддаваясь на встречу... Казалось бы, будь окна в спальне закрыты, они бы запотели от напряжения и страсти, которая царила в комнате на рассвете... Только спустя несколько минут, Сириус почувствовал прикосновение к своей спине, плечам. Он вспомнил, что там у него глубокая царапина после игр с Люпиным и поморщился. Кейт была умной девушкой и вряд ли поверит, что Блэк "напоролся на гвоздь". Да, а еще потом поерзал, чтобы рана получилась побольше и поглубже. Приоткрыв глаза, Сириус тепло чуть улыбнулся, внимательно созерцая девушку, которая была такая милая с утра, что Блэк улыбнулся чуть шире, одними губами и медленно сморгнув, прикрыл глаза, но уже не засыпая, а наоборот, просыпаясь.

0

9

Атмосфера в комнате накалялась от нарастающей страсти, которая уже затопила почти всё сознание молодых людей. Мыслить сейчас было просто невозможно, отступать было поздно (да и не очень-то и хотелось, скорее, наоборот…). Сколько раз у них была возможность побыть наедине ещё в Хогвартсе, но тогда оба вряд ли понимали, насколько сильно желают друг друга: всё должно было произойти именно здесь, во Франции, в стране с развратным прошлым и не менее развратным будущим. Почему-то хотелось сходить с ума сейчас и вне Великобритании и Шотландии… Видимо, даже сам воздух в Шармбатоне был пропитан чем-то, напоминающим по свойствам Амортенцию, когда в атмосфере витали самые сладкие ароматы, воспоминания о которых наполняли нутро и согревали всё тело. Кейт очень хорошо запомнился случай, когда год назад Гораций с самым хитрым видом предстал перед классом с очередным внезапным заданием. На доске было написано одно:
«Опишите то, что вы сейчас чувствуете.
Работу необходимо сдать через сорок пять минут».

На столе находился котёл с жидкостью, отбрасывающей витиеватые клубы пары и заполняющей воздух самыми разными ароматами. Многие сразу догадались, что это было за зелье, другие просто начали писать, какими запахами наполнено для них этот запах. Кто-то нехотя, а кто-то – с большим энтузиазмом, но между тем все студенты начали, достав из сумок чернила, перья и листы пергамента, сосредоточенно скрипеть. Ребята даже не заметили, как быстро увлеклись, так что заявление Слагхорна о том, что через пять минут все работы должны лежать у него на столе, заставило подпрыгнуть на месте Кейт, которая не сразу обратила внимание на то, что за её спиной стоял декан. Кинув на него полный непонимания взгляд и увидев смешинки в этих светлых глазах, Лавли неосознанно прикрыла собой лист и дождалась, пока профессор, посмеиваясь, не отойдёт от её парты. Надо было сказать, что рядом со слизеринкой в этот день сидел Блэк, и, естественно, Кейт как отличница не собиралась у него ничего списывать, а просто писала, что думала сама. Но, уловив в выражении лица Горация ещё какой-то странный оттенок, девушка повернула голову в сторону Сириуса, который, кажется, был так занят, что даже не обратил внимания на то, что Лавли повернулась и с любопытством взглянула в его записи. Исписанный мелким, почти каллиграфическим почерком пергамент позволял даже издалека прочесть то, что было на нём написано. Пробежавшись по листу глазами, Кейт сама не заметила, как её брови взлетели наверх. "Зелёное яблоко, свежескошенная трава?.. Какого гиппогрифа, Блэк?! Ты подсматривал?" Гнев девушки вынужден был остаться внутри, периодически покрывая её лицо искажёнными гримасами, так как всё испортил Слагхорн, приказавший отложить перья и одним взмахом палочки отправивший все листы в полёт на свой стол. Не дожидаясь того, как Гораций объявит о перерыве, Лавли развернулась на стуле и уперла одну руку в бок, сверкнув из-под чёрных ресниц не менее тёмными глазами. Сир кинул на неё взгляд, полный скептического выражения, но ничего не сказал, так как не мог понять, что на этот раз с его соседкой. Эта ненормальная слизеринка непонятно из-за чего вспыхнула, спрашивать было ни к чему, если не хотелось стать свидетелем её бурной реакции. Осознав тот факт, насколько глупыми будут выглядеть обвинения, Кейт тихо рыкнула и выскочила пулей из кабинета, не давая никому  возможности даже понять, что вдруг случилось. Все уставились на Блэка, горя жаждой очередного скандала, но он был невозмутим и абсолютно равнодушен, словно это его нисколько не касалось.
Сейчас же всё это осталось в прошлом… Отношения молодых людей по понятной и вполне известной причине сначала очень быстро спрогрессировали после того, как девушка спасла Блэка от неминуемой гибели. Да, Кейт была слизеринкой, но это вовсе не значит, что она поддерживала Пожирателей, поэтому её поведение не противоречило ей самой. За то время, что Лавли имела удовольствие сталкиваться с гриффиндорцом как за одной партой, так и на одном поле, она успела начать по-настоящему уважать молодого человека, за которым к тому же толпами бегали студентки, в котором друзья души не чаяли и были готовы порвать любого в случае чего. Как-то вечером Кей стала свидетелем одной неприятной ситуации: одним парням не понравилось, что на бал невозможно пригласить ни одну девчонку, так как почти каждая из них жаждала, чтобы Сириус позвал именно её с собой. Непонятно, на что они надеялись с таким-то поведением – соплохвосту понятно, что большинство будет мягко и очень вежливо послано, но они явно не желали отступать до последнего. Слизеринка, которая не могла заставить девушек перестать болтать, вертясь около зеркала, закатывала глаза и сбегала подальше от этих разговоров, от которых вяли уши. "Неужели нельзя поговорить о чём-нибудь другом?" Иногда она слышала, как в беседах проскальзывало её имя: юные сплетницы не стеснялись в выражениях, упоминая её в своих обсуждениях. Не выдерживая такой наглости, Кейт обычно вырастала за их спинами как будто из-под земли и, отражаясь в зеркале, приставляла палочку к горлу очередной пустоголовой студентки, сообщая той шёпотом на ухо следующую информацию и проводя деревянным кончиком по краю лица, касаясь при этом губ: "Ещё раз услышу подобное из твоих жалких уст, будешь до конца жизни ходить с обезображенным ртом. А уж нужное заклинание я применю: можешь не сомневаться… И не надо смотреть на меня глазами затравленного кролика… Ты от этого выглядишь ещё глупее". Хмыкнув, Лавли гордо удалилась, а после как раз видела, как парни решили напасть на гриффиндорца со спины. "Своя кишка тонка, так пытаются других сломить…" Но Блэк не зря считался одним из самых опытных дуэлянтов, даже одним из самых лучших, а потому спустя некоторое время обвинения в том, что он отбил всех девочнок, повисли в воздухе. Неизвестно почему, но Лавли понравилось, как он обошёлся с ними. Если говорить напрямую, то те бараны были достойны только таких воображал, но иногда она видела Блэка в обществе последних.
Но сейчас всё это стало уже совсем неважно… Возможно, дело было в перемещении во времени, когда все однокурсники показали своё истинное лицо. Но Кейт не собиралась никого не осуждать: сама она сделала и всегда делала только то, что считала нужным. Да, и она могла в чём-то ошибиться и ошибалась, причём зачастую потому, что следовала голосу разума, не позволяя никогда эмоциям восторжествовать над собой. Переломный момент произошёл почти неожиданно. Ведь не зря Кей так носилась с этим противоядием, понимая, насколько сильно она задевает и ранит чувства парня. Она не привыкла быть неискренней в этом вопросе, справедливо считая, что любовь нельзя купить ни за какие деньги. Многие бы сказали: "Ну и дура!", но ей было проще отпустить это от себя, чем рано или поздно сойти с ума от чувства вины. Да, она целовалась с Блэком, обнимала его, сидя накануне у гриффиндорца на коленях в таверне, и вообще с ним не была похожа сама на себя, но до конца расслабиться никогда не могла, так как мысль о противоядии горела в голове, раскалывая мозг пополам. Теперь же границы были стёрты, а тело только начинало открываться навстречу, трепеща под каждым прикосновением пальцев к нежной коже девушки. Кей в эти минуты была похожа на бутон, не открывшийся до конца, и поэтому стоило действовать очень бережно, чтобы дать ему полностью раскрыться, не сломав раньше времени. Сириус это видел и не хотел причинить никакого вреда слизеринке, которая вместе с тем уже дрожала под молодым человеком, выгибаясь навстречу и царапая кожу. Пальцы парня почти порхали над телом, уверенно спускаясь ниже и избавляя Лавли от остатков одежды. Голова кружилась всё больше, и казалось, что девушка может потерять сознание от переполняющих её эмоций, но поцелуи Сириуса отрезвляли лучше любого нашатыря, а его движения сводили с ума и заставляли едва ли не рычать ему в губы. Ногти больно вонзились в спину Блэка, когда это случилось: Кей обмякла, а ноги, обхватившие его за пояс незадолго до этого, спустя несколько мгновений сильно сжали бока Сириуса, заставляя уже его сверкать глазами и кусать Кейт, которая явно не рассчитала силы. Выгибаясь под соприкосновением языка и зубов с телом и постепенно привыкая к новым ощущениям внутри себя, слизеринка поняла, что ей это нравится, причём безумно. Вероятно, она уже давно хотела этого, не признаваясь в этом даже самой себе. И кто знает, сколько бы эти двое ещё тянули, не будь того для кого-то несчастного случая в библиотеке. Сложно было сдерживать себя и не издавать никаких звуков, а потому губы Сириуса накрыли губы Кейт, заглушая стоны девушки.
Так странно было проснуться не одной, а в таких надёжных объятиях Блэка. Слизеринка до этой ночи ни за что бы не могла сказать самой себе, что испытывает к гриффиндорцу гораздо более сильные чувства. Но ведь не зря говорят «заниматься любовью»… А последние часы перед не столь долгим сном были заполнены этим занятием. Иначе чем вызвана та улыбка, которую невозможно спутать ни с какой другой?.. Лавли чуть потянулась, ощущая где-то рядом с собой, как мерно и спокойно бьётся сердце Блэка, так что девушка чувствовала это своей кожей. Пальцы почти неосознанно поползли по спине, касаясь столь любимого тела, того тела, которому она так искренне и страстно дарила себя. Странный рой эмоций и чувств не давал сосредоточиться, но отрезвление пришло неожиданно: её подушечки нащупали рану, которую вчера ночью Кей по какой-то, видимо, счастливой случайности, не задела ночью, что было весьма странно, а с другой стороны – вполне возможно, что она настолько растворилась в процессе, что просто не заметила этого. Сириус ощутимо напрягся, но вслух ничего не сказал, на что слизеринка несмотря на своё полусонное состояние сощурилась и закусила губу, раздумывая, стоит ли спрашивать о происхождении такого глубокого пореза. Завернувшись по привычке в покрывало, Лавли поджала под себя ноги и склонилась к спине Блэка, тут же узнавая эти следы. Кей нахмурилась и чуть пожевала кожу своих губ.
Доброе утро… Сириус, откуда эта рана?.. В таверне, — тут девушка запнулась, едва не залившись румянцем, но всё-таки переборола себя и продолжила: — В таверне её ещё точно не было.

+1

10

Для Сириуса никогда не существовало разницы между факультетами. Ему действительно было все равно, какой крови тот или иной человек, с какого он курса или какого цвета значок на его мантии. Это были лишь формальности. Когда хочешь пить, ты не начинаешь наводить справки, откуда добыта вода и кто поставщик. Ты просто пьешь прохладную жидкость. Так же и в общении: ты заводишь новое знакомство, обсуждаешь интересующую обоих тему, легко поддерживаешь любой разговор. С девушками бывает немного иначе. Обычно разговоры заканчиваются вполне логично. Никто не возражает, да и после все довольны и счастливы. Возможно, не всегда ты планируешь завершить вечер в постели с той или иной особой, но иногда это выходит само собой. Несмотря на все свои, так скажем, победы, Сириус никогда особо не увлекался своими пассиями. Возможно, некоторые и были достойны большего внимания, но, по большей части, Блэк не откровенничал с ними, не испытывал особых чувств, которые можно назвать любовью или хотя бы влюбленностью. Влюбиться в красивую девушку – легко. Но потом приходит разочарование, когда красавица оказывается глупее Карты Мародеров. Именно поэтому Блэк воздерживался обычно от увлечений партнершами. Если ему было нечем себя занять, а под руку попадалась миловидная особа, то он мог запросто переспать с ней ради секса, и неважно, есть ли у него, так скажем, официальная девушка или нет. Просто секс ничего не значит. Это лишь удовлетворение прихоти. Зачем себя терзать, когда можно совершенно спокойно решить эту проблему?..
Джульетта Уайт привлекла Блэка своим умом и храбростью. Не зря Гриффиндор считался факультетом смелых и отважных. Она его любила, боготворила и готова была на все ради него, но Сириус лишь влюбился в миловидную девочку. Но и этого хватило, чтобы он защищал ее от вездесущих слизеринцев и особо похотливых студентов старших курсов. Отношения завязались на шестом курсе, но даже эта пустая официальщина не мешала Сириусу ходить на свидания и очаровывать девушек на каникулах.
Когда же разговор зашел о Кейт Лавли, Блэку почему-то вспомнилось зельеварение, где девушка обычно отличалась на пару с Эванс. Эти две красавицы и умницы просто порхали над котлами, создавая шедевры. Когда Сириус не баловался, он тоже удостаивался похвалы и баллов, но, по большей части, на уроках он скучал, периодически устраивая нечто вместе с Поттером. Эти двое знали толк в шалостях и вызывали бурную реакцию преподавателей и одобрительный шум со стороны студентов. Но случалось и так, что пару раз Лавли все-таки попадалась Блэку в объятия. И тогда молодой человек понимал, что не имеет ни малейшего желания отпускать слизеринку, но за каждую наглость он получал пощечину и под конец перестал домогаться девушку, изредка вылавливая ее для поцелуя. И то, чтобы позлить ее и доставить удовольствие себе. Седьмой курс же начался довольно необычно. И, видимо, обещал принести ребятам много сюрпризов…
Но сейчас речь не о прошлом. Все, что было, уже давно кануло в Лету. Факты налицо: как бы Сириус ни старался не увлекаться девушками, он все-таки попался. И зелье лишь укрепило его симпатию к слизеринке, развив чувство до чудовищных размеров. Он влюбился в эту девчонку за достаточно короткий срок, совершенно не зная ее. И вопрос явно не был лишен второго дна. Он отвечает, и почти сразу становится непонятным, почему Сириус не превратился в волка. Вряд ли Люпин в человеческом обличье имеет маникюр, способный царапнуть аж до кости. Поэтому даже в такие прекрасные минуты в голову молодому человеку непроизвольно постучались нехорошие мысли. Ведь, с одной стороны, все получается идеально просто: Лавли спасает Сириуса, поит его любовным зельем, тем самым получая его полное доверие, потом, доказывая свою честность и бескорыстность, исцеляет его и теперь тонко намекает, что пора ему выложить на стол козыри. Но, с другой стороны, как бы хороша ни была актриса на сцене, за кулисами все иначе. И Кейт была полностью раскрыта им именно ночью, когда горела желанием, раздирая его спину в кровь, кусая его губы и издавая стоны наслаждения. Увы, ни одна даже самая опытная актриса не станет с такой любовью отдаваться человеку, у которого хочет выманить тайну…
Кейт проснулась первой, хотя Блэк давно плавно перешел из глубокого сна в стадию сладкой дремы, при этом продолжая мягко обнимать девушку и прижимать ее к себе, чувствуя ее дыхание на своей коже. Однако, видимо, любопытство все же – порок. Не успела Лавли проснуться, как пальцы пробежались по его спине, нащупывая рану. Сириус напрягся. Приятного было мало. Но еще менее приятным предстоял разговор. Правда, Блэк так и не решил пока для себя, скажет он ей или нет. Тайна должна оставаться тайной, при любых обстоятельствах. Если только это не вопрос жизни и смерти. Повернув голову в сторону Лавли, Сириус, не открывая глаз, тепло улыбнулся, обнимая подушку.
Доброе, — тихо отозвался Блэк, явно не спеша с ответом. Но он прекрасно понимал, что Кейт может спросить любого студента нового поколения, и тот охотно расскажет ей о тайне Мародеров, которые вошли в историю Хогвартса. — Баловались ночью с друзьями, — честно признался Сириус, приподнимая веки и ловя момент, как Кейт бросила взгляд на календарь, а затем, нахмурив брови, вновь вернула внимание Блэку. Сириус усмехнулся, вскидывая руку и медленно стягивая одеяло со слизеринки. Ее тело было не просто прекрасным, а роскошным, и так и манило. Именно поэтому Бродяга не видел причин не приподняться, чтобы вновь ощутить вкус губ Кейт, но она, несмотря на мимолетное смущение, чуть отвернула голову. — Зачем тебе это? Ты и так о многом, наверное, догадалась… — тихо прошептал Блэк, покрывая плечо Кейт нежными поцелуями. Он чувствовал, как она хочет сопротивляться, желая правды, но, тем не менее, не может его оттолкнуть. Зарывшись пальцами в роскошные волосы Лавли, молодой человек притянул ее к себе для поцелуя, мягко откидываясь назад и, соответственно, увлекая Кейт за собой. Он прекрасно понимал, что увлекаться не стоит. В конце концов, Лавли должна была ощущать некий дискомфорт после столь бурной и, как выяснилось, первой ночи. Но Сириус, почувствовав, что перед ним девушка, был невероятно нежен и аккуратен, лишь на поцелуях и покусываниях сходя с ума… Теперь же, когда Кейт вновь лежала в его объятиях, нежно прижимаясь, Сириус вздохнул, продолжая обдумывать ответ. Ведь это было еще одним серьезным шагом. Так он показывал ей свое доверие…
Повернув голову в сторону Кейт, Блэк улыбнулся одними губами, касаясь носом кончика носа девушки. На данный момент все мысли Сириуса были направлены на Лавли: девушку, которая его всерьез зацепила. Ведь не просто так они едва не попались Пожирателям раньше времени. Каждое ее прикосновение в библиотеке было схоже с извержением вулкана: мурашки подобно лаве обволакивали тело, сжигая его, а каждый поцелуй и просто прикосновение губ казались раем. И этой ночью Блэк вкусил всю сладость запретных плодов Эдема, однако чувствовал, что не насытился, и горел желанием распробовать еще. И не раз… Губы Кейт коснулись его лица, вновь топя Сириуса в нежности и ласке.
Что же ты со мной делаешь, Кейт?.. — тихо прошептал Блэк, встречаясь с губами слизеринки и отвечая на ее безумный поцелуй. Бродяга растворялся в этой девушке весь без остатка, получая нереальное количество любви, о которой можно лишь мечтать.
Еще год назад, когда она попадала в его объятия, он чувствовал, что ее поцелуи чем-то отличаются от других. А ведь, помимо Лавли, сколько еще девушек жаждали заполучить хотя бы малейшее прикосновение губ Сириуса, но ни одна из них не удостаивалась чести быть названой любимой. У Блэка язык не поворачивался сказать нечто подобное, когда он не ощущал ничего к своей пассии, но сейчас сердце Сириуса просто разрывалось от желания признаться в любви, прошептать на ухо Лавли тысячу приятных слов, но он знал: молчание – золото. Все ясно без слов. Их поцелуи, нежные прикосновения говорили за себя, и даже такая мелочь, как порталы, не могли бы испортить им внутреннее настроение.
Вытянувшись на боку и подперев голову ладонью, Блэк пробежался пальцами по телу Кейт, лаская ее кожу подушечками и водя по изгибу талии, словно рисуя невидимые узоры. Его губы соприкасались с губами слизеринки, покрывая их мягкими, безумно нежными поцелуями и периодически покусывая. Безграничная нежность и ласка чувствовались в каждом движении обоих, а глаза Кейт так озорно поблескивали, что Блэк не мог не улыбнуться, перехватив ее взгляд. И вновь она накрыла его волной любви, касаясь губами лица и шеи.
Однако даже в это прекрасное утро, им не суждено было насладиться обществом друг друга полностью. Они растворялись в любви все утро на рассвете, любили друг друга так, как никогда раньше не любили других, отдавались друг другу полностью, без остатка. И когда очередной поцелуй грозил растянуться на долгие минуты, Сириус неожиданно дернулся. Чуткий слух подсказал, что сюда идут люди. Притом не студенты, прогуливающиеся мимо, а именно взрослые маги, которые направляются непосредственно к ним. Блэк, завершив поцелуй, неспешно отстранился, садясь в постели и взъерошивая себе волосы. Шаги замерли напротив двери, а затем послышался стук. Короткое заклинание – и дверь была открыта. В комнату вошли двое: женщина и мужчина.

+1

11

> Холл <

Двое мужчин, которым была доверена Джульетта Уайт, остались ждать в коридоре, пока женщина с напарником оказались напротив спальни Мародеров. Вежливый стук, а после не совсем вежливое проникновение.
Мистер Сириус Орион Блэк?.. — женщина на всякий случай скользнула глазами по пергаменту. — Хогвартс, Гриффиндор, 7 курс?.. — она окинула молодого человека пристальным взглядом, переводя его на девушку рядом с Сириусом. На всякий случай, она еще раз просмотрела список на наличие еще одного анимага женского пола, но такового не обнаружилось. — Сдайте палочку и пройдемте с нами, — дежурный приказ был отдан будничным голосом. Видя, что авроры не собираются покидать помещение, Блэк равнодушно пожал плечами, мягко коснувшись губами губ Кейт, и встал, нисколько не смущаясь и начиная неспешно одеваться. Палочку он послушно отдал сразу, дабы не возникло никаких проблем. Одевшись, Сириус накинул мантию и, ободряюще улыбнувшись слизеринке, направился к выходу. Аналогичные невидимые цепи перехватили запястья парня, лишая его возможности что-либо предпринять. В коридоре Сириус, увидев Джульетту, с некоторым непониманием заломил бровь, но решил воздержаться от комментариев, так как заявление аврора заставило его чуть вздрогнуть.
В Азкабан обоих.
Авроры кивнули и мгновенно открыли портал, вместе со студентами шагая в него, чтобы не тратить время на обычный полет через море.

> Азкабан <

0

12

>> Главная Улица >>

Рассчитывать, что Адамс свернет налево - не стоило. Патрик четко поставил перед собой цель навестить Лавли и ничего его на этот раз не должно было остановить. По Школе прошел слух про арест незарегистрированных анимагов. Разве мог Рик не порадовать Лавли известием, что ее ненаглядный Блэк возможно на всю свою оставшуюся жизнь сел в Азкабан, недооценив способности Министерства.
Нужная комната обнаружилась достаточно быстро. Дверь была закрыта, но в этом мире, особенно магическом, нет ничего невозможного. И ведь в конце концов, Адамс Пожиратель Смерти, а этим ребятам, пусть и молодым, но порой известные разные полезные заклинания. Вскинув палочку, Адамс использовал только два. Первое - чтобы открыть дверь и проникнуть в комнату, а второе, чтобы намертво запечатать створку. Лавли в спальне не обнаружилось, но постель Блэка была не заправлена, а значит, девушка где-то поблизости. А именно, в ванной. Остановившись на пороге и привалившись плечом к дверному косяку, Патрик скрестил руки на груди, с интересом любуясь девушкой сквозь нечеткие двери душевой кабины. Адамс не торопился, поэтому мог себе позволить немного понаблюдать за девушкой, нисколько не торопя ее. Однако, как только Лавли вышла, замотанная в полотенце, Патрик нехорошо улыбнулся.
- О, а вот и Кейт Лавли. Девушка, которая подозрительно активно скрывающаяся от своих однокурсников слизеринцев. В чем причина?.. В том, что ты не выполнила обещание?.. Как видишь, Блэк все равно сдохнет. Не от зелья, так от страстного поцелуя дементора... - ядовито заметил Патрик, неспешно подходя к девушке и обходя ее по кругу. - Заметь, как все складно получилось, Кетти. Ты влюбила в себя Сириуса, потом сыграла на публику поисками противоядием, а потом затащила его в постель, чтобы он не смог сбежать от авроров.
Адамс хорошо знал Блэка. Он знал, чем можно зацепить гриффиндорского красавчика. Немного фантазии, весь слизеринских факультет в свидетелях и Сириус поверит в эту милую историю. Ведь не просто так же Лавли таскала с собой зелье.
- Как ты думаешь, детка, он поверит одной слизеринке или целому факультету?.. - вкрадчиво осведомился Рик, почти касаясь губами уха девушки, стоя у нее за спиной. Безоружная она ничего не могла с ним поделать, лишь злиться и хамить, но это было невыгодно. - Все зависит от тебя. Им не сбежать. Азкабан - это не школьное наказание. Я, конечно, могу постараться, чтобы Блэку дали сбежать, чтобы он не умер от поцелуя дементора... Тем более с ним Уайт... И последние минуты жизни он проведет с ней... - шепот Рика становился все тише и вкрадчивее, с очень тонким и пока не точным намеком. - Ах да, ты же ничего не знаешь... Он, Уайт, Джеймс Поттер и его внук - анимаги. Незарегистрированные. Думаю, ты знаешь, что их не простят...
Против фактов возразить нечего. Адамс действительно мог поговорить с остальными Пожирателями и предложить Лорду немного развлечься с Мародерами. Держать их в Азкабане было бы слишком скучно и неинтересно. Ведь куда приятнее открыть на них настоящее сафари, загнать в тупик и уничтожить, предварительно поглумившись, но этих подробностей Лавли знать не обязательно. Пальцы Адамса пробежались по плечам Кейт, собирая капельки воды.
- Решать тебе, детка... - прошептал он, отходя от сокурсницы и прохаживаясь по ванной. Взгляд наткнулся на одиноко лежащий в мусорке сосуд из-под зелья. Коротким взмахом палочки, Рик выудил склянку, возвращаясь к девушке и повертев сосудом, спрятал его в карман. Отвратительная улыбка промелькнула на губах парня, который не намерен был отступать, но и давить не собирался. Он желал добровольного согласия, чтобы эта была полноценная измена. А ради чего и из-за чего - не суть важно. В конце концов, на эти мелочи Блэк внимания не обратит. Доказательство - случай с Уайт.

+1

13

Не успела девушка до конца открыть глаза, как в голове начали сами собой проигрываться события минувшей ночи, когда померкли и выветрились все мысли, а тело ненасытно реагировало на каждое движение, выгибаясь, сжимаясь и начиная сплетаться в диком пламени страсти, в котором Кейт сгорала без остатка. Разве можно было так отдаваться малознакомому парню?.. Но был ли он таким уж малознакомым и неизвестным? Зелье открыло глаза Лавли на нового гриффиндорца, которого она не знала до этого. Да, одна школа, даже один курс, но столько видимых различий, которые должны были бы препятствовать их общению. Но, кажется, Блэку было всё равно на цвет значка на мантии девушки. Случайные встречи в коридорах, бросаемые (словно невзначай) взгляды, совместные матчи – всё это способствовало обоюдному интересу, но не более. Неужели дело только в том любовном «проклятии»? Или причина кроется гораздо глубже? Будучи воспитанной в семье с достаточно строгими нравами, слизеринка ранее считала весьма непозволительной физическую близость до брака, просто тогда, когда хотелось, но Франция, порталы, другое время и тот взрыв, который бушевал в девушке с самого момента перемещения, оказались сильнее, чем она могла себе представить. Да и к чему было терпеть, если тело так охотно подавалось навстречу, испытывая сначала лёгкий дискомфорт, но скорее с непривычки, чем из-за того, что Кей не нравилось. И если вспомнить все её утренние пробуждения, то было ли ещё какие-то, похожие на сегодняшнее, волшебно-опьяняющее?
Наверное, сначала было не совсем понятно, зачем Блэк так настойчиво ловил Кейт в коридорах, каждый раз получая наказание за свою наглость. Со временем девушка заметила, что никогда не общалась с Сириусом в спокойном состоянии: всегда была какая-то напряжённость, если вообще не злость. При этом Лавли иногда так уставала, что попытки отбиться были настолько слабыми, что гриффиндорец намеренно будил в ней гнев, чтобы ответные чувства в поцелуе были как можно откровеннее и сильнее. Слизеринка считала это в какой-то мере чистой воды сумасшествием, но ничего не могла с собой поделать, едва не разрывая парня от накала эмоций в поцелуе, а потом срывалась с места и убегала, не забыв наградить его пощёчиной достаточно внушительных размеров.
Как же Кей хотелось, чтобы никогда не заканчивалось это удовольствие, тем более что продолжение обещало быть более чем приятным, но не судьба, как говорится… Да и получить ответы на свои вопросы тоже не удалось, а виной всему послужило неожиданное вторжение людей в отличительных мантиях, указывающих на принадлежность волшебников к Министерству.
"Что же такого он мог натворить? Тем более что мы сейчас вообще не в своём времени…"
Ничего путного не приходило так сразу на ум, но внутреннее чувство подсказывало Лавли, что это связано с тем разговором, который должен был начаться, но так красиво был прерван Сиром, который, может, и хотел ответить на вопросы слизеринки, но, по всей видимости, посчитал, что пока не время. Ну, раз так, то настаивать Кейт не собиралась. Она вообще не любила ни на кого давить, если, конечно, человек не давил на неё. А самозащита, как известно, всегда ценилась и почти всегда оправдывалась. "Кажется, тебя опять не в ту степь потянуло…" Странный визит, неожиданные последствия и глаза, в которых застыло абсолютно непонятное выражение (наверное, таким оно было из-за того, что Лавли до сих пор было плевать практически на всех). Страшно было признаться, что Кей по-настоящему сильно привязалась, если не сказать большего, к этому бунтарю. Хотя можно ли назвать привязанностью то, что испытывала слизеринка сейчас, после той сладкой неги, в которой она растаяла окончательно, отвечая на поцелуи Блэка незадолго до того, как их совершенно бестактно прервали авроры. Прощальное прикосновение губ было мягким и нежным, хотя даже это не могло скрыть того недоумения, которое проскальзывало во взгляде Кейт. Едва закрылась дверь, как девушка запустила пальцы себе в волосы, пытаясь осознать, что произошло сейчас. Она прекрасно осознавала, что Сириус не оказал сопротивления не только по причине того, что их было больше (хотя это вообще бы его не остановило), а потому, что он не хотел подвергать опасности девушку. Хотя её так и подмывало оглушить незваных визитёров. Свесив ноги с кровати, Лавли встала и оглянулась на покрывало, сбившееся и наполовину лежащее на полу. Яркое пятно на белой простыне, заставило её сглотнуть и взять в руку палочку, чтобы стереть это. Несмотря на нелюбовь к домашнему хозяйству, Кей уничтожила следы крови и скользнула в ванную, надеясь хотя бы там прийти в себя до конца.
В процессе принятия душа Лавли скорее почувствовала, чем услышала, что кто-то проник не только в комнату, но и к ней. Глубоко вздохнув, она понадеялась, что у очередного гостя хватит совести не врываться в кабинку. Едва она замоталась в полотенце и ступила на холодный кафель, как узрела своего однокурсника, которому, по всей видимости, было накануне мало их разговора на Главной улице. Слизеринка не тешила себя надеждой, что Адамс (а это был, без сомнения, именно он) забежал на огонёк: уж слишком часто Кейт видела такое выражение, застывшее на дне его глаз: ни грамма жалости – сплошной расчёт, смешанный с похотью.
Патрик, ты не перестаёшь меня удивлять, — чуть насмехаясь, Лавли отошла к зеркалу, дабы к ней не прикасались эти пальцы. Его присутствие нисколько не будоражило мозг, который был вымотан, но после душа всё же заработал активнее. — Неужели ты думаешь, что я испугалась? Рассказывай. Расскажи всё. Какая разница: смерть от твоих рук или чьих-нибудь ещё?.. Меня не колышет это. Я могу хоть сейчас произнести формулу самоуничтожения. И даже ты не успеешь остановить меня.
Возникшая короткая пауза, чтобы перевести дух и продолжить монолог, позволила Кей развернуться и теперь уже смотреть глаза в глаза Адамсу.
Кстати, о той тайне, которую ты мне выдал почти с трептом. Мне всё равно, кто из них анимаг, а кто – нет, — слизеринка говорила всё это абсолютно ровным и спокойным голосом, с трудом удерживая себя, чтобы не ускорить темп речи.
Что я должна решать? Я сделала то, что считаю нужным. И денег, если ты забыл, не брала ни у кого, а согласие подумать ещё ничего не значит. Уж не тебе ли знать, как скрепляются такие договоры?
Лавли выжидательно посмотрела на парня, в уме уже начиная проговаривать ту сложную формулу, которую подсмотрела в Запретной секции ещё в конце шестого курса, при этом не забывая обрабатывать до конца все слова, слетевшие с губ слизеринца. "Значит, их ждёт Азкабан?.. Надо срочно что-то придумывать и вытаскивать их всех оттуда. Кажется, наша прогулка во времени слишком затянулась…"

0


Вы здесь » |Hogwarts: The Great Wizards| » |Архив закрытых квестов| » ● Комната Мародеров | France