|Hogwarts: The Great Wizards|

Объявление

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ НА 2016 ГОД

ВНИМАНИЕ: Дорогие друзья - игроки и гости, - если вы случайно забрели на этот форум в поисках старых друзей, то спешим вас порадовать. Не прошло и четырех (четырех же?) как мы решили воскреснуть. Ищите нас на новом адресе, с немного измененным сюжетом, но с теми же тремя поколениями - | Three Generations: I would rather die | - Мы будем рады всем, кто решит вновь присоединиться к нам! С уважением, все те же (фактически) АМС!


Старые и новые администраторы ждут вас на ТП:
Sirius BlackKate LovelyLily Evans

Важно
Мы продолжаем активный набор игроков, поэтому будем рады всем!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » |Hogwarts: The Great Wizards| » |Архив закрытых квестов| » ● |Таверна «Rêve»|France|


● |Таверна «Rêve»|France|

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Таверна «Rêve» – в переводе означает «Мечта». Это довольно милое и уютное место. Просторное помещение состоит из двух небольших залов, рассчитанных человек на шестьдесят максимум. Так мало, потому что, в противном случае, здесь будет очень тесно и жарко. Светлое помещение, у окна стоят столики на две персоны, ближе к середине зала столики на большее количество учеников. Впрочем, таверну посещают не только ученики. Бар двухэтажный. На втором этаже более интимная обстановка, рассчитанная на свидания наедине, романтические посиделки. Таверна работает круглосуточно, по выходным здесь играет живая музыка в исполнении странствующих бардов, которые доставляют посетителям удовольствие своим исполнением на самых различных инструментах. Здесь можно выпить немного вина, а также восхитительный глинтвейн и много других разных напитков. Здесь же можно пообедать фирменными французскими блюдами в исполнении лучших домовиков-поваров.

0

2

То, что случилось с Хогвартсом, наверняка запомнилось всем. Величайший замок, великое творение четырех сильнейших волшебников истории магии, попросту было уничтожено. Замок обрушился на студентов подобно карточному домику, и если бы не подоспевшие почти сразу Авроры, вряд ли студентам удалось бы самим выбраться из-под обвала. Но это лишь часть трагедии, постигшей школьников.
Сириус, весьма удачно спасенный Кейт, но при этом немного пошатывающийся от неизвестного зелья, которым он был напоен, был оповещен, что сперва была похищена Эванс, а после нее из Больничного крыла выкрали Поттера. Зачем Темному Лорду понадобились эти двое живьем?.. Ведь он хотел их просто убить?.. Блэк старался какое-то время не думать о том, что происходит с его лучшим другом. Состояние Бродяги было немного неясным. Вроде бы он выглядел нормально, не считая дикой боли в голове. Впрочем, это как раз и неудивительно, ибо на него обсыпалась добрая часть фолиантов школьной библиотеки. Но, несмотря на это, что-то еще беспокоило парня. Что-то, чего он не мог понять. Да и к тому же Кейт смотрела на него как-то очень внимательно, словно ожидая чего-то.
Студенты были вызволены и отправлены на общий сбор на поле для квиддича, более или менее безопасное место. Лавли на какое-то мгновение пропала из виду, что заставило Блэка нахмурить брови, но почти сразу она вновь появилась, и он, поймав ее за запястье, легко притянул к себе. За эти пару дней, что поколение Мародеров бродило по Школе, Сириус успел как-то даже привязаться к этой девушке, да и она вроде как бы спасла его. В памяти всплыло какое-то ненужное воспоминание о Уайт и Адамсе, которое Блэк почти сразу прогнал из своего сознания.
Надеюсь, ты не против?.. — шепнул он девушке в самые губы, мягко касаясь их своими.
Возможно, если бы мисс Лавли пролистала книгу по старинным зельям дальше, она бы наверняка прочла бы там дальнейшие объяснения действия зелья. Это однозначно являлось противоядием, но имело весьма сомнительный эффект, а именно – любовный. Но это было не банальное приворотное зелье, выпив которое, сразу кто-то в кого-то влюблялся. Здесь все было немного иначе. Скажем так, не поцелуй Сир девушку, возможно, он бы просто свалился без сознания и, пролежав без него пару дней, пришел бы в себя. А так он сам себя вогнал в болото. Хотя болото ли?.. Поцелуй мог затянуться надолго, не будь ситуация столь серьезной и требующей полного внимания. Однако как только Сириус отстранился от губ Лавли, голова закружилась подобно карусели. Прикрыв глаза, парень на какое-то мгновение склонил голову, выравнивая дыхание. Непонятный взрыв вулкана произошел внутри Блэка, переворачивая все вверх ногами. Желудок скрутило, в голову ударила кровь. И почти сразу все прошло. Словно ничего и не было. Решив, что это, наверняка, последствия сильного удара головой, Сириус перевел взгляд на Лавли, встречаясь с ней глазами…
Разумеется, никого из нас не било по голове молнией, но это легко можно себе представить чисто визуально. В глазах парня засеребрилась искра, которая почти сразу погасла. Все были слишком встревожены происходящим, чтобы обращать внимание на Сириуса, который по-новому смотрел на Лавли. Опытные в амурных делах люди без запинки бы заявили, что Блэк – влюбился. Притом всерьез и надолго. Взгляд, пронизывающий насквозь, раздевающий медленно, но уверенно. Глаза в глаза. Шаг. Сириус стоял слишком близко. Слишком. Склонившись, он зарылся пальцами в волосы Кейт, касаясь губами ее губ. Он мог и не получить ответа, но он его получил. Краем сознания, которое еще более или менее трезво оценивало ситуацию, Бродяга понимал, что происходит что-то непонятное. Что-то, чего быть не должно.
Разумеется, Блэк не считался пай-мальчиком из воскресной школы, который вел себя примерно, обожая-одну единственную. Увы, таковой в наличии не имелось. И именно поэтому примерно вести себя было не для кого. Любовь для Сириуса было чем-то неосознанным доселе. Да, он влюблялся, но не любил. А это, как известно, разные вещи. Влюбиться можно раз, два, три и бесконечно. Объектом симпатии может стать любая особа, питающая полную взаимность. А может быть, это и безответная влюбленность. А любовь… Любовь – это нечто сложное и непонятное. Было. Но зелье, которое, проще говоря, активировалось при поцелуе, помогло Сириусу осознать все то, что было до этого скрыто. Второй поцелуй, закрепивший действие, к сожалению, продлился недолго, ибо авроры поспешили сообщить, что все ученики будут перемещены в Шармбатон. Никто не стал возражать, так как Школа однозначно потеряла товарный вид надолго…
***
Шармбатон. Знаменитая Школа, где мадам Максим занималась образованием юных парижанок и француженок в целом. Однако, судя по всему, спустя столько лет, парни также были допущены на занятия.
Ученикам было предложено перед началом торжественного ужина прийти себя: посидеть в деревне, отдохнуть, прогуляться по местным окрестностям. Некоторые предпочли сразу отправиться в замок, остальные – воспользовались возможностью выпить после тяжелого дня нападения. Учебный год так и не начался, хотя многие пророчили, что покоя не будет никому, особенно выпускникам, которые должны день и ночь заниматься.
Портал был открыт на главной улице деревни, выпуская учеников Хогвартса знакомиться с местностью. Девушки, большая половина, отправились по магазинам, решив утешиться обновками. Парни приняли более мудрое решение – алкоголь еще никому не приносил вреда. По крайней мере, в малых количествах. А напиваться, вроде, никто не собирался. Остальные ученики переступили порог школы и отправились знакомиться с новым замком, где им предстояло провести то время, пока Министерство будет что-то решать с Хогвартсом.
Сириус, не желая пока что толкаться в общей массе, на пару с мисс Лавли решил посетить таверну, где можно было спокойно посидеть и отдохнуть. Официант, окинув молодых людей мимолетным взглядом, сразу предложил им место на втором этаже, подальше от окна, дабы молодые люди могли совершенно спокойно пообщаться.
Место было выбрано удачно. Ничто не могло отвлечь Сириуса от беседы и самой Кейт в целом. За прошедшие шесть минут, что они сидели в ожидании заказа, не проронив ни слова, Блэк продолжал неотрывно смотреть на девушку, словно пытаясь проникнуть ей в душу. Сидя напротив друг друга, оба могли свободно изучать лица, а главное – глаза собеседника.
Черт... — наконец выдохнул молодой человек, скрещивая руки на столе. — Я почти не помню, что случилось, — признался Сириус, продолжая изучать глаза Кейт. Он помнил, что было до прихода Пожирателей, помнил, как они с Кейт прятались в скрытом месте, как она сводила его с ума своими действиями. Помнил драку с врагами. А потом помнил боль.
И ничего больше.
Словно кусок был вырван из памяти. Грубо и бесцеремонно. Спина до сих пор болела, как и голова, и прочие части тела. Но странно было то, что дико болел живот. Сириус помнил момент удара, но не помнил, чем это закончилось. Кажется, его ранили. Но чем?.. И почему нет раны?.. Вопросы продолжали терзать сознание парня, причиняя ему дискомфорт. Блэк на мгновение опустил глаза, после отводя их в сторону. Хотелось вернуться назад и все выяснить, освежить память. Но это было невозможно. Наверное, Кейт будет знать больше и сможет помочь Сириусу вспомнить детали, но важно ли сейчас это?.. Наверное, да.
Скажи, чем закончилась драка?.. — спросил он, приняв заказанный абсент, и, помедлив, сделал небольшой глоток. Дико хотелось пить, но не напиваться. Но больше всего хотелось вновь ощутить вкус губ Кейт, которые были слаще любого угощения и любой выпивки. Но приходилось пока что держать себя в руках, сдерживая порывы, которые волнами накатывали на парня, переполняя его сознание враз вспыхнувшим чувством, которое не желало никак утихать.
Глаза в глаза. Казалось, для Сириуса пропало все вокруг и существовала лишь Кейт. Только она и больше никто вокруг. Все померкло, словно мир погрузился во тьму, освещая лишь то место, где находилась девушка. Осознавать то, что она была так близко, но одновременно так далеко, было ужасно невыносимо. Хотелось прикоснуться, прижать ее к себе, заключая в объятия. Но нет. Нельзя было торопиться. Нельзя было давать волю чувствам, которые, возможно, неприятны девушке. Ведь Сириус не знал, как относится к нему Лавли, что она о нем думает и почему сейчас сидит с ним в таверне. Да, возможно, в библиотеке был лишь порыв страсти и желание. Невозможно устоять, когда девушка так близко, вплотную стоит рядом, обжигая дыханием твою шею. Точно так же и с ней, наверное. Разве может экстрим не заводить?.. Риск и опасность всегда шли в ногу с желанием. Именно в такие моменты больше всего хочется потерять голову, кидаясь в омут. Глотнув еще абсента, Сириус взъерошил себе волосы, откинувшись на спинку стула, и, скрестив на груди руки, уже более или менее серьезно посмотрел на Кейт. Он ждал ответа, который, возможно, помог бы ему разобраться в пробелах в памяти, помог бы все выяснить и расставить по своим местам.

+2

3

Кейт прекрасно запомнила то, как Сириус лежал некоторое время на холодном каменном полу библиотеки, его голова при этом мерно покоилась у девушки на коленях. Когда парень всё-таки перестал дрожать от боли, которая разливалась по всему телу из-за проникшего в кровь яда, а сама слизеринка успокоилась и прекратила кусать губы, переживая из-за этого гриффиндорца, с которым волей случая (или же нет?..) оказалась в одно время и в одном месте в столь странной ситуации, Кей чуть внимательнее вгляделась в его лицо, не потревоженное сейчас муками и страданиями. Что и говорить: Сириус был красив. Его аристократическая внешность лишь придавала ему определённый шарм. Но важно ли это было сейчас? Не было ли слишком поздно?.. Но Лавли гнала эту мысль прочь, уверенная в себе и в том, что этот неугомонный Блэк выкарабкается и на этот раз. Стала бы девушка спасать этого молодого человека в любой другой ситуации?.. Кто знает… Договор с однокурсниками был заключён ещё до перемещения Кейт во времена, где все: и гриффиндорец, и слизеринка, и их однокурсники – уже давно были мертвы. Но большинство тех студентов осталось в своём веке, сидя теперь в своей уютной гостиной и, скорее всего, даже не задумываясь о том, куда пропала парочка студентов с их курса и ещё несколько – с других. Воспоминание об огне заставило девушку вздрогнуть и вновь ощутить ледяной ветер, который носился по помещению библиотеки, поднимая вверх тучу пыли и заставляя носиться по воздуху вырванные из книг страницы. Внезапно почувствовав вновь, что всё-таки в замке было достаточно холодно (и это несмотря на тепло за окнами), Лавли слегка поёжилась и с беспокойством посмотрела на Блэка, который уже начал постепенно приходить в себя. Как они добрались до Холла, девушка плохо помнила – всё-таки шок имел место быть, однако авроры безупречно справились со своей задачей.
Боялась ли всё это время девушка своей смерти? Вряд ли… Возможно, потому, что человек боится умереть, когда он к чему-то (или же к кому-то) привязан, а если тебя ничто (или никто) не держит в этом мире, то ты и не будешь жалеть, расставаясь с мирской жизнью. Но Кейт никогда об этом не думала, поэтому оковы страха не успели её заключить в свои цепкие объятия. Было напряжение от сложившейся ситуации, но она знала, что всё обойдётся (ну, почти всё). По истечении пары дней Кейт стала чётко осознавать, что спасти-то Сириуса она спасла, а вот он с каждым днём вёл себя как-то необычно и довольно-таки странно по отношению к ней. Лавли пыталась понять самостоятельно, в чём причина столь пристального внимания по отношению к своей персоне, так как их поцелуй в укрытии между шкафами мог быть просто забыт и перечёркнут. Ведь все знали о великой любви Уайт к Блэку, однако по парню не было заметно, что у них всё безоблачно на личном фронте. Но слизеринке было откровенно наплевать на чьи-то там амурные дела. Она была человеком дела, а не слова. Кричать о своих чувствах девушка не умела просто потому, что никогда этого не делала. О своей симпатии по отношении к кому-либо она всегда предпочитала молчать: так было заведомо надёжнее. Если сначала девушкой руководил чисто какой-то научный интерес: как будет чувствовать себя Сириус после такого ножевого ранения с ядом на острие, то после Кей с каким-то непонятным страхом начала осознавать, что с каждой минутой нормального (без вечного переругивания, когда их команды играли друг против друга) общения с Блэком интерес к гриффиндорцу всё сильнее разгорался, грозя стать чем-то большим: например, симпатией… Но Лавли лишь фыркала себе под нос, когда начинала задумываться об этом. Хотелось ли ей этого? Да она в самых страшных снах представить себе не могла, что всё так может обернуться со временем. Однако факты были неоспоримы: на всеобщем сборе студентов трёх поколений Сириус, первым делом заметив Лавли, сразу мягко привлёк её к себе, не позволяя девушке занять место в любой другой части квиддичного поля. Кейт незадолго до этого как раз сбегала от всех подальше, чтобы ещё раз пролистать самый ценный экземпляр в своей коллекции, который она успела спасти перед тем, как потолок и всё остальное обрушилось сверху на все внутренние помещения замка, в том числе и на библиотеку, из которой она успела извлечь его. Открыв книгу на нужной странице, девушка очень осторожно перевернула листок с описанием противоядия и тут же обнаружила то, что обычно пишется мелким почерком и обязательно подальше от основного рецепта, чтобы мало кто знал об этом. «Побочный эффект: любовное действие, по силе не имеющее никакого сравнения с обычным зельем, имеющим такой же эффект…» С силой хлопнув книгой, не задумываясь о том, что она может в своём роде обидеться, Лавли яростно направила волшебную палочку на фолиант и уменьшила его привычным взмахом руки, не произнося вслух ни слова и, как обычно, не желая озвучиванием заклинания привлекать к себе абсолютно лишнее внимание. Даже в Лесу есть уши, поэтому риск был ни к чему. Медленно направляясь к хижине Хагрида, путь до которой Кей как-то очень быстро успела запомнить, слизеринка хмурила лоб и думала над тем, как всё случившееся отразится на ней. Руки Сириуса, притянувшие её к себе уже на месте общего сбора, заставили девушку забыть обо всём, что тревожило её душу, а губы, мягко коснувшись её рта, и вовсе унесли её куда-то далеко от этого места. Это было как наваждение: Кейт не могла сопротивляться, а самое главное – не очень-то и хотела. Глаза Сириуса сверкали тем непередаваемым блеском, от которого пересыхало в горле. Она чувствовала его взгляд, который был с каждым разом всё пристальнее и красноречивее. Разве нужны в этом советчики и любопытные со стороны?.. Девушка и так всё поняла, особенно после того, как получила письменное подтверждение своей догадки, что всё не просто так. С огромным усилием оторвавшись от Блэка с его пьянящим вкусом губ, Лавли покусала губы, обдумывая правильность своего решения. Ей казалось достаточно несправедливым не сообщать о том побочном эффекте, который явно имел место быть в данной ситуации. Единственное, что Кейт чётко для себя определила, – это то, что пока не время сообщать обо всём произошедшем (видимо, девушка недостаточно полностью осознала, что промедление похоже на болото, но она поступила именно так – не стала говорить об этом сразу: и у неё были на то, по всей видимости, свои причины). Сириусу нужно было полностью оклематься от ранения и исцеления, а тут как раз поездка в Шармбатон светит. Улыбнувшись самой себе, мисс Лавли, уже почти не задумываясь, ответила на поцелуй Сира, хотя могла проигнорировать его внимание (мысленно пожелав удачи этой девушки, Кейт наслаждалась этими секундами). Их поцелуи не походили ни на что ранее: когда кто-то любит, он (или она) вкладывает всю душу в прикосновение к губам своей половинки, отчего голова начинала кружиться, а сам ты становился на первую ступень сумасхождения. Но обо всём не хотелось думать сейчас – всех ждало перемещению во Францию… И кто знает, как всё могло обернуться на чужой территории?..
* * *
Чужая страна и новая школа приветствовали этих горе-путешественников не только в пространстве, но и во времени очень дружелюбно. Кейт уже довелось на летних каникулах познакомиться с рядом европейских стран, поэтому она не выглядела дикой, находясь за границей. Языковой барьер хоть немного и мешал общению, но слизеринка на нём не зацикливалась, зная, что при необходимости сможет вполне сносно объясниться с теми, с кем ей было это необходимо, – даже на неизвестном наречии или любом другом местном диалекте. Прогулявшись по местной деревне волшебников, которая, естественно, отличалась от Хогсмида, Лавли не стала заходить в магазины одежды, считая, что букинистический отдел ждёт её и словно зовёт её, как только взгляд слизеринки скользнул по вывеске, красноречивой говорящей о том, что находилось внутри этого помещения. Но походу не было суждено состояться именно сейчас, так как Кейт настиг Сириус и пригласил её составить ему компанию в местной таверне. С интересом посмотрев на Блэка, она чуть улыбнулась ему и согласилась сходить вместе с ним в замечательное заведение, название которого в переводе означало мечту (девушка уже успела выяснить и это).
Заняв столик на втором этаже, Кейт оказалась сидящей против напротив Сириуса, который и не думал отводить глаз от лица девушки, которая не чувствовала себя скованной – ей было на удивление уютно и спокойно находиться вместе с гриффиндорцем в такой близости. Какая-то интимность сквозила во всём этом, отчего девушке пришлось достаточно глубоко вздохнуть, чтобы заставить свой мозг работать в нужном русле. Естественно, Сириус желал знать, что случилось в тот вечер, когда Кейт спасла его. В Хогвартсе они не заводили этого разговора, так как поблизости вечно кто-то тёрся, не давая возможности быть откровенной до конца. Не доверяя даже заклинанию от любопытства, они по какому-то обоюдному молчаливому согласию не касались тех событий, после которых их отношения претерпели заметные изменения. Самое ужасное было то, что после слов гриффиндорца она поняла, что теперь всё только в её руках: сказать правду или умолчать о том, как то зелье не позволило убить молодого человека. Судя по всему, он действительно не всё помнил, поэтому Лавли нервно затрясла ногой под столом, собираясь с мыслями. Сириус вёл себя в соответствии с описанным в книге эффектом, поэтому Кей с некоторой долей сожаления подумала, что он полюбил её только по этой причине. Стараясь не грызть себя понапрасну – кто ж знал, что дело обернётся этим? – слизеринка лишь пыталась рассуждать хладнокровно и отвлечённо, как она это умела в самых разных стрессовых ситуациях и после них. Спасая Блэка, Кейт вряд ли думала о том, что хочет влюбить в себя Сириуса. Вовсе не это её заботило, а что конкретно вело её таким путём?.. Договор давно потерял свою силу, однако девушка наплевала на него явно не по этой причине. Что-то другое руководило её действиями, отчего холодок покрывал кожу рук Кейт, заставляя девушку чуть заметно съёживаться даже в этом тёплом помещении, – особенно под столь откровенным взглядом Сириуса. Приняв решение, что долго скрывать правду бессмысленно, как бы ни сладка была ложь, к тому же слухи уже начали рождаться вокруг этой парочки, Лавли ещё раз посмотрела прямо в глаза Блэка, который уже успел взъерошить волосы на своей голове, чем непроизвольно вызвал улыбку на её губах, и приготовилась ответить на волнующие его вопросы…
Кейт заказала себе бокал чистого мартини и отвела взгляд в сторону окна, окончательно собираясь с мыслями, которые постепенно становились в стройный ряд размышлений.
Сириус… — начала было Лавли, но тут же замолчала, в очередной раз осознав, что этот юный и талантливый маг, как уже убедилась в этом девушка в библиотеке, перестал быть для неё тем Блэком, которого она раньше наблюдала и видела. Спасительная жидкость в виде спиртного разлилась по её венам и артериям, а щёки, как обычно, залил едва заметный румянец. Лавли буквально вцепилась в середину ножки и сделала маленький глоток, который приятно обжёг горло, но, тем не менее, заставил её говорить дальше. — Возможно, кое-что стёрлось из твоей памяти, но я думаю, что это последствия ножевого ранения в живот. Кончик острия был пропитан редким ядом, название которого даже для меня остаётся загадкой… — тут слизеринка в очередной раз замолчала и, вздохнув, наклонилась к Сириусу через стол, заставляя его незаметным движением руки проделать то же самое: их движения можно было расценить как начало поцелуя, но Кейт лишь прошептала, почти касаясь губами уха гриффиндорца. — То, что ты сейчас испытываешь, является побочным действием, которого я никак не хотела, когда спасала тебя от верной гибели, — вздохнув тяжелее, чем когда бы то ни было за этот вечер, Лавли с усилием продолжила, — но я надеюсь исцелить тебя от этого, пока не стало слишком поздно… Для нас обоих.
Внезапно резко отстранившись, слизеринка сказала уже обычным голосом:
Думаю, Франция нам в этом поможет.
Чересчур задорно подмигнув несмотря на ситуацию, Кейт взяла стакан и осушила его до конца, предварительно подняв его в знак тоста:
За наше плодотворное сотрудничество!..

+3

4

Любоваться девушкой было воистину истинным удовольствием для молодого человека, который, похоже, ничего и никого, кроме Кейт не видел. Хотя, приглядись он, наверняка бы, как истинный ловелас всея Хогвартса, оценил бы красоту француженок. Но ему было не до них. Перед ним сидела девушка, которая затопила его сознание и забрала его сердце целиком и полностью, овладев им надолго. Слова девушки заставили сознание парня немного вздрогнуть. Вспышка за вспышкой он стал припоминать отрывки из случившегося, но до конца все равно не смог собрать мозаику.
Отравленный кинжал. Зелье. Побочные действия, — повторил Сириус, и его взгляд скользнул по лицу девушки, словно стараясь прочитать на нем что-то такое, что она утаила от него. Возможно, все это было и так. Но, в сущности, все любовные зелья действовали одинаково: одно сильнее, другое слабее, но суть одна. Если существовала в сердце жертвы истинная, настоящая любовь, любовному зелью пришлось бы помучаться, борясь с чувством. А если объект питал к опоителю еще и положительные чувства, схожие если не с любовью, то по крайней мере с симпатией, но зелье действовали мгновенно и безотказно. Блэк нахмурил от природы тонкие брови, переводя взгляд серых глаз в сторону, словно высматривая что-то где-то. Он погрузился в свои мысли, переваривая услышанное и припоминая уроки зелья. Помочь ему могла Лилиан Эванс, которая была одной из самых успешных учениц в зельях. Также она, ко всему прочему, была просто отличницей, которая, кажется, по три раза перечитала всю школьную библиотеку и могла по-любому помочь Сириусу. Если не делом, то, по крайней мере, советом точно. Но вопрос в другом. Хотел ли помощи сам Сириус?.. Да, действие зелье требовало, чтобы все оставалось, как есть, но разум Блэка отнюдь не полностью был подчинен чарам, и поэтому парень мог совершенно трезво оценивать ситуации. — Моей любовью мы займемся позже, — наконец, произнес он, отпивая абсента из бокала, и, со вздохом опустив бокал на стол, в задумчивости посмотрел на девушку. — Сперва надо разобраться с порталами и выяснить, возможно ли, чтобы мы вернулись в наше время. Я, конечно, понимаю, что моя жизнь во времени никакой роли не играет. Все равно меня убьют, — невесело усмехнулся парень, поведя шеей и опуская глаза. Смерти, как таковой, он не боялся, зная, что рано или поздно она все равно придет и заберет каждого, но было немного грустно от всей истории, которую ему поведала Гермиона. Пережить смерть друга, просидеть в Азкабане двенадцать лет невиновным и, выйдя, быть убитым кузиной. Хотя, не факт, что теперь все так и будет. Питер убит. А значит, никто не подставит Джеймса, и он с Лили будут спасены, а Гарри будет жить с родителями в семье. Возможно, даже Сириус выживет и будет частым гостем…
Но это лишь мечты. Кто знает, что же будет со всеми ними? Допив абсент, Блэк заказал еще. Алкоголь способствовал мыслительному процессу, помогая разбираться в этой чересчур запутанной ситуации.
Зачем ты меня спасла?.. — неожиданно спросил Бродяга, вскидывая на Кейт спокойные глаза, в глубине которых серебрилась буря эмоций. Возможно, Сириус с радостью бы сейчас оказался в помещении, схожим с общей гостиной, и положил бы голову на колени Кейт, прикрыл глаза и максимально расслабился. Но увы, надо было сперва во всем разобраться. Он был благодарен девушке, что она спасла его, хотя всего несколько дней до этого смотрела на него недобрым взглядом. Именно это и побудило Сириуса поинтересоваться у Лавли о причине ее столь серьезного решение. Ведь весь факультет Слизерина возликовал бы, узнав о смерти ненавистного им Сириуса Блэка. А тут она добровольно спасла его. Возможно, сейчас, видя действия зелья, она жалеет о содеянном, но Бродяга не знал, о чем думает красавица-слизеринка. В Таверну зашли несколько человек. К счастью, Лавли сидела спиной и не могла видеть, кто именно посетил заведение. Иногда даже такие субъекты имеют право наведаться в приличное место. Немного подвыпившие, но довольно-таки адекватные они неспешно поднялись на второй этаж, занимая места позади Блэка. Не прошло и пары минут, как новоявленные посетители обратили внимание на Кейт, не считая нужным заметить рядом с ней гриффиндорца. Наверное, будь на месте Блэка кто-то другой, менее безбашенный, он бы однозначно не стал прислушиваться к разговорам нетрезвых объектов, но молодые люди стали не стесняясь обсуждать девушку, едва ли не раздевая ее. Сириусу, как аристократу и просто сыну своего рода, было положено знать французский, поэтому он прекрасно понял каждое сказанное слово, но сохранил невозмутимое выражение на лицо, принимая очередной бокал с подноса официанта. Сделав глоток, Блэк вскинул глаза на девушку и, перехватив взгляд, полный недоумения, слегка обернулся к сплетникам, через плечо небрежно бросая на французском:
Желаете еще что-нибудь сказать?..
Вопрос прозвучал с ощутимой угрозой. Обладая магией и способностью к трансформации, Сириус мог не бояться драки и даже массового сражения. Если не поможет магия, клыки всегда надежнее любого заклинания. Уж с оторванной головой еще никто не разгуливал по городу. Молодые люди ощутимо смутились. Видимо, они и не подозревали, что юноша знает их родной язык, поэтому поспешили принести свои извинения, которые были молча приняты, и Сириус вновь перевел взгляд на девушку, глубоко вздыхая. Было крайне сложно держать себя в руках. Но если в Хогсмиде Блэк позволил бы себе небольшую потасовку, то здесь приходилось сдерживаться. Другая страна, другие законы. Чужие правила и совершенно иная ситуация. Никто не знал, чем мог закончиться мирный разговор по душам. Рука Лавли все еще лежала на столе, и Сириус, задумавшись, мягко провел по тыльной стороне ладони подушечками пальцев, выводя на коже фигуры. Они ничего не значили, но, видимо, это помогало парню размышлять, так как в следующий миг, придя в себя, он внимательно посмотрел на Кейт. Помедлив, он пересел поближе к девушке, устало подпирая голову рукой и уже вблизи созерцая ее красивое лицо и роскошную волну непокорных волос, спадающую на плечи и спину. Что правда, то правда. Мисс Лавли считалась одной из первых красавиц Хогвартса, и многие парни отдали бы даже место в команде, лишь бы получить возможность провести не то чтобы вечер, а хотя бы полчаса в компании красавицы-слизеринки. Но, судя по слухам, мало кто обнаруживался рядом с девушкой, которая вела достаточно отдаленный от всех образ жизни. Сириус лишь изредка до этого бросал на нее взгляды, отмечая, что друзей, настоящий друзей у нее, как у истинной слизеринки, нет. Есть приятельницы, которым интересны лишь амурные дела и коварные планы, не более. Но, по большей части, девушка находилась в гордом одиночестве. Лишь на совместных уроках иногда случалось им сидеть вместе, и тогда они вполне мирно беседовали, не касаясь ровным счетом ни одной темы, но говоря о многом. Сириус не был пустышкой, с которым можно лишь уединяться. Он сам не любил накрашенных дурочек, поэтому, оказываясь в компании Лавли, охотно поддерживал любую нить разговора, отлично зная, что не оплошает. Роскошная библиотека на площади Гриммо, 12, плюс школьные книги обогащали знания парня, как только он выкраивал несколько часов для чтения. Иногда, он встречал Лавли поздно ночью в библиотеке, но это его нисколько не удивляло. Даже, пожалуй, он был рад, что хоть кто-то иногда посещает это воистину святое место. Только здесь можно было набраться знаний. В общей гостиной иногда бывало слишком шумно, чтобы спокойно читать и заниматься, а здесь было тихо.
Сириус продолжал молча смотреть на девушку, однако спустя пару минут он вскинул руку, мягко убирая прядку за ухо девушке, при этом проводя тыльной стороной пальцев по ее щеке. Так хотелось вновь ощутить вкус ее на губ на своих, но парень понимал, что стоит держать свои эмоции при себе. Не факт, что сама девушка довольна сложившейся ситуацией. Наверняка, ей неприятны каждые его прикосновения. Увы, Сириус не был телепатом и не знал, что чувствует Кейт, но на всякий случай руку все же убрал, не желая пробудить в девушке отвращение к каждому прикосновению, к каждой ласке. Вздохнув, Блэк допив второй бокал, отставив его подальше, и, лизнув губы, задумчиво провел пальцем по столу. Однако, сознание парня вдруг заработало как-то не так. Видимо, зелье все же решило немного потрудиться на благо себе, и Блэк, опустив локти на стол, скрестил руки, долгим и задумчивым взглядом изучая лицо слизеринки, после чего потянулся вперед, почти касаясь губами ее губ. Но остановился всего в паре миллиметров, словно давая девушке возможность выбрать: либо соприкоснуться губами, либо отстраниться и тем самым дать понять нежелание каких-либо ласк со стороны Сириуса. Но вся натура, все существо гриффиндорца горело желанием. И отнюдь желанием не просто поцелуя, а уже намного большего. Сдерживало парня лишь воспитание, данное родителями еще в раннем детстве. Но, тем не менее, губы практически соприкасались, так и подталкивая парня первым вовлечь Кейт в поцелуй, которому явно не будет конца ближайшие несколько минут. Но выбор был за ней. Все зависело только и только от нее. Стоит или нет. Надо ли ей это?.. Возможно, здесь во Франции, которая, по ее словам, поможет им, она найдет себе более достойную кандидатуру, нежели Сириус Блэк. Намного более достойную, которая действительно заслуживает любовь Лавли.

+1

5

Кейт немного лениво, но совершенно без раздражения крутила теперь уже пустой стакан в руках. Мысленные картинки и догадки, только что получившие словесную форму, вновь заставили девушку вспомнить ещё раз тот ужас, который она пережила: случившееся в библиотеке всё-таки было явлением из ряда вон выходящим – не каждый день ты наблюдаешь за тем, как кто-то балансирует на грани жизни и смерти, а именно ты при этом решаешь дальнейшую судьбу этого человека. Странно сейчас было осознавать, как за довольно-таки короткий срок изменилось у слизеринки мнение о Блэке – причём в лучшую сторону. Она уже искренне начинала ненавидеть тех, кто хотел подписать смертный приговор этому замечательному молодому человеку. Слизеринка чуть заметно фыркнула, маскируя это под покашливание, и, шикнув на саму себя из-за подобных рассуждений, переключилась на нечто более важное, а именно на истоки причины своего подобного поведения. Она чётко определила для себя, что никто из волшебников не имеет права распоряжаться чужой судьбой. Именно поэтому Кей с такой лёгкостью предала тот заключенный ещё в родные времена договор. И из-за этого она в какой-то мере корила себя: ведь, заставив Блэка выпить зелье, Лавли не дала ему никакого шанса, чтобы самостоятельно выбрать свой дальнейший путь. Но он бился на полу, дрожа от невыносимой боли, раздирающей его изнутри. Поэтому было принято столь опрометчивое решение, и это стало первым шагом, определяющим направление дальнейшего пути Лавли. По этой же причине Кейт сейчас рассказала Блэку вкратце то, что было в библиотеке после сражения. Задумчиво кусая губы и начиная нетерпеливо постукивать ногой по каменному полу, девушка совершенно чётко понимала, что она влипла. Причём конкретно и надолго. И не было никакой возможности спихнуть всё это на кого-то ещё, как тогда, когда было что-то лень делать самой. Только Кейт и Сириус могли всё расставить по своим местам. Чем меньше об этом знало народу (в идеале – никто, кроме них самих), тем лучше: такое лучше решать без чужого вмешательства. Безмолвно пожевав ещё некоторое время свои уже распухшие от столь яростных действий губы, слизеринка посмотрела на Блэка, хмуро кивая головой в ответ на его рассуждения и игнорируя слова о любви:
Вернуться домой вроде как и необходимо, но я бы предпочла не возвращаться туда никогда, — сделав глубокий вдох, слизеринка продолжила, — у меня есть на то свои причины, которые я предпочту не озвучивать. У каждого свои тайны и скелету в шкафу. Не так ли?.. — дёрнув ртом в горькой усмешке, Лавли отвернулась от лица парня. Очевидно, она вспомнила, свидетелем какого разговора стала невольно ещё до перемещения, и, вздохнув вновь, приступила к очередному расчёту относительно их дальнейших действий. — И не думай о смерти: разве это единственное, что сможет удержать тебя от того, что вернуться назад, в своё время?.. Я слышала, что непобедимая четвёрка лишилась самого невзрачного и скользкого из вас. Да простит меня Питер. Не кажется ли тебе, что история уже поменялась?.. Хотя если рассуждать обо всех этих пространственно-временных петлях, то недолго в Больницу Св.Мунго угодить. Хотя мы же во Франции… Но это уже детали.
Не проронив ни слова в течение неизвестно какого времени, Лавли лишь молча наблюдала, как Сириус протянул руку к очередной порции абсента. Девушка не была осведомлена о том, сколько может выпить гриффиндорец, но по тому, как он пил и что при этом говорил, становилось понятно: этим количеством его нельзя было напоить, что её радовало, как ни странно. Ей вовсе не хотелось общаться в подобной ситуации с едва сидящем на стуле молодым человеком. Отвлекаясь на свои размышления, Кей не сразу восприняла обращённый к ней вопрос, поэтому, сморгнув пару раз, начала лихорадочно обрабатывать информацию и пыталась дать самый приемлемый, но вместе с тем честный ответ.
Зачем?.. Возможно, я не хотела быть обвинённой в твоей гибели. Хотя причина кроется явно не в этом. Её корни скрыты в настоящий момент от моего взгляда. Скорее, тут сыграли эмоции, а не холодный рассудок. Это всё, что я могу пока сказать тебе…
Быстро переводя взгляд на огонь, словно её там что-то действительно заинтересовало, слизеринка молча начала себя корить за то, что постоянно забывала о том, что Сириусом сейчас владеет почти целиком и полностью это в чём-то ненавистное зелье, которое предотвратило гибель парня… Но не была ли цена неоправданно завышенной?.. Хотя, признаться, у Лавли действительно не было никакого иного выхода… И разве сделала бы она по-другому, представься ей снова спасти шанс гриффиндорца?.. Наверное, что-то надломилось в её сознании, раз она стала рассуждать подобным образом. Было нелегко сломать подобный стереотип, но Кейт рискнула. Наверное, Лавли вспомнила, что за все шесть с небольшим лет обучения в Хогвартсе она никогда не слышала от Блэка в свой адрес грубых слов, из-за которых она могла бы затаить обиду на него. Видимо, было что-то в самой натуре девушки, что притягивало к ней людей настолько, насколько и отталкивало. Ей нравилось быть одной, она получала своего рода удовольствие, сидя в полной тишине в прохладном помещении библиотеки или гуляя по коридорам и слушая шум сквозняка, гуляющего практически по всему замку. Но, видимо, она слишком долго не подпускала никого к себе. Настолько, что перестала доверять всем без исключения. Было невероятно трудно пробить её броню по отношению к окружающим, но встреча с Пожирателями заставила её пересмотреть некоторые свои взгляды. Погружаясь вновь только в свои мысли, она не совсем понимающе посмотрела на Сириуса, который внезапно напрягся. Моментально оценивая обстановку, слизеринка без труда поняла, что скрытая угроза находится прямо за её спиной. Лавли хоть и была немкой по происхождению, но прекрасно знала английский язык и довольно сносно могла объясниться на французском. Она без труда поняла, о чём достаточно громко разговаривает компания молодых, но явно подвыпивших молодых людей, но не проронила ни слова, справедливо полагая, что не стоит ввязываться в перепалку. Да и не должна воспитанная девушка так себя вести: она всегда выше чьих-то там разговоров. Случайно посмотрев на Блэка, Кейт сначала с непониманием поймала взгляд молодого человека, но, как только она сложила в голове стройный ряд рассуждения об английской аристократии, всё сразу стало на свои места… Гриффиндорец знал всё, о чём они говорили: от слова и до слова – и услышанное явно ему не понравилось, что он и выразил в довольно-таки вежливой словесной форме на местном языке. Ни одна мышца на лице Лавли не дрогнула, когда она молчаливо внимательно слушала бормотанье парней, которые позволили себе чуть больше вольности и распустили язык, искренне считая англичан настолько необразованными – и совершенно напрасно… Быстро выкинув этот инцидент из головы, слизеринка всё же успела подумать, что Сириус принял самое верное решение: ведь ввязаться в драку всегда легче, чем заткнуть словом слишком разговорчивых не по делу.
Оказавшись вновь под его пристальным взглядом, который уже давно бы её сжёг (или съел – кому как больше нравится), Кей задышала чуть чаще, но вместе с тем делала более глубокие вдохи, чтобы не позволить своему сознанию выйти за рамки позволенного: ведь когда на тебя так смотрят (пусть даже под воздействием зелья с подобным злополучным эффектом), становится гораздо труднее себя контролировать. Лавли старалась как можно терпимее к этому относиться, чувствуя свою вину в случившемся. Непонятно было, откуда взялись эти угрызения внезапно проснувшейся совести, до этого момента спокойно дремлющей себе где-то далеко на задворках сознания. Мысли рождались в её голове, но тут же путались и не могли добраться до нужного отдела мозга, теряясь в чём-то непонятном и до этого недоступном. Последние доводы трезвого и холодного разума растворились одновременно с тем, когда Блэк дотронулся до девушки. Становилось намного труднее дышать, но вряд ли Кейт заметила это сейчас. Несмотря на то, что гриффиндорец был осведомлён о побочном эффекте, он, кажется, даже не старался с ним бороться, хотя это было вполне реально, хоть и чрезвычайно сложно и трудно: как будто вгонять нож в недавнее место пореза ещё глубже и неистовее. И как бы Лавли ни пыталась убедить себя в том, что сможет не поддаться, но ей безумно хотелось опять поцеловать Сириуса, как тогда, в библиотеке, почувствовать вновь, как она медленно, но верно начинает сходить с ума. Отдавала ли девушка отчёт в подобных желаниях – вряд ли: ей даже нравилось иногда давать волю эмоциям. Быстро закончив с самокопанием, Кейт безмолвно наслаждалась каждым прикосновением. Блеск в глазах начал пробиваться сквозь обычно спокойный серый оттенок. Видно было, что Блэк теперь отчётливо понимал, что его тяга является действием магического зелья, но ничего поделать он с собой не мог. Хотя будь у него хотя бы одна весомая причина сопротивляться этому, он бы, несомненно, это сделал, но, видимо, ничто его не держало по-настоящему, поэтому жидкость настолько прочно всосалась в кровь и растворилась в ней. С каждым днём (даже часом) становилось всё труднее найти в себе силы и самостоятельно разрушить побочное действие этого противоядия. Слизеринка это понимала, но ей вовсе не хотелось, чтобы всё стало по-прежнему, как было в их времена, хотя и там однозначно были свои плюсы. Несмотря на то, что она часто сталкивалась с Сириусом в той же библиотеке или на квиддичном поле, им редко удавалось пообщаться, но в те редкие моменты ей очень нравилось, что её собеседником становился именно Блэк: с ним можно было говорить обо всём и ни о чём сразу. Не касаясь конкретных личностей, они спокойно могли рассуждать о каких-то отвлечённых вещах.
Сириус в очередной раз не проронил в течение нескольких минут ни слова, позволяя обоим наслаждаться в тишине обществом другого. Прикосновение к волосам едва не заставило девушку вздрогнуть и дёрнуться в сторону, но, по всей видимости, она уже начала привыкать к этому и, скорее всего, сама этого хотела, иначе бы слизеринка явно была застигнута врасплох. Понимая, что все эти касания говорят о том, что побочный эффект продолжал действовать более чем эффективно, Кейт дёрнула уголками губ и внимательно посмотрела на Сириуса. Уже успев почти допить второй бокал мартини, Лавли ощущала себя гораздо лучше, и теперь уже голос разума не мог пробиться к ней сквозь её странное нежелание вообще его не слышать. Блэк же, казалось, не замечал внутренних метаний девушки, чем однозначно радовал её… Внезапно сложив руки на столе и потянувшись к губам своей темноволосой спутницы, Сириус остановился на таком маленьком расстоянии от её губ, что любое движение назад оскорбило бы любое чувство. Да и разве Кейт сама воспротивилась бы этому?.. Кажется, её дальнейшие движения подтвердили, что она вновь прыгнула в этот омут безумства. Прикосновение губ чуть не разорвало её от всплеска чувств изнутри. Это был настоящий поцелуй, по своей горячности не уступающий извержению вулкана. Не задумываясь и едва замечая, что она делает, слизеринка пересела на колени молодого человека, который находился для этого идеально близко. Нежно обхватывая одной рукой его шею, вторую она почти с какой-то яростью запустила ему в волосы, моментально взъерошивая их и не позволяя тем самым отстраниться. Ей было наплевать на тех французов сзади, на остальные парочки и прочие компании, которые сейчас находились в помещении таверны. Для девушки они не существовали, ей было важно только то, с кем она сейчас. И даже если бы кто-нибудь из знакомых «застал» сейчас Кейт, вряд ли слизеринка смутилась: она давно никому ничего должна, и ей тем более никто ничего не должен. Так что все довольны, за исключением небольшой группы завистников, которые вынуждены кусать локти и не высовываться, пока их не спросили. Минуты пролетали мимо, а ни один из них так и не соизволил оторваться от другого. Они буквально были охвачены огнём страсти, бушующей теперь уже в обоих сердцах. Когда же физически уже невозможно было находиться в сознании, оба с усилием отлепились от губ. Пытаясь справиться с дыханием, Кейт лишь выдохнула:
Ты не жалеешь?..
Непонятно, почему именно этот вопрос сорвался с её губ, но, видимо, девушка отчаянно пыталась себя убедить, что Сириус не винит её в том, что случилось после того, как он получил столь опасное и не совместимое с дальнейшей жизнью ножевое ранение: порез был неглубоким, но яд быстро проникал в кровь, заставляя девушку принимать быстрое решение, не очень думая о том, что будет дальше. Важно было не допустить того, чтобы Блэк умер, а если есть жизнь, то все остальные проблемы кажутся в любом случае вполне разрешимыми. И даже это приятное любовное последствие…

+1

6

«Безумство!» — шептала мне моя, незаметная окружающим, совсем крохотная часть, которую впору назвать скромной. Она пыталась достучаться до моего разума, объяснить, что все это пари – лишь глупость, это совершенно несерьезный поступок. Но я этого просто не слышу. Мне неинтересно быть скромной и правильной девушкой. Именно поэтому любая игра, завязанная с Андреа, была для меня чем-то захватывающим, будоражащим каждый кусочек моего буйного сознания. Только моя сестрица была такой же, как и я, только она могла поддержать такие безумные правила, такие безумные ставки, а уж тем более их поднятие. Мы безумцы, что еще сказать?
Когда мы назначили предмет спора, я подумала, что все будет достаточно просто. Однокурсник, бабник, с приятной внешностью, никак не мешающей в достижении цели – все это было настолько удачным раскладом, что мне казалось, наше пари закончится максимум через пять дней. Но кто мог предположить такую бурю событий, свалившуюся на нас с сестренкой? Попасть в будущее, будущее, в котором на Хог напали Пожиратели Смерти [знаете, я до сих пор не могу этому поверить, но, поняв, что вместо ненавистной мне школы остались только руины, я не ощутила ликования. Странно? Невозможно!], нет, это было шоком даже для нас. Столько моментов, которые заставили трещать мою моральную опору по швам, не было никогда в моей жизни. Такая концентрация, заставляющая отдаваться действу полностью, со всеми возможными эмоциями. А ведь разве я до этого была такой эмоциональной? Едва ли. Похоже, это шок, потрясение от пережитого. До сих пор мне сложно разобраться во всем, я все еще не могу найти время, чтобы сесть и обмозговать все произошедшее. Но я всегда любила порядок, по крайней мере, в голове. Почти до педантичности. Поэтому меня сейчас раздражала невозможность расслабиться.
Когда учеников поселили в Шармбатон, я без угрызений совести бросила все свои пожитки, которые чудом смогла найти среди развалин, и пошла искать тихое и уютное местечко. Расслабиться, расслабиться и еще раз расслабиться. После пережитого я считала это уже чуть ли не своей миссией. Меня ничего не интересовало больше: ни новые люди, ни новая страна, школа, местность, магазинчики – только отдых.
И вот удача! Я нашла тихое, едва людное местечко, таверну, в которой так приятно скоротать вечерок. Мечта, да [я едва-едва знала французский, но мне так услужливо перевели название мимо проходящие пуффендуйцы]? Какое совпадение – у моей тетушки в Германии есть свое кафе «Дер Траум», тоже, кстати, мечта в переводе. И почему у меня ощущение, что это не единственное совпадение за вечер?
Я зашла в уютное заведение, пахнущее хорошим табаком и вкусной едой. Желудок зазывно проурчал, вызвав смешки сидящих рядом ребят. Похоже, стоит что-нибудь перекусить. Но для начала лучше бы было сесть.
Словно прочитав мои мысли, официант, так мило выглядящий в униформе, усадил меня за столик на двоих, между камином и окном. Отличный контраст, не правда ли?
Растянув ноги под столом, ближе к согревающему огню, я устроилась как можно удобнее. Я заказала себе вино и небольшую порцию мяса. Запах меня все-таки заманивал. Что же сказать о привкусе сигарет, наполнившем мой рот – я старательно его не замечала, так как давнишняя привычка давала о себе знать. Когда-то давно я баловалась сигаретами, но, получив пару пинков от Андреа, которой, видите ли, дым разъедал глаза, я бросила это дело. Не будем портить остатки здоровья после долголетнего пьянства.
Заказ принесли достаточно быстро, я не успела даже как следует рассмотреть посетителей. Но вот, когда я уже отодвигала пустую тарелку, дивясь вкусной еде, публики заметно прибавилось. Похоже, ученики Хога, наконец-таки разобрались с вещами и теперь разбредались по округе в поисках развлечений. Ну что же, это было неизбежно.
Попивая совсем уж мизерными глотками вино, которое мне на удивление понравилось [я была жуткой привередой в вопросах выпивки], я достала из рюкзака блокнот и ручку. Есть у меня такая особенность – чтобы лучше разобраться в мыслях, я предпочитаю выводить их на бумаге. Так все становится конкретным и ясным. Четким.
Открыв пустую страницу, я начала бездумно рисовать на ней узоры. В итоге, буквально через минуту, вместо ожидаемых завитушек, там вполне уверенно красовался чемоданчик с золотом. Что, естественно, навело меня на мысль о пари. Оно отошло на второй план, уступая место более зрелищным, так сказать событиям. Да, похоже, стоит начать с него.
Я аккуратным почерком, отличным от моего обычного, которым я записываю конспекты, начала выводить предложения, которые материализовывали мои мысли:
«Чем эта сделка отличается от других?
1. Высокими ставками. Так как поставленная на кон сумма, это все мои сбережения, то, если я проиграю, придется обращаться за помощью к отцу. За материальной помощью к отцу. Этого позора я должна постараться избежать любыми возможными способами.
2. Слишком много углов в этой ситуации. Причем каждый угол обозначает какая-нибудь девушка, которая, так или иначе, связана именно с Блэком. То, что он стал нашей кандидатурой для спора, сейчас является проблемой. Я знаю, Андреа к нему едва неровно дышит, но все-таки мы с ней достаточно схожи, чтобы я могла делать выводы, что для нее игра важнее отношения к Сириусу. Она не позволит себе нарушать правила. Что же касательно остальных девушек. Во-первых, это Джульетта. Я ее с самого начала не считала проблемой, поэтому и сейчас она для меня не так важна. Но, это и есть, во-вторых: Кейт Лавли. Несложно было заметить, даже за такой короткий промежуток времени, что отношения у них с Блэком достаточно сильно поменялись. Но над этим также стоит несильно задумываться, так как, я думаю, это неважно.
В итоге, можно сказать, что это пари не такое уж и из ряда вон. Затащить парня в постель, в особенности такого ловеласа, просто. А секретики, за которые можно его подергать, нащупать не сложно. Нужно быть внимательной
».
Я отложила ручку [вне школьных будней я предпочитала магловские шариковые ручки, которые были в десяток раз удобнее перьев] и удовлетворенно перечитала только что написанное. Похоже, действительно, все не так плохо, как думалось. Главное – деньги, а вот вторую часть пари я должна выиграть только ради собственного удовлетворения. Проиграть сестричке не так позорно, как кому-нибудь другому, но все ж неприятно. Во мне живет соревновательный дух, который надо подкармливать достойными победами.
Сделав глоток вина, я прокрутила в руке бокал, удостоверяясь, что жидкости сейчас в нем ровно половина. Я оглянула зал, приметив еще посетителей… ЧТО!? Я чуть не выронила бокал, и как можно скорее поставила его на стол. Кажется, рот у меня непроизвольно приоткрылся. На втором этаже я увидела парочку, о которой только что думала, но ни за что не ожидала увидеть. Достаточно близко для моего взгляда сидел Блэк и Лавли. Причем слово сидели, даже в малой степени, не описывает творящееся наверху. Кейт для меня теперь стала огромной проблемой – Сириус смотрел на нее этими чертовыми влюбленными глазами. Словно преданный пес, он защитил свою хозяйку от посторонних [я как раз обратила на парочку внимание, во время небольших разногласий с шармбатонскими студентами]. Как он успел за такой короткий срок полюбить эту девушку? Я не обманывала себя иллюзиями по поводу симпатии или случайного флирта, навязанного обстановкой и алкоголем. Все-таки я не дура, поэтому легко могу различить степень отношений двух людей.
Да уж, вот что значит надо быть внимательнее. Неприятное совпадение, что они решили зайти именно в это заведение, а не в какое-либо другое. Зато достаточно любопытное. А ведь я была любопытной девушкой, как никак!
Изредка бросая на них взгляды, чаще всего через отражение в стекле или бокале, я неприятно подметила, что, похоже, в наше с Андреа пари втиснулась Кейт, незаметно для нее самой. Причем у нее было больше всех шансов на выигрыш. Но почему? Мне до сих пор сложно понять, как такой парень, как Сириус, мог так быстро и так преданно влюбиться. Ведь это не по его части, насколько я могу судить.
Надо это как можно быстрее выяснить, а иначе второй части спора и не будет места быть, а это большое разочарование для нас обеих с Андреа. И именно из-за этого, мы еще выше поднимем планку, к примеру, выйти замуж за Блэка [тьфу-тьфу, от греха подальше].
Я не могла сейчас продолжить отдыхать и рассортировывать свои грязные, местами, мыслишки. Весь мой разум занимал сейчас лишь вопрос с Сириусом. Что стоит предпринять? Подходить к парочке сейчас, мало того, что бестактно, так к тому же и бессмысленно. Я продолжала, не отрываясь, смотреть на парня, все глубже для себя понимая, что это пари будет одним из самых трудных. Как поступить? Идти на лобовую атаку глупо, так как я ничего этим не добьюсь. Стоило подождать развития событий [и надеяться на обратное] и решить, что же делать дальше.
Так как я уже сказала Андреа, куда иду, она, наверняка, сейчас сюда заявится. Уж знаю я ее, а также ее привычки не позволять людям оставаться наедине с собой. В ближайшие полчаса она подойдет, если, конечно, по дороге не «заблудится» с каким-нибудь иностранцем.

....
>> Бар «Vent sauvage»

Отредактировано Selesta Cullugun (2009-07-22 18:31:09)

+2

7

Сколько раз Сириус позволял себе безрассудства в публичных местах на пару с лучшими друзьями, но почти все его свидания с девушками проходили далеко за пределами посторонних глаз. Личная жизнь на то и личная, чтобы хранить ее в тайне, как деньги в банке Гринготтс. Если задуматься над сложившейся ситуацией, то Блэк прекрасно понимал, что, не будь в его крови зелья, он наверняка бы и по собственному желанию поддался чарам Кейт. Уж эта слизеринка умела зацепить. Была в ней адская смесь всего сразу: те качества, которые мистер Блэк любил больше всего в девушках. А именно доля стервозности, скрытая где-то глубоко нежность, которая на пару со страстью вырывается наружу в нужные моменты и еще много чего. Сейчас же, нисколько не смущаясь присутствия посторонних и даже тех, кто недавно перемывал косточки Сириусу и Кейт, Блэк мягко прижимал к себе девушку, отвечая ей на ее внезапный, но более чем приятный порыв. И надо сказать, Сириус немного огорчился, когда мисс Лавли все-таки отстранилась, желая вдохнуть немного воздуха, который просто исчез в процессе долгого, нежного и одновременно страстного поцелуя.
Жалею?.. — брови парня дернулись, придавая лицу скептическое выражение. Вопрос был явно не в тему и однозначно не выражал эмоций Сириуса, а оных было достаточно, чтобы девушка поняла, насколько он не жалеет. Помедлив, мистер Блэк чуть отстранился, между тем продолжая мягко прижимать к себе Кейт, и, слегка сощурившись, легко улыбнулся.
Улыбка Сириуса по большей части ничего не выражала, так как для всех окружающих была нейтральным отражением его хорошего расположения духа. И то – все это была игра на публику, не более. К тому же Сириус не привык показывать свои чувства тем, кто жаждал получить от него хоть грамм реакции. Он не любил поощрять, как ласковые хозяйки собак косточками. Он предпочитал держать всех на расстоянии вытянутой руки: можно и наблюдать, и контролировать. Но сейчас все принципы были смяты в ненужный ком и небрежно отброшены за спину, с точным расчетом попасть в мусорку. Казалось бы, что могло измениться за прошедшие пару дней?.. Ответ – многое. Но сейчас думать об этом не хотелось. Наоборот, хотелось прижать к себе хрупкую слизеринку и не отпускать ее, покрывая каждый миллиметр ее тела горячими, обжигающими поцелуями. Хотелось сходить с ума самому и сводить ее, хотелось просто забыться на мгновение, отбросить в сторону повседневную рутину, стереть из памяти пережитые атаки Лорда. Хотелось просто и легко ощутить вкус губ девушки… Но все это было одновременно и реальным, и каким-то ненастоящим. Губы Блэка мягко коснулись шеи девушки, обжигая нежную кожу горячим дыханием и постепенно сходя с ума. Будь воля Сириуса и менее людное место, он бы не постеснялся пары-тройки свидетелей.
Хотя, если задуматься, Блэк хотел больше уединения, нежели публики. Однозначно, хотелось на пару с Лавли уйти подальше от всех и скрыться в недрах огромного замка, где никто не нашел бы.
Дело не в том, что я умру или нет, Кейт, — наконец соизволил ответить на вопрос Сириус и, мотнув головой, ссыпал челку на лицо. — Я даже не знаю. С одной стороны, стоит вернуться. Хотя я не принимаю участия ни в чем, что касается нынешнего будущего. Выхожу из тюрьмы, чтобы потом своей смертью причинить боль крестнику, — Сириус глубоко вздохнул, касаясь лбом плеча девушки, и, потеревшись о ткань, вновь неспешно вскинул голову, мягко касаясь губами щеки Лавли. Присутствие посторонних, которые уже с большим сомнением косились в их сторону, немного охладило пыл мистера Блэка, но желания не отбило. Наоборот, в кровь ударил адреналин, заставляя сердце биться в ускоренном темпе. Склонив голову набок, Сириус с нескрываемым любопытством посмотрел на девушку, словно стараясь запомнить каждую черту ее лица. Вскинув руку, парень мягко коснулся подушечками пальцев лица Кейт, пробегаясь от виска по щеке к губам и чуть улыбнувшись, провел по последним тыльной стороной пальцев, после мягко прижимая Кейт к себе, так что чувствовал телом ее сердцебиение. Их губы вновь встретились, почти соприкасаясь, но Сириус не торопился, неспешно, мягко касаясь кожи вокруг губ губами, наслаждаясь каждой секундой. Ладони Блэка мягко опустились на бедра Кейт, предельно бережно и довольно легко сжимая их. — Сперва надо выяснить, зачем нас сюда отправили, а потом будем решать, стоит возвращаться или нет, — тихо прошептал Блэк, опуская глаза. Его взору была теперь открыта не только шея Кейт, но и территория намного ниже.
Таверна постепенно наполнялась новыми и новыми посетителями, которые попросту игнорировали молодых людей: видимо привыкли к подобным моментам. Сириуса же довольно сложно было смутить наличием посторонних, поэтому он даже не шелохнулся, когда мимо прошла официантка, заинтригованно бросив взгляд в их сторону. Разумеется, она предпочла хотя бы на секундочку оказаться на месте Лавли, хотя бы потому, что страсть в глазах Сириуса могла свести с ума любого. Точнее, любую. Однако, по истечении пары минут, Блэк ощутил на себе чей-то взгляд и был вынужден оторваться от созерцания Кейт и поискать глазами того, кто так невежливо поедал его глазами. Как оказалось, это было его сокурсница, Селеста. Нельзя сказать, что у парня были хорошие и близкие отношения с этой особой, но однозначно врагами они не являлись. Иногда, если они сидели в общей гостиной, могли перекинуться парой фраз, иногда беседовали за обеденным столом, но особого внимания Сириус девушке не уделял. Кажется, у нее еще имелась сестра. Правда, всех и вся не припомнишь, даже если вы учитесь на одном факультете и на одном курсе, всех запомнить сложно. Хотя, Блэк никогда не страдал амнезией – просто он не запоминал то, что ему было не столь важно.
Но сейчас все внимание Блэка было направлено на Кейт, которая теперь уже гораздо мягче прижималась к нему. Вскинув глаза, Сириус слегка дернул уголком губ, возвращая взгляду было осмысленное выражение. Словно шторку наконец отодвинули. Моргнув пару раз, Блэк слегка нахмурил брови. Казалось, действие зелья менялось, давая всего несколько минут трезво мыслить, дать понять, что происходит. Серебристо-серые глаза на миг сощурились, погружая парня в размышления. Трезво оценить ситуацию было нелегко. Блэк понял, что дело вовсе не в зелье, которым его напоила Кейт. Дело совсем в другом. Изящные пальцы истинного аристократа скользнули по шее Кейт, плавно сползая вниз, по ключице и скользнули вниз по блузке до самого низа живота. Всего одно мгновение – и взгляд вновь покрылся тонкой пеленой тумана, столь знакомой и явно говорящей, что зелье в силе и прекращать свое действие не намерено. Да и сопротивляться не хотелось.
Мысли Сириуса не желали формироваться в что-то целое и единое, хотя соображал он пока что более или менее трезво. Коснувшись губами подбородка девушки, Блэк потянулся вперед, подбирая со стола полный бокал принесенного огневиски и отстранившись от мисс Лавли, залпом осушил фужер, смешивая абсент и виски, превращая свое сознание в вулкан, который вот-вот должен был взорваться. Однако, вместо того, чтобы сознание покрылось туманом, оно неожиданно прояснилось, и парень, вскинув глаза на девушку, чуть склонил голову набок.
Кажется, я все-таки страдаю амнезией, — задумчиво протянул Блэк, перебирая отдельные прядки девушки. — Я помню, кто такая Джульетта, помню, что я с ней поссорился, но не помню причину, — каша в голове образовалась не совсем ожидаемая и это немного смутило парня, который отчетливо помнил, какие отношения его связывали с мисс Уайт, но никак не мог вспомнить, почему они прекратились, а главное – когда и как. Мотнув головой, Блэк скривил рот в недовольной усмешке, понимая, что зелье действует не только положительно, но и частично отрицательно. Хотя что есть положительно – вопрос спорный. Любовная магия сама по себе – штука довольно сложная, но приятная, если не заморачиваться по пустякам. Вспоминая, сколько раз та или иная особа пыталась с помощью различных любовных зелий приворожить Мародеров – становилось смешно. Казалось, что все это детские забавы. Редко когда удавалось таким способом подцепить Сириуса. Правда, если удавалось напоить его зельем и затащить в постель, то на следующее утро мистер Блэк шокировал девушек своим равнодушием и безразличием, которого набирался в кабинете Слагхорта, принимая противоядие. Джеймс предлагал выпивать сразу, но разве мог Сириус отказаться провести вечер в свое удовольствие, не прилагая особых усилий. Иногда удавалось словить и Поттера, и даже Люпина. Правда, с ними было проще. Только Джеймса приходилось в такие минуты прятать от Эванс, чтобы у них не возникло лишнего повода для ссор. Теперь же Сириус понятия не имел, где Рэмус и Джеймс, но это странным образом не заботило его. Он был уверен, что с его друзьями просто физически ничего не может произойти. Бесшумно вздохнув, Сириус мягко коснулся губами шеи Лавли, так и замирая, словно боясь, что она просто растворится в его руках… Его губы вновь и вновь касались нежной кожи, обжигая ее поцелуями. Отстраняться не хотелось. Хотелось одного – припасть к губам и чувствовать их вкус вечно. Потянувшись вперед, Блэк легко осуществил свое желание, мягко, нежно, немного требовательно и вместе с тем страстно целуя Кейт и не давая ей возможности отстраниться или просто отказаться от поцелуя.

+2

8

Вы когда-нибудь ощущали, что внутри вас реально идёт противостояние двух половин вашей личности, каждая из которых стремится завоевать пальму первенства и стать единоличной владелицей Кейт. Мисс Лавли с каждой секундой наедине с Сириусом понимала, что её выбор был правильным и единственно верным. Она не думала о последствиях в те минуты в библиотеке, но она чётко знала, что не ошиблась. Невозможно было ошибиться… Уж в своей интуиции с постоянным анализом всего происходящего слизеринка не сомневалась никогда. Она была прагматиком, всё делала наверняка, её обвиняли в расчётливости и чрезмерной заносчивости, на что Кейт всегда лишь беззвучно фыркала и закатывала глаза. Её бесили и раздражали все эти выскочки, которые любили лизать мягкое место тем, кто был богаче и имел достойное место в привилегированном обществе волшебников. Она не принимала того факта, когда достоинство вместе с честью окунались в разврат и беспорядочные связи. У всех свои загоны: у неё – такие. Кейт не была слепой: она видела, смотрела, наблюдала, делала независимые выводы. В итоге к седьмому курсу у неё сложилось собственное мнение о каждом из однокурсников (даже с других факультетов). Кто бы мог подумать, что к концу обучения в школе Хогвартс почти весь их выпуск будет заброшен с помощью порталов в далёкое будущее, до которого не каждый из этих юных и кипящих энергией молодых людей вообще доживёт. Темноволосая размышляла о том, что скажи ей кто-нибудь первого сентября на платформе 9и ¾, будто через несколько недель она окажется во Франции полвека спустя и будет при этом столь странно общаться с Блэком, сидя у него на коленях, то Кейт бы точно запустила в этого несчастного какое-нибудь такое заклинание, что до прибытия в Хогвартс этот студент не рискнул бы никому показываться на глаза. Лавли никогда не позволяла разглагольствовать о своей личной и не только жизни, за что её многие молча уважали и не лезли ей под шкуру с десятком советов о том, как подцепить парня или что-нибудь в этом роде. Не все думают об этой стороне любых отношений 24 часа в сутки, если их нет… Но мы отвлекаемся от того, что происходит сейчас в таверне. Каждое прикосновение пальцами и касание губами были пропитаны такой нежностью, смешанной с настоящим и нескрываемым желанием, что хотелось лишь закрыть глаза и перенестись отсюда куда-нибудь от посторонних, коих в данном заведении было предостаточно. Но предложение так и не сорвалось с губ, остановленное реакцией обоих на этот её глупый вопрос. Зачем спешить и ускорять события, когда и на данном этапе всё было очень даже хорошо. Впрочем, здесь говорила та половина её рассудка, не способная в такие минуты видеть плохое. Но для самого безоблачного неба всегда найдутся грозовые тучи. Не успев ответить на вопрос Сириуса о том, какая роль была уготована им, когда порталы пришли в действо, Кейт заметила, что Блэк напрягся, глядя куда-то в сторону. Ну, конечно: его однокурсница Селеста. Одна из тех, о ком говорят, что они на всё пойдут ради достижения своей цели. Непонятно было, что она вообще делает на славном ало-красном факультете, ну да это уже детали… Слизеринка не раз становилась невольной свидетельницей их пари. Как говорится, хождение по ночному Хогу имеет свои плюсы и минусы. Лавли неосознанно начала кусать губы, так как знала, что означает подобный взгляд девушки, но больше ничем она не подала вида, что заметила её.
Блэк-Блэк-Блэк… Разве можно было так поступать с ним?.. Мысли Кейт раз за разом возвращались к тому, как она поступила в библиотеке. Ей становилось откровенно стыдно из-за этого, хотя она и понимала, что это был наилучший выход в тот момент. Наверное, Сириус испытывал бы к ней благодарность, будь это зелье без побочного эффекта, но кто знал, что по иронии судьбы тот, чьё сердце по её вине должно было перестать биться из-за неё, теперь быстрее гонит кровь по венам при одном взгляде или одной мысли о Кейт. Любила ли до этого мисс Лавли кого-нибудь?.. Нет… Она не верила в любовь, успев разочароваться в ней. Она откровенно считала все эти сопли выдумками маггловских писателей. Теперь же, испытав на себе всю силу и глубину истинного чувства (пусть и вызванного магическим путём) она поняла, что в душе рождается сомнение, которого девушка так боялась на самом деле. Одно дело – видеть, как это бывает с другими, а совсем другое – испытывать всю силу любви на себе. Стараясь отвлечься, Кейт включила логику:
Если тебя нет в будущем, это не значит, что тебя нет там на самом деле. Может, это всё проделки времени, хотя эта наука ещё до конца не изучена, тем более что я не специалист в этом… — девушка привычным движением убрала прядь волос себе за ухо, открывая лицо. Прижавшись к Сириусу и буквально чувствуя, как сокращается расстояние между ними, Лавли ощутила, что, вздохнув чуть глубже нужного, она ещё сильнее прижмётся к Блэку, поэтому старалась дышать часто и коротко, хотя и понимала, что это не выход. — Думаю, нам нужно будет наведаться в местную библиотеку. И не надо смотреть на меня такими страшными глазами… Необходимо всё-таки выяснить всё о порталах и перемещениях во времени. Думаю, твои друзья помогут… — произнеся это слово, слизеринка ощутила лёгкий укол ревности: у неё никогда не было настоящих друзей. Таких, как Джеймс, Рэмус, Лили… Питера она никогда не считала равным, но не из-за того, что он учился хуже или был не таким сообразительным, а по той причине, что она не раз замечала, какими глазами Петтигрю смотрел на остальных гриффиндорцев, стоило лишь последним отвернуться. Подобные размышления унесли девушку далеко отсюда, а потому она вздрогнула, когда почувствовала прикосновение пальцев к своему туловищу, и вздохнула, набрав в лёгкие максимально возможное количество кислорода, тем самым заполняя последние просветы в их объятии. Ей было так хорошо и спокойно, что она быстро забыла о том, кто такая Селеста, что она делает здесь и зачем так посмотрела на них. Хотя что-то читалось точно: зависть и явная злость. Казалось, после ссоры с Джульеттой Сириус должен был наконец-то стать свободным, и на него бы возобновили охоту огромное полчище любительниц быстрого секса и ни к чему не обязывающих отношений. Одним он был нужен лишь как доказательство своей крутизны, другие откровенно гонялись за его славой ловеласа, третьи просто хотели развлечься, что у них, в принципе, иногда даже получалось. И лишь единицы, которых можно было сосчитать на пальцах одной руки, видели в нём личность. Наверное, Кейт увидела истинную сущность Блэка ещё в той ловушке, которая стала их укрытием, поэтому и поддалась ещё тогда. Поддалась себе, поддалась его обаянию, уступила своим принципам и позволила чему-то безрассудному захватить своё сознание. И ей это понравилось, иначе вряд ли она стала бы дальше продолжать общение с молодым человеком. Никто не знал, что ждёт ребят в следующий миг, поэтому хотелось забыться. Очень хотелось. Просто безумно… И Сириус… Такой близкий, такой горячий, смотрящий на неё с таким блеском в глазах, отчего Кейт таяла, не замечая ничего и никого вокруг. Правда, вопрос об амнезии заставил и её нахмуриться. Кажется, они выяснили все пикантные моменты того дня, но, видимо, зелье стирало боль не только физическую, но и моральную. Разве можно было бы полюбить кого-нибудь так быстро после столь отвратительной измены, которую даже быстрым сексом назвать нельзя было. Судя по тому, что она слышала, то её однокурсник, Патрик Адамс, успел хорошо обработать девушку и так её оставил после. Это было бы больше похоже на изнасилование, если не тот факт, какая слава была у Уайт ещё тогда. Она любила лёгкие отношения, хоть и кричала на весь Хогвартс о том, как любит Блэка. Кричала, ревновала, устраивала истерики и вообще вела себя так, как не подобает ни одной леди. Кейт считала, что лучше было бы ей лишний раз промолчать, но слизеринке было откровенно безразлично, как решает свои амурные дела какая-то там гриффиндорка, поэтому она не вмешивалась и держалась выгодной стороны наблюдательницы. А смысл лезть не в своё дело и выслушивать после этого не самые лестные слова о себе?..
Не уверена, что именно я должна отвечать на этот твой вопрос, — сделав паузу, за которую она уловила такой манящий запах огневиски, приятно щекочущий ноздри, Кейт уже гораздо теплее продолжила: — Возможно, ты забыл, но она в тот вечер, когда мы столкнулись в библиотеке… Как бы помягче сказать… Изменила тебе с одним слизеринцем не с самой блестящей репутацией.
Лавли замолчала, не зная, что здесь можно добавить ещё. И нужно ли именно ей об этом говорить. Мысли боролись в её голове, словно добравшийся до клубка котёнок. Они грозили заполнить всё её сознание, если бы не Сириус: касание губами шеи слизеринки заставило её в очередной раз замереть, чувствуя, как по телу разливается то приятное ощущение, от которого начинало сжиматься что-то внутри. Увидев в глазах Блэка то, что искала, слизеринка потянулась к губам парня и поцеловала его, вложив в это соприкосновение всю себя без остатка. Она хотела быть и чувствовать себя в таких надёжных объятиях гриффиндорца, который так дотрагивался до неё. Всё её тело уже грозило сгореть от желания. Руки сами собой пришли в движение, устраивая самый сумасшедший беспорядок из его волос. Ей было наплевать, кто на них смотрит и как. Сейчас для неё существовал лишь вкус его губ, крепкие объятия и сумасшедшие прикосновения, от которых Кейт чувствовала, что её сознание скоро действительно перейдёт в автопилот, а сама она не сможет остановиться. Спускаясь руками по спине и запуская их под сорочку, слизеринка провела ладонями по спине Блэка, с каждым движением исследуя каждый миллиметр кожи всё ниже, и скользнула ребром ладони по позвоночнику. Она чувствовала, что желанна, и совершенно забыла, что это было не до конца настоящее чувство, но, будучи эгоисткой, она затолкала это далеко внутрь себя. Дойдя одной рукой до поясницы, она медленно стала перемещаться на живот Сириуса и, погладив кожу под рёбрами, стала пересчитывать оные, скользя всё выше и выше. Вторая рука недолго оставалась без движения и мягко стала пощипывать кожу чуть ниже пояса. Не прерывая поцелуя уже приличное время, Кейт чувствовала, как пустеют её лёгкие, но от этого она с ещё большим рвением и даже в чём-то остервенения продолжала этот самый затяжной поцелуй, от которого крыша медленно поехала в сторону. Дойдя до груди Блэка, Кейт нежными движениями погладила его кожу кончиками пальцев. Наверное, это выглядело ужасно развратно, но никто не просил вас смотреть на этих двоих, так что, если вы шли мимо, то идите дальше и не задерживайтесь. Им вообще сейчас явно не до вас…

+1

9

Джульетта больше не сказала ни слова, как они шли от замка. Она сейчас больше и не знала, что сказать, потому что было непонятно, как отнесется Рик, как вообще все будет развиваться. Создавалось непонятное ощущение, что их всех засосало в одну воронку, где нейтральная пустошь, ничего не ясно и непонятно, все не знают, как поступить в той или иной ситуации. Для того, чтобы сейчас что-то решать, нужно было понять, что произошло, происходило, как это все случилось. На улице Джульетта встретила много знакомых, они весело смеялись, улыбаясь счастливой улыбкой, как будто все так и должно быть. Так неясно все это было! Но у некоторых за этими улыбками скрывалось иное чувство, улыбка и смех – это было маской, скрывавшей грусть, ярость, потерянность, беспомощность. Но множество однокурсников все-таки были действительно рады, хотя непонятно чему?! Их вообще всегда было трудно понять, человек сам по себе сложен, а когда он еще и волшебник, да еще и со своими тараканами в голове, то это вообще финиш! Поэтому Уайт никогда не старалась общаться сближенно с людьми, потому что не понимала их, не чувствовала как стоило. Близкий человек обязан понимать твои чувства, поддерживать тебя, а Джульетта не умела так делать, почему? Ну, была она немного странной в этом смысле, была скрытная. Ее маска в обществе было одной, наедине с Сириусом, например, или с Мародерами Уайт открывалась полностью и была сама собой, потому что не боялась того, что ее истинную сущность они засмеют… Мародерам Джулс доверяла, потому что хотела, потому что знала, потому что чувствовала. Внезапно в голову всплыли воспоминания:
"Вокзал Кингс-Кросс. Хогвартс-экспресс. Много волшебников и волшебниц провожают своих детей от малых до взрослых. Неважно сколько тебе лет, главное, что почти год родители не увидят тебя, своего любимого малыша на все года. Хотя не у всех здесь есть родители, многие сироты, многие с братьями и сестрами, некоторые просто обладатели сверхзанятых родителей и с нянями и крестными. Кудрявая, с пышными каштановыми локонами девчушка 11 лет шла, задрав носик и таща за собой свой тяжелый чемодан. Мама этой девочки бежала за ней и просила отдать отцу чемодан, но та ни за что не соглашалась, даже и думать не хотела. Она желала сама нести своей чемодан, ведь это было ново для нее. Сегодня эта девочка первый раз на первый курс ехала в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Она была рада до невозможности, счастлива, что сменит обстановку. Она хотела найти там друзей. Ехала она не одна, а с родным братом-близнецом, они были одногодки, но он на несколько минут старше девочки. Всю дорогу к вокзалу и там до поезда нудила еще одна маленькая девчонка из этой же семьи с темными волосами и смуглой кожей, она тоже хотела поехать со своим братом и сестрой, но была еще мала. Мама постоянно одергивала малышку и все пыталась забрать чемодан у средней дочери. Когда они дошли до поезда, двое уезжающих быстро попрощались с родителями и, обнимая плачущую сестренку, обещали приехать на каникулы и привезти ей что-нибудь интересное из школы Хогвартс. Успокоившись, она махала им ручкой. Детишки зашли в поезд с облегчением и, радуясь первому шагу на пути к школе, пошли искать себе место. В коридоре суетились старшекурсники, которые уже привыкли каждый год ездить на этом поезде. А для первокурсников здесь все было в новинку. Каждый паучок, сиденье, стеклышко, тряпочка, рычажок – все было новым и неизведанным. Близнецы нашли себе место, купе было пустое. Положив вещи, они сели на места и начали разговаривать о учебе, каждый старался похвастаться, что он прочитал в новых учебниках. В этом бою девочка проиграла, но не расстроилась, она пообещала брату все выучить быстрее всех остальных. Поезд тронулся, и девочка решила пройтись по коридору, в купе к ним подсели еще первокурсники, ее брат охотно общался с ними, а девочка ушла. Идя по длинному коридору, она опустила голову и изучала свои шаги, их длину в меру своих маленьких ножек. Идя, она не смотрела вперед. Резко в нее кто-то врезался, она упала, а этот кто-то перекатился через первокурсницу со звонким смехом, который донесся впереди. Темноволосая подняла взгляд и увидела перед собой двоих мальчишек ее же возраста. Один был с темными, как смоль, волосами, красивыми глазами, в очках. Он как раз громче всех заливался звонким, заразительным смехом. Другой, что перелетел через упавшую девочку, был мальчик необычайной красоты, статность даже в таком возрасте уже показывала его знатный род. Его пронзительные стальные глаза, длинноватые темные волосы, улыбка белоснежных зубов – вот мальчик, который был достоин красоваться на обложке журнала "Юная ведьма: часть про юношей". Не то что там эти модели! Девушка надула губы, хотя было огромное желание рассмеяться, но она решила свредничать.
Тебя родители не учили смотреть, куда бежишь?А? — огрызнулась девочка.
Извини, я не хотел. Забыл свои очки в чемодане, тем более ты такая мелкая и незаметная, что я даже перелетел через тебя! — засмеявшись, темноволосый парень посмотрел на своего друга, который изображал полет.
Дурак! — буркнула девочка и, встав на ноги, отряхнулась. — Совсем это несмешно!
Да? Несмешно? Хм, как истинный ценитель юмора, может, ты покажешь нам, занудам, как надо шутить?
Вот еще! Больше мне заняться нечем! — вздернув носик, она пошла подальше от безбашенных мальчишек, но один нагнал ее и, улыбаясь, спросил:
Как тебя зовут-то хоть?
Тебе то зачем?
Нужно знать заранее, над кем издеваться все семь лет! — красивый мальчик громко засмеялся.
Посмотрим еще: кто над кем! Джульетта Уайт меня зовут, — без тени каких-либо эмоций проговорила девчушка и пошла дальше, услышав крики в ответ:
Я Сириус Блэк, а это мой друг Джеймс Поттер!!!"

После этой встречи Джульетта была счастлива. Шутки, розыгрыши, дружба – все это завязалось очень быстро и надолго. Каждый новый день, новые радости. Уайт и сама не заметила, как привязалась к Сириусу, влюбилась в него. Только потом осознав это, она ужаснулась своему исходу. При первой встрече она, конечно, увидела всю красоту парня, но вот его характер и манеры просто отвратили ее, она считала его до безумия противным мальчишкой, но со временем она привыкла. Ведь это так просто – привязаться к человеку и заидеализировать его до невозможности. Все недостатки уходят на задний план, видишь только все в ярко-розовом свете, для тебя твой идеал самый лучший и его место в твоем сердце непоколебимо, даже если он сам попытается испортить свое место на триумфальной колонне. Гриффиндорка отпустила Адамса и, потерев ладони, решила зайти в таверну. Сжав ручку, она почувствовала соприкосновение холодного металла и теплой кожи, толкнув дверь, открыла ее и вошла внутрь. Карие глаза немедля начали искать глазами знакомое лицо, взгляд, силуэт… Один, два, три, четыре… Десять… Все не те… И тут…
Стук-стук-стук – сердце в бешеном ритме забилось в груди, шарахаясь о ребра, словно безумное животное, которого закрыли в клетке. Он жив, жив! Это было главное, но нет… С кем он сидел? Кейт Лавли. Та, которая хотела убить его, та, которую должна убить Уайт, если бы она поранила Сириуса. Но, на утешение, с ним все было в порядке, даже более того: он наслаждался жизнью в полной мере. Это было больно… Знаете, когда режешься обо что-то не так больно, ты понимаешь, что это случайность, а когда сам, например, берешь нож и, сжимая лезвие в ладони, резко дергаешь – жуткая боль. Ты сам виноват, сам все это сделал… Так было и сейчас. Уайт сама подтолкнула Сириуса и их отношения к этой грани, с которой они спрыгнули, но в разные стороны. Гриффиндорка почувствовала, как сердце стучало быстро и тут перестало стучать, падая куда-то в пустоту. На душе свистели ветры безумия, боли, безысходности, беспомощности. Она не знала, что теперь делать, ведь все изменилось, теперь все-таки он ушел. Он целовал Кейт, он был близок и делал это не просто так, видно было, что между ними искрятся необъяснимые сильные чувства. Делать ничего не сделаешь, Джульетта почувствовала приступ, она не могла ничего сказать, но, выдавив грустную улыбку и утерев слезы, она шагнула вперед и подошла туда, где сидела эта пара. Кашлянув, она сжала в руке свою палочку.
Я вам немного помешаю, простите. Сириус, я рада, что ты жив… Кейт, ты тоже, надеюсь, в порядке. Просто я… — взгляд Джулс не сводился с парня, в ее глазах сейчас была чистейшей воды беспомощность, в своем шоколадном взгляде, нежном, она открыла парню душу, когда смотрела на него. — Я искала тебя, Сириус, чтобы попросить прощения. И, в общем, неважно… Главное, что с тобой все хорошо, и я рада. Честно. Я… я… я… — внезапно она осознала, что сейчас заплачет, зарыдает в голос, упадет на колени и просто растает на этом месте, сгорит и станет пеплом.
К горлу подступил ком, Джульетта открывала рот, словно рыба, было больно видеть это, но она не могла больше ничего сказать. Улыбнувшись, она развернулась и пошла к выходу. Что еще было нужно? Она убедилась, что Сириус жив, ее совесть почти чиста, она была рада, что любовь всей ее жизни счастлив сейчас, и неважно, что не с ней… Шагая, она чувствовала, как по щекам льются слезы, такие горячие, что обжигали кожу на щеках, оставляя прозрачные и мокрые дорожки за собой…
"Неужели конец?"
/Парк/

Отредактировано Juliette White (2009-07-31 15:39:41)

+1

10

Возможно, Кейт была более чем права, и Сириусу не стоило заморачиваться по поводу поворотов времени. Кто знал, чем все это может закончиться для них: путешествие во времени даже в книгах не всегда понятно, а уж когда все это происходит в действительности - непонятно вдвойне. Но в следующий миг, Блэку стало не до раздумий. Жутко не хотелось думать об Уайт, которая, по словам Лавли, повела себя с ним не совсем красиво. Не хотелось думать ни о чем и ни о ком. Хотелось просто расслабиться, отдаться той эйфории, в которой Сириус практически плавал, нежась в руках слизеринки. Но разве можно так себя вести в публичном месте?.. Разумеется, да. Тем более, когда внутри тебя бушует самый настоящий пожар, когда глаза неестественно блестят, когда разум полностью отключается, повинуясь эмоциям и чувствам. Отвечая на поцелуи девушки, Блэк мягко прижал ее к себе, откидываясь на спинку диванчика. Ему было хорошо. Действительно хорошо. Он даже не думал, что такое возможно. Однако даже самая романтическая сцена должна была быть прервана. Сначала Сириус даже не понял, что произошло. Просто миловидная девушка возникла рядом с ними, отвлекая от увлекательного, нежного поцелуя. Новоявленная вызвала в сознании парня массу воспоминаний, но лицо его сохранило ту невозмутимость, которая порой бесила всех вокруг. Но это был Сириус. Сириус Блэк. Такой, каким его все видели. Все и всегда. Та холодная аристократичность, которая сама собой появлялась во время разговора с другими. Отдельные слова, сбивчивая речь, срывающийся голос… Девушка выглядела взволнованной, немного нервничала и ее дикие глаза смотрели прямо на Сириуса, пока она говорила. Но вот она уже сорвалась. Сириус ощутил это кожей. Хотелось встать, подойти и успокоить. Но почему-то вставать тоже не хотелось. Куда приятнее было сидеть, прижимать к себе Кейт и чувствовать ее нежные, чуткие пальцы на своей коже, которые шалили без присмотра.
Однако мысли Сириуса все равно свернули с пути истинного и начали активно шевелиться, пытаясь вернуться на свои законные места. Воспоминания начали искрами вспыхивать в памяти, навевая какую-то тоску. Все, начиная с детства, промелькнуло перед глазами. Селеста, которая сидела этажом ниже и пожирала его глазами. Вечно она и ее сестра любили поспорить на что-то конкретное и ощутимое. Эта девушка никогда не упускала случая рискнуть. Сколько раз Сириус, выкуривая пятую сигарету за ночь, стоял у окна и слушал, как этажом ниже, у распахнутых рам, две сестрички обсуждали что-то коварное, пошлое и не всегда приличное. Именно поэтому Блэк редко велся на их уловки, а если случалось ему купиться, он всегда выкручивался, зная их хитрый расчетливый ум. Джульетта, которая сейчас плакала, но до этого всегда смотрела на него большими влюбленными глазами. Которая готова была несмотря ни на что, в любое время суток прогуляться с Мародерами, совершить какой-нибудь безумный поступок. Но парни понимали всю опасность ситуаций и редко когда брали девушку с собой. Сириус не любил свидетелей. Знал, что от них всегда приходится избавляться. Помнил, что те, кто видел их во вторых ипостасях, теперь страдают частичной амнезией. Знал, что они не помнят ровно одной ночи из своей жизни. Но потом школьные проблемы окутывали их, сгребая в охапку и ныряя в омут. И поэтому все забывали о провалах в памяти. Зато Мародеры выходили сухими из воды. Джульетта, несмотря на причастность к их проделкам, так и не знала, что трое из четверки – анимаги, а Люпин – оборотень. Будь она внимательнее, она бы это поняла. Но ее внимание всегда было нацелено исключительно на Сириуса. А Эванс, хоть что-то и подозревала, но выяснить это не решалась, так как предпочитала не связываться с четверкой ненормальных, по ее мнению, парней. Особенно, с Поттером, который вечно норовил начать разговор, сбивался, смущался, но все равно болтал без остановки. Сириус не знал, о чем думает Эванс, когда смотрит на Джеймса, но ненависти во взгляде уже не было давно. Но это Блэка не касалось.
И была Кейт, которая до сих пор была для него кем-то иным. Девушкой, с которой было приятно поболтать. Сколько раз Уайт дико ревновала сперва своего друга Блэка, а потом и парня, который зачастую выходил с общих уроков вместе с мисс Лавли, мило с ней беседуя. И вечно замкнутая в себе Кейт охотно ему отвечала, поддерживая любую тему. Но со всеми, кроме Мародеров, Блэк был холодным аристократом с изысканными манерами. Он мог и пошутить, и посмеяться, и поговорить на любую тему, и обсудить матч, и прокомментировать очередной урок, мог съехидничать, но всегда все делал с достоинством. И только с друзьями он расслаблялся, становился самим собой, мог вытянуться на постели, подмять под себя подушку и с взъерошенными волосами подурачиться. Иногда он мог с воплем повалить Джеймса или Рэмуса и, перекинувшись, нежно потрепать обоих. Благо, в их общую спальню редко кто заглядывал по ночам. Обычно это парни гуляли по женским опочивальням. Даже с Кейт он вел себя достойно, не видя причин показывать свое истинное лицо. Она была его хорошей знакомой, не более. Даже Уайт частенько страдала от общения с Блэком, который не изменял своим манерам. Ветреный, любивший жизнь ловелас на деле был серьезным, верным другом, который охотно помогал своим друзьям. Помнится, как-то Блэк случайно услышал разговор двух слизеринок, которые хотели грязно подставить Кейт. Подбросить ей что-то под парту и обвинить публично в воровстве. Наказание – максимум какая-то работа по Школе или дополнительные занятия после уроков с каким-то преподавателем. Но это было бы известно всей Школе, а позора на голову Лавли Блэк не хотел. Просто по-дружески. Обсудив все с Поттером, которого он мгновенно вызвал с помощью маленького зеркальца, Сириус подождал, пока особы оставят предмет и удалятся, и после уже начали действовать вместе. Не трогая ничего руками, пользуясь только волшебными палочками, молодые люди легко переложили предмет в другой конец помещения. Под парту тех красавиц, которые не так давно задумали эту гадость. Сириус уже предвкушал расправу. И именно поэтому утром как бы невзначай сел вместе с Кейт, мило ей улыбаясь. Урок прошел неплохо, не считая того, что по короткому и – самое главное – незаметному взмаху палочки Блэка роковой предмет упал на пол. Девочки ошалело посмотрели на это, не понимая, откуда он здесь. Наверное, они думали, что перепутали парты, но, заметив победную ухмылку на губах Блэка, все поняли…
Сейчас же Кейт по-любому была ближе Сириусу. Он чувствовал сквозь зелье, что слизеринка сама тянется к нему, без магии. И алкоголь только делает ее увереннее в себе, не более. Мягко прижав ее к себе, Сириус позабыл о присутствии Уайт и нежно коснулся губами губ Лавли, после мягко ссаживая ее рядом.
Я думаю, мне стоит немного прогуляться, — задумчиво произнес Сириус, выпрямляясь и чуть потягиваясь. Кейт поднялась следом, но Блэк лишь тепло улыбнулся. — Не обижайся, я хочу подумать, и вообще мне надо немного проветриться. А то столько событий за какую-то пару дней, — Сириус вновь коснулся губами губ Кейт, мягко провел по волосам Уайт и удалился, покидая заведение и направляясь туда, где он мог совершенно спокойно перекинуться и побегать, зная, что его никто не увидит.

+1

11

Я вижу как вы все скользите вниз,
и нет смысла вас в этом винить. ©

Осень. Пора дождей, серости, потухающих красок и обострения «чувства прекрасного» у людей искусства. Ей всегда казалось, что осень любят только шизофреники с маниакальной тягой к сырости, но сейчас всё стало по-другому, слишком по-другому, чтобы поменять мнение об этом времени года. Она стала частью осени, её дождём, обрушивающимся на Париж последние сутки, оставляя после себя большие лужи, где отражалось переменчивое облачное небо Франции.
Анна подняла глаза к небу и чуть усмехнулась серости красок, густо заполнившим небосвод. Сколько она уже так стояла? Достаточно, чтобы её чуть не сбила свора детей на велосипеде и шея неприятно заныла. Охнуть и отпрыгнуть, защищаясь руками от брызг из лужи, зло сверкнув глазами, в сторону убегающей компании. Сейчас любая мелочь могла вывести её из себя, иногда казалось, что лучше изолировать девушку от посторонних личностей. Анна вздохнула и поправила светло-бежевое пальто и, аккуратно, стараясь не наступать на многочисленные лужи, направилась в сторону деревни. Захотелось забыться и лучший вариант был напиться, в последнее время она стала слишком часто прибегать к этому способу расслабиться. Может, это глупо и показывает слабость, зато помогает, тем более, что Францию потрясли недавние события в магической Англии, а именно в Хогвартсе, английской Школы Магии и Волшебства. Она рухнула, хотя казалась всем непобедимой, но факт остаётся фактом, Школы больше нет, а учеников переселили в Шармбатон. Великая трагедия, ничего не скажешь. Блондинка чуть мотнула головой и подошла к таверне, толкнув деревянную дверь, она оказалась в тёплом помещении, где распространялись различные ароматы еды и едва уловимый аромат горящих в камине поленьев, именно за такую обстановку она любила это маленькое заведение. Только его название оставляло неприятный осадок на языке. Мечта. Когда-то и у неё была мечта, жаль её втоптали в грязь, и она разучилась мечтать. Пусто, даже не больно. Софи оглянулась в поиске свободных мест, параллельно рассматривая присутствующих. Ни одного знакомого лица, помимо официантки, приятной девушки с кудрями цвета молочного шоколада, отдающие рыжиной в неверном свете ламп, немного печальным взглядом и располагающей улыбкой. Однажды, эта самая располагающая улыбка буквально выудила у пьяной мисс Дело подробности её жизни, она всё рассказала ей, а потом.. Потом было душно, сладко и позволило действительно забыться. Да-да, Вы не ошиблись, девушка из благополучной богатой семьи напивается в местных заведениях и ведает свои проблемы желающим, а затем утаскивает их в укромные уголки. Только думаю, что белый конверт, появившийся в постовом ящике Клер (так зовут официантку) от анонимного друга, в котором лежала приличная сумма, не был ошибкой посыльного и у его появления даже был повод. Француженка неопределённо махнула рукой в сторону той самой официантки, вызванные лёгкой ностальгией воспоминания быстро улетучились куда-то в закрома сознания. Девушка присела за столик возле окна и скинула с себя пальто, продолжая оглядывать посетителей.
Здравствуй, Анна, — голос где-то над ухом, — что закажешь?
Блондинка вздрогнула и чуть повела шеей, оглядывая через плечо.
Добрый вечер, Клер. Мартини, — сладким голосом произнести, возвращая взгляд к присутствующим, невольно скользнуть глазами вверх, открывая взору Софи «прекрасную» картину, в которой участвовали двое, которым было явно хорошо друг с другом. Слишком хорошо.
…с водкой, двойное, — облизнуть вдруг пересохшие губы, не отрываясь следя за движениями этих двоих. Неприятные воспоминания резанули по сознанию словно нож по горлу, на секунду ей показалось, что она задыхается. — И сигареты, — на истеричной ноте произнесла и опустила глаза, разглядывая шероховатости поверхности  стола. Сердце бешено колотилось, разрывая грудную клетку, ноги нещадно сводило, от тяжёлого дыхания начало саднить горло. Уже давно пары не вызывали у неё таких эмоций. Просто это было их место. Когда-то. Давно. Почему вся жизнь разделилась на «до него» и «после него»? Аня остервенело провела руками пол лицу и поджала губы.
Всё? — чуть обеспокоенный голос официантки, знающей пристрастия Софи.
И, — Дело взяла себя в руки, мысленно отхлестала себя по щекам и перевела взгляд на девушку, — ты не знаешь, что это за воркующая парочка на втором этаже? — обворожительно растянуть губы в улыбке и похлопать ресничками, добиваясь нужного эффекта.
Это англичане из разрушенного Хогвартса, — тяжело сглотнув, ответила Клер и унеслась выполнять заказ, оставляя Софи наедине со своими мыслями наедине. Странно, но разбивать пары скоро может превратиться в её хобби. Посмотрим, что может сделать девушка с разбитым сердцем, обвиняющая весь мир в своём несчастье. Добро пожаловать во Францию.

Отредактировано Anne-Sophie Deleau (2009-07-06 03:54:07)

+1

12

Ночные кошмары никогда не приводят к чему-то хорошему. Неудачный сон по своей сути не так уж и плох. Эмоциональная встряска. Возможность переключится на что-то действительно стоящее и важное. Отрешиться от ненужного. Ночной кошмар, построенный на пережитом, воспоминаниях – это, по сути своей, убийство положительного настроения на целый день. И в этом случае и десяток плиток любимого шоколада не помогут. Еще хуже дело обстоит в случае, когда кошмар длиться всего несколько часов после погружения в сон и заканчивается крайне резко, вырывая тебя из сновидений и возвращая в реальность, где ты долго не можешь выровнять дыханье, убираешь со лба прилипшие волосы и пытаешь вытереть холодный пот трясущимися губами. После такого пробуждения возвращаться в кровать не хочется и оставшуюся ночь приходится коротать с пачкой сигарет и горстью вишни.
Часы прошли отметку в одиннадцать и медленно приближались к двенадцати. Дневной гул стих. Теперь даже самый незначительный звук казался пугающе громким. Нарушать идиллию тишины казалось кощунством.
Она никогда не любила открытых больших заведений. Ее больше прельщал бар «Vent sauvage» с затемненным помещением, создающим несколько интригующую атмосферу, но раздражали особо женского пола, порхающие по залу и развлекающие гостей. Таверна «Rêve» всегда была слишком милым и общественным местом. Слишком большое и чересчур светлое помещение и интимная обстановка второго этажа почему-то вызывали вздох разочарования. Однако живая музыка и круглосуточная работа в купе с отменной выпивкой притягивали раз за разом. Джоан вздохнула и свернула по направлению к таверне. Находится в атмосфере восхищения, возбуждения и напряжения, которое витало в баре, сегодня не хотелось.
Она с удовольствием осталась бы на улице наслаждаться свежим ночным воздухом, наполненным лишь ароматом чуть прелой листы и непередаваемым запахом мороза. Таким сладковато кислым. Чертовки приятным. Однако организм требовал алкоголя. Прихоть. Сигареты, шоколад, алкоголь и вишня. Пожалуй, все. Все, что могли предоставить здешние заведения. Полуночный ритуал с горькими сигаретами и кислой вишней на сегодня откладывался. Возможно чуть позже, более уединенном месте. Шоколад и алкоголь ожидали впереди. Причем не важно как и в каких количествах. Главное – наличие.
Еще один поворот и вот впереди уже виднеется вывеска таверны. Джоан улыбнулась. Осталось всего несколько минут. Без приключений просто не могло обойтись.
Всего в паре метров от входа Традье умудрилась поскользнуться и усесться в лужу. Благо водоем был практически высохшим, но достаточно грязным. Джо от досады ударила кулаком по земле. – Прекрасно! Гласное – не повторить. – Бормотала она, аккуратно поднимаясь. – Excuro. - Взмах палочки и пальто очищено от грязи. Хорошо быть волшебником. Взмах палочки, нужные слова и вуаля, ты уже совершенно чистый. Тардье критически оглядела себя. И она возомнила себя человеком, отлично знающим заклинания. Грязи больше не было, вот только вода. Нужное заклинание никак не приходило в голову. Джоан вздохнула и вошла в помещение.
Свет бил в глаза. Пришлось зажмуриться  и несколько секунд стоять на месте. Падений на сегодня было достаточно. Да и быть окаченной алкоголем совершенно не хотелось.
- Анна! – Тардье улыбнулась и пошла к подруге, которая расположилась за одним из столиков около окна. – Виски. – Проходящий мимо официант получил заказ. – И какие планы у Мадемуазель Дэло́ на сегодняшнюю ночь? – Джоан скинула пальто и заняла свободное место рядом с подругой.

0

13

Ей впервые в жизни хотелось все бросить и уйти. Впервые в жизни Андреа Каллаган была готова признать свое поражение, бросить карты на стол и гордо удалиться. Зачем надо было вообще лезть в этот портал? Сначала делай - потом думай, таков основной принцип у каждой из сестер. Вот, они сделали. Теперь Хогвартс разрушен, каждую секунду ожидается нападение врага, да еще и пришлось переехать в Шармабатон, французскую школу магии. Блондинка в который раз корила себя за несообразительность. Надо было остаться в своем времени. Когда все вокруг было давно знакомо и неприятности можно было нажить разве что прогулявшись по Запретному лесу. А сейчас... Сейчас нужно искать положительные стороны путешествия во времени, иначе Каллаган от уныния решит избавить мир от своей прекрасной личности. Для начала, она познакомилась с новыми людьми. Для Андреа одиночество равносильно смерти. Она всегда боялась оставаться наедине со своими мыслями. Они всегда уходили в глубокий пессимизм... Во-вторых: их путешествие не было слепым спонтанным шагом, сестры преследовали благородную цель (ну ладно, совсем не благородную) в лице Сириуса Блека. И в-третьих! Выпивка в будущем гораздо лучше. Андреа уже успела самоотверженно продегустировать все предложенные ей напитки. Недовольна осталась только шампанским. Потому что парень, его предложивший, был не во вкусе блондинки.
Итак, после злосчастного бокала шампанского Андреа направлялась в таверну. Мысленно она уже заказала себе бутылку виски и расплатилась с официантом очаровательной улыбкой, в ответ на которую услышала бы "За счет заведения". Поиски питейного заведения блондинкой тоже достойны упоминания. Сначала ее, как истинную блондинку, занесло в сторону парка. Девушка она упрямая, дорогу спрашивать сама не собиралась. Далее на пути Андри встал сувенирный магазин. Завидев там отдел со спиртным, она уже собиралась там задержаться, но, увы, кассиром оказалась женщина, а платить наличными Каллаган никогда не любила. На выходе ей повезло - нашелся очаровательный юноша, который по-английски знал всего пару фраз (и главное, знал слово "таверна"!) и был на седьмом небе от счастья, когда Андреа выпытывала у него местонахождение нужного ей объекта.
"Милый, но я люблю, чтобы парни понимали все мои слова" - единственная мысль мисс Каллаган о новом знакомом. Достигнув таверны, Андреа всеми доступными ей способами пыталась быстро попрощаться с пареньком. "Ну не знаю я французский! Шлепал бы ты отсюда. Бонжур тебе, или бонсуар, что там у них говорят на прощание..."
Да, в маггловской школе определенно надо было усердно учить французский. А вместо этого Каллаган прогуливала все уроки по иностранному языку, нередко пропуская и родной английский. Однако, и столь малых знаний хватило, чтобы найти таверну.
Андреа толкнула дверь вперед и оказалась в светлом просторном помещении. Несмотря на солидную вместимость, не более половины столиков оказалось занято. Каллаган остановилась у входа, высматривая одно знакомое лицо. Где-то тут должна находиться еще одна блондинка в законе, мадемуазель Селеста Каллаган.
Откуда-то сбоку нарисовался официант, окинул новоявленную посетительницу оценивающим взглядом, улыбнулся и бодро пролепетал что-то по-французски. Андреа подняла брови в полнейшем недоумении.
- Натуральная блондинка, - произнесла она, показывая пальцем на свои волосы. - По-английски и медленно, пожалуйста.
Впрочем, на официанта она больше не смотрела. В дальнем конце зала Каллаган заметила свою любимую сестренку, одиноко сидящую за столиком.
- Мартини со льдом, - обратилась Андреа к официанту, не беспокоясь о том, понял ли он ее слова. "Мартини" - одинаково на всех языках. Мгновенно забыв и о парне, и о своем пессимизме, Каллаган направилась в сторону Селесты.
- И почему моя сестра сидит одна? - возмутилась блондинка, усаживаясь на стул напротив второй блондинки. - Ты позоришь нашу фамилию.
Такие разговоры у них редкостью не были, потому едва ли Сел на это обидится. Заметив на столе пустую тарелку, Андреа пожалела, что не заказала себе ничего перекусить. Она начала старательно высматривать официанта, который даже мартини приносить не спешил.
- Андри, - серьезный тон Селесты вырвал вейлу из потока мыслей о еде. - Напряги все свои блондинистые мозги, которых у тебя и так немного, и послушай меня...
И затем пошел приукрашенный и безумно подробный рассказ о сцене в таверне - Блек, Кейт и все-все-все. В целом, Каллаган не особо слушала. Снова будто из неизвестности царственной походкой к их столику подгреб официант, доставив на место назначения бокал мартини и счет. Сел, не отвлекаясь от болтовни, выложила несколько монет в оплату за все съеденное и выпитое за вечер. Андреа она даже не спрашивала - если у это особы и водились деньги, то их существование никогда не оставляло за собой следов.
- ... и свалил отсюдова. В бар, я думаю, - вот и сказке конец. Несколько секунд Андреа сидела в ступоре.
- Тогда почему мы еще здесь? - блондинка резво вскочила, едва не опрокинув стол, а вместе с ним и свой бокал. Схватив вторую блондинку за руку, Андри потащила ее в сторону выхода.
"Лучше тебе оказаться в баре, Сириус Блек. Или блондинки устроят камеру пыток", - третьего, как обычно, не дано.

>> Бар «Vent sauvage»

+1

14

Картинки сменялись перед глазами как надоедливый кинофильм с заезженными картинами и слишком банальным сюжетом, но, возможно, именно это сейчас Анну и притягивало, предопределённость. Всё будет как всегда. Пара бокалов вскружат голову, что обычно усиливало действие чар вейлы, заставляя представителей обоих полов оборачиваться на блондинку, зачастую не понимая, что именно заставляет их неотрывно смотреть на юную волшебницу, ловя каждое движение и смакуя каждый жест будь то поднесение бокала к губам или же еле заметное движение грудной клетки.  Делао притворно тяжело вздохнула и лениво перевела взгляд на поверхность стола, проведя ноготком по потёртости старого дерева. Что я здесь делаю? Ненужные воспоминания вновь превратились в обычный болевой фон, похожий на обычную серость жизни, от которой хочется выть, бежать, разбрызгивая капельки ярких красок, желая стереть этот мерзостный серый фон, но понимая, что от себя не убежишь и нужно просто смириться. Ну.. или хотя бы попытаться это сделать. Девушка сделала глоток из бокала и поморщилась. Она не любила вермут, но почему-то заказала именно его. Глупо. Чуть усмехнуться и вновь посмотреть на второй этаж, проследив взглядом за уходящим молодым человеком, не оборачивая головы. Странный уход, ознаменованный лишь еле заметной тоской в глазах его собеседницы, которая посидев пару минут, тоже направилась в сторону выходы, скрывая лицо тёмными волосами. Отдалённо мелькнула мерзостная мысль, что девушка плачет, но Аня тут же отдёрнула себя, стараясь забыть об этой паре и что с ними произойдёт впоследствии. Сегодня хотелось просто отдохнуть. Забыться, спрятаться самой от себя, от слишком запомнившихся горячих губ, сладкой томной духоты и его полуулыбки. Чтоб ты сдох. Софи осушила бокал и с громким стуком поставила его на стол, будто пытаясь вмять его в деревянную поверхность и поджала губы.
Анна!
Это у нас кого принесло? Девушка чуть вздрогнула от неожиданности и обернулась на знакомый голос и, наткнувшись на улыбку подруги, не сдержалась и улыбнулась в ответ, махнув рукой. То, что именно Джоанна сегодня скрасит её вечер заметно радовало и придавало бодрости, Аня выпрямилась за столом и проследила как рядом уселась её подруга.
Здравствуй, моя радость,- легко коснулась щеки шатенки и вновь улыбнулась, заказав у официанта бокал шампанского. Захотелось чего игристого и сносящего голову. А у меня разве бывают планы? – чуть приподняла брови в наигранном удивлении и хитро посмотрела на волшебницу. Хотя, повеселиться это тоже может являться планом,- Анна обернулась словно искала это самое «повеселиться» и, сделав глоток шампанского, достала из пачки сигарету, крутя её в тонких пальцах.
А ты тут какими ветрами? Я думала ты на англичан любуешься,- в глазах промелькнул едва заметный интерес, но тут же где-то исчез. Анну вовсе не волновали новые студенты их школы, а скорее даже нервировали, потому что Дело действительно боялась, что и их Школу постигнет та же участь, что и Хогвартс, ибо беда не приходит одна, а при ходит с англичанами. Софи поднесла сигарету к губам и подожгла ту обычной маггловской зажигалкой, вдохнув чуть синеватый дым. Далее волшебнице пришлось пожалеть, что она вообще начала «покуривать» ибо она попросту поперхнулась дымом, отчаянно закашлявшись, от чего на глазах выступили слёзы. Девушка обернулась, пытаясь понять, что именно её так напугало. Второй толчок не заставил себя ждать. Люди повскакивали с мест, испуганно оборачиваясь, сигарета выпала из рук Ани, на лице застыла непонятная смесь шока и интереса.
Что происходит? – скорее прохрипела Софи, смотря на подругу будто та могла знать ответ, хотя очевидно, что нет. Народ начал перешёптываться, всматриваясь в окна. Вдруг кто-то закричал, от чего ушные перепонки опасно приблизились к разрыву, этот крик будто дал начало к общей панике, в том числе и для Дело. Девушка вскочила с места и, потянув Джоанну за собой, выскочила из таверны. Картина, представшая перед ней надолго отпечаталась в памяти, а рука тут же дёрнулась к отсутсвующей палочке, которая осталась в сумке, а пошевелиться она не могла, находясь в шоковом оцепенении. Земля будто разверглась, освобождая змееподобные растения, хватающее людей, явно пытаясь задушить. Оглушительные крики студентов, неприятное «лязганье» растений, паника достигала апогея.  Это всё эти англичане, я так и знала. Аня сжала зубы и обернулась в поиске подруги, но тут её сбил охваченный паникой, молодой человек, от чего Аня упала на колени, камни больно резанули кожу.

0

15

Здравствуй, моя радость.
Легкое прикосновение и улыбка. И вот тебе спокойно и тепло. Ты дома. Шум и суета вокруг совершенно не волнуют. Разве это имеет какое-то значение сейчас, когда тебе тепло улыбается дорогой человек, в воздухе веет чуть горьковатый вкус сигарет и очаровательный молодой человек уже ставит перед тобой столь желанный в данный момент напиток.
Бокал тюльпановидной формы на одну треть заполненный янтарной шотландской жидкостью. Гадость. Скажут многие, лишь почуяв аромат или сделав первый неуверенный глоток. Удивительная шотландская гадость. Джоан улыбнулась официанту. Долгожданный бокал был в руках. Молодой человек все еще стоял рядом со столиком, ожидая приговора.
Посмотреть. Понюхать. Посмаковать. Проглотить. Плеснуть воды.
Посмотреть… Свет таверны не давал в полной мере рассмотреть содержимое бокала. Светло-желтый или коричневый? Бочонок был использован впервые или все же нет. Официант чуть отодвинулся в сторону. Тардье хмыкнула. Это тебе не поможет, мой хороший. Светло-янтарный. Легкий кивок головы.
Понюхать… Джоан повернулась к официанту. Парень кивнул головой и подал стакан воды. Тардье благодарно улыбнулась. Молодой человек ответил учтивым поклоном и удалился.
- Новенький? Слишком галантен для здешних мест. - Прошептала Джоан себе под нос, чуть разбавляя виски водой, дабы освободить его аромат. - Ммм… восхитительно…
А у меня разве бывают планы?
Быстрый взгляд на Анну и ухмылка. Какие планы, какое планирование. Живем сегодняшний днем. Есть только здесь и сейчас. По крайней мере, для нее. По крайней мере, на этой недели.
Посмаковать… Сделать маленький глоток. Легкий перцовый привкус, свежесть цитрусовых тонов, смягченных сладкими нотками. Односолодовое. Шотландское.
Проглотить… Мадара… Восхитительно…
- Из всего английского я предпочитаю только виски, да и то шотландское. Англичане… – Джоан сморщила носик. - Слишком консервативны. Слишком джентльмены. Слишком спокойны. Слишком тщеславны. Мне продолжать?
Она всегда давала англичанам четкую характеристику. Так учил дед. Так рассказывала мать. Так помнила она. Грандиозность и оригинальность в окружающем мире. Монументы. Парки… И если оригинальность еще можно было как-то понять, то грандиозность…
- Какого черта… - Толчок. Меньше чем через минуту еще один, но уже куда сильнее. Так. Землетрясение. Довольно сильное. Сотрясение здания, колебание мебели. Хлопают двери. Трещины в оконных стёклах. Нам необходимо. Стой. Землетрясение. На улицу нельзя. В две…
Девушки выскочили на улицу. Руки тряслись. Звуки пропали. В голове картинки быстро сменяли другу друга. Первая медицинская помощь. Необходимые заклинания. Страницы книг. - Землетрясение. – Тардье нервно хихикнула. - Во Франции… – Джоан сделала шаг вперед. - Анна? - Весь калейдоскоп красок и звуков лавиной обрушился на Тардье. Кричащие люди, беготня, паника, громадные растения, Анна на коленях. - Анна! - Мысленная оплеуха самой себе и палочка уже наготове. - Вставай. - Джоан подхватила подругу под локоть и резко дернула на себя. Попытка оказалась неудачной. - Черт. - Тардье переместилась вперед, загораживая собой Анна. Давая возможность подняться. Гигантские растения за считанные секунды «выползали» из-под земли, распуская свои щупальца, хватая людей. Думай, думай, думай, думай… - Бомбардо - Приближающая плеть повержена. Быстрый взгляд за спину. Вставай же… - Пиро - Джоан злобно улыбнулась. Две ближайшие плети загорелись. Несколько чуть отпрянуло назад. Боимся огня? Жара? Света? Не может быть… Силки? - Люмос Солем. – Нерешительное бормотание. Такого не может быть. Такие мощные. Слизкие, ползучие из-под земли. Влажность? - Люмос Солем. – Более решительно. Луч света озарил небольшой участок, отгоняя растение. Несколько секунд можно было передохнуть. - Слишком сильное... Рассвет… – Тардье с надеждой посмотрела на горизонт. Небо уже начало светлеть. Несколько неудачных атак назойливого растения, ожог на руке, минус n-е количество нервных клеток и долгожданный рассвет. Джоан глубоко вздохнула и опустилась на холодную землю. Мокрый плащ? Грязные туфли? Порванное платье? Разобранное колено? Растрепанная прическа? Ничто… Живы.
- Анна? - Тардье оглянулась. Подруга обнаружилась неподалеку. Всего несколько шагов. - В школу. – Наплевать на пальто. Все потом. Хозяин таверны вернет. Возможно. Нет. Что ж. Оно ей все равно не очень нравилось. - Еще один пункт в колонку "Почему я не люблю агличан".И все же ночь была интересной. Тардье хмыкнула, устало смахнула челку с глаз и поплелась в школу, махнув рукой, приглашая Анну последовать за ней.

Отредактировано Jeanne Tardieu (2009-08-23 12:05:35)

0

16

|Главная улица|

Фрида осталась ждать кого-то на улице, а Лаванда охотно последовала за Родериком, который помедлив, решил, что Школа все равно не то место, где следует ночевать после всего произошедшего. Например, силки: кто был инициатором, до сих пор оставалось загадкой, но Хэйс надеялся, что Министерство с этим разберется. Как никак, такое происшествие. Правда, судя по слухам, Министр Магии не очень доволен тем, что все времена смешались. А что говорить тогда о сотрудниках и подхалимах?..
Хэйс пропустил мисс Браун вперед, и направился к столику, за которым сидели молодые девушки. Единственные из присутствующих, которые имели отношение к Школе.
- Вечер добрый, - Родерик неплохо владел французским, поэтому ему не составило труда общаться с местным населением. - На улице еще не спокойно, поэтому не советую покидать помещение. Кстати, я профессор Родерик Хэйс. - молодой человек миролюбиво улыбнулся, показывая, что настроен достаточно дружелюбно, ни на кого кидаться не собирается и вообще, по жизни он белый и пушистый. Образно. На самом деле, силки еще действительно не успокоились, и Родерик боялся, что они могут вновь ожить и тогда вряд ли француженки порадуются таким объятиям.
Убедившись, что девушки если не вняли, то хотя бы временно послушались, Хэйс присел на край стула, заказав минеральной воды. Как преподаватель, он был обязан защищать детей, и соотвественно пить было нельзя. Как говорится, он был при исполнении.
С интересом осматриваясь по сторонам и изучая таверну, Род вновь вернул внимание девушкам, мило им улыбаясь.
- Я надеюсь, вы ничего не имеет против английских гостей, иначе нам просто не адаптироваться в этих условиях без вашей помощи. - заметил молодой человек. Он не любил долгие знакомства, предпочитаю сразу переходить к делу и вести разговор по существу. Зачем почем зря сотрясать воздух, когда можно обсудить что-то дельное и действительно важное?.. Поговорить о погоде более привычно в туманном Лондоне, нежели в жарком, пропитанной страстью Франции, где Париж из покоен веков являлся центром разврата. Но прошлое в прошлом. Возможно, сейчас все иначе, но если разврат не афишируется - это не значит, что его нет. Задумчиво наблюдая и изучая девушек, Род пришел к выводу, что француженки очень хороши собой. Франция - родина вейл, а значит почти в каждом представительнице страны лучшего вина течет эта кровь: изящные, стройные, хитрые... Они всегда зачаровывают своими движениями, заставляют непроизвольно засмотреться и потерять контроль. Качнув головой, словно прогоняя посторонние мысли, Хэйс придал лицу более серьезное выражение. Нельзя сказать, что Родерик вел жизнь монаха. Он не считал отношения с молодыми девушками чем-то запретным. В конце концов, раньше, девушек в двенадцать лет отдавали замуж, а теперь утверждают, что спать с несовершеннолетней - это педофилия. А если ты еще и учитель - то вообще, можешь добровольно поцеловать дементора. Извечные порядки и правила. Кому они нужны?.. Ведь спать подросткам между собой никто не запрещает. Но думать о сексе, о запретах и возможностях - было не время.

0

17

С довольной улыбкой Маргарет сидела на деревянном полу, привалившись к стене. Холодный камень неприятно упирался в спину, но было, в общем-то, все равно. Все равно? Все равно. Одинаково, фиолетово только потому, что когда что-то не безразлично – это очень больно. Поэтому Крессвелл научилась смотреть на этот проклятый мир с высоты своего пофигизма. А раньше, до Азкабана, думала, что не все равно. Дурой была.
Сначала, как только посадили, сбежать хотела, да сил не хватило. Думала, что сойдет с ума, но не сошла. Рычала, билась об стены и чуть ли не грызла решетки, а потом пыталась добиться чего-то от Дементора. Потратила кучу сил, а потом поняла... Поняла, что не сбежит, так как не ждал никто. Больно было. А потом Лорд пал. Как узнала – прорыдала двое суток, отключилась на неделю, а когда очнулась, поняла, что бежать уже нет смысла. Сломано все, разрушено все. Мелькала слабая идея все же вырваться, собрать своих, да только кого собирать? Кто по тюрьмам, кто на дно залег. Да и кого искать, если почти никого не знаешь? У Пожирателей имен не называют. Дурой была, наивной. А потом… Потом выпустили: дали вещи, вернули палочку и отправили гулять на все четыре стороны. Долго пыталась устроиться в жизни, нашла пару старых знакомых с клеймом на руке, да и получила себе место.
А вот одного только понять не могла: зачем Лорду младенец? Допустим, младенец вырастет опасным противником – тем лучше! Достойный враг дороже иного друга. Тем более что пока бы он вырос, мы бы успели выиграть войну, будь Том жив. Неизвестно еще, на чьей бы стороне тогда парень оказался. Может, так оно все и сложилось, потому что Лорд тоже не чувствовал своей правоты…
А потом Лорд возродился, и Маргарет вынырнула из бездны алкоголя и отчаяния. Лорд… Ей бы с ним поговорить, но все равно. Уже все равно, пусть даже одно дело семнадцатилетняя девчонка, преклоняющаяся перед своим повелителем, который, черт возьми, того стоит, другое дело женщина тридцати лет, которая не спорит с командиром во время войны, а третье – встреча ветеранов после десяти лет тюрем. Пора бы уже и с именами разобраться, и с отношениями.
Все считали, что идея Пожирателей в силе. Но разве две дюжины отчаянных против всего магического мира – это похоже на компанию выбирающих сторону силы? Или наши чистокровки каждое утро вызывали на дуэль полукровку Дамблдора, а он прятался? А ведь все были отважные и сильные люди, а когда Том погиб, оказалось, что у всех дети малые. Хотя если бы его так сильно не боялись, это выяснилось бы раньше. Я-то была готова, если ребенок, отдать его и идти на смерть, а многие нет.
А впереди, позади и рядом – Азкабан. Сегодня видела во сне, как бросается с голыми руками на дементора. Жуткое воспоминание. Из Ада через Коцит. Только Данте по льду прошел, а она сквозь лед. Наверняка стонала во сне, как в Азкабане. А проснулась с палочкой в руках и со слезами на глазах. Уже сорок, а это не то время, когда можно бравировать фальшивой черствостью и «печатью тьмы» на челе. Сейчас время тех, кто готов быть мертвым ради того, чтобы выжить.
Рэт легко поднялась, проверив наличие в креплении второй палочки и ножа, собрала волосы в небрежный хвост и улыбнулась. В бою у нее твердая рука и холодная голова, а все эмоции приходят до и после. Пора идти на дело. Она уже знала свою жертву, знала немало из его биографии. Он привлек ее внимание тем, что проработал два года на проклятой должности. Уже то, что его на нее взяли, свидетельствовало о его хороших отношениях с директором. Таково было субъективное мнение Маргарет. Возможно, Хэйс даже входил в Орден Феникса. Это было бы настоящим подарком для нее, для нее и для Лорда. Маргарет была не слишком честолюбива, но мысль о плененном орденце согревала ее душу приятным теплом – почти как выпитое виски два часа назад. Алкоголь помогал отодвинуть в сторону лишние эмоции, а это было кстати. Это не первая ходка, но за свой новый образ Рэт опасалась. Сможет ли она изобразить из себя слегка глуповатую блондинку, девушку с Прытко Пишущим Пером, сотрудницу женского журнала? Она была уверена, что сможет, но червячок сомнения нет-нет, да проползал в душу.
Перед тем как зайти в таверну из своего полутемного номера в одном из постоялых дворов, Маргарет задержалась у входа, разглядывая себя в отражении стеклянной двери. Постаравшись стереть из глаз серьезное выражение и налет презрения, женщина навесила на лицо максимально обаятельную улыбку и толкнула тяжелую дверь. Дзынькнул колокольчик над дверью, приветствуя непрошенную гостью. Хэйса она заметила сразу, выявив его из группы девушек-учениц. Он сидел почти в центре зала, что несколько усложняло задачу – на центральных столиках в любом случае будет сосредоточено внимание большинства. Несколько секунд, что она стояла на пороге, будто не решаясь войти, она потратила на обзор поля действий и на разглядывание объекта. Какой красавчик… Жаль будет портить такую красоту. Хэйс действительно был красив. И рядом с ним стояла минеральная вода, что вызвало у Маргарет на лице мимолетную досаду: раз он не пьет, усыпить его бдительность будет куда сложнее. План возник в голове сам собой. Решительным шагом блондинка направилась к барной стойке мимо их столика и за метр до стула сидящего неловко упала, сломав каблук. Большие голубые глаза криком о помощи взметнулись к мужчине, на хорошеньком личике появилась гримаса боли, хорошо читаемая за плотно сжатыми губами. Ну, давай же... Твой ход. И Маргарет напряженно ждала, пытаясь понять, заглотит ли рыбка приманку. Девушка выглядела весьма живописно, мужчина просто не мог не купиться. Но если она переоценила в нем готовность помочь женщине и недооценила его ум? Нет, такого не может быть. И в конце концов, как ни парадоксально, других мужчин рядом не было.

Отредактировано Margaret Av. Cresswell (2009-08-25 12:08:46)

+1

18

Решение не возвращаться в школу в ближайшее время пришло спонтанно. Всего несколько шагов по направлению к замку и словно ушат холодной воду: не ходить, остаться здесь и переждать. Не было страха или паники. Только уверенность в том, что так надо. Джоан усмехнулась и развернулась на сто восемьдесят градусов, поплелась обратно в таверну. Может это и лучшему. Заберу пальто, возможно, не все еще потеряно, и оно подлежит восстановлению.
- Анна, как на счет чашечки кофе с коньяком?Или конька с кофе. Всеже стресс надо снять.
В таверне уже навели порядок, впрочем, она не так уж и пострадала, и о произошедшем напоминали взволнованные лица посетителей.
Сделав заказ, она села за одни из столиков, на этот раз вдалеке от окон. Уединение нарушил приятный мужской голос. Тардье подняла взгляд от чашки и внимательно осмотрела незнакомца. Интересный экземпляр. Вынесла она вердикт, через несколько секунд. 
- Джоан Тардье. Англичанин. – Констатировала она. Тардье выдавила из себя улыбку. Расточать свое дружеское расположение на незнакомцев и чужаков она не собиралась. Если еще несколько часов назад англичане были лишь слабой зубной болью, то теперь… Теперь все изменилось. Куски головоломки начали складываться. Она не верили в случайности. Не может такого быть, чтобы разменная тихая жизнь без каких-то злоключений со стороны вдруг перевернулась с ног на голову. Не может. Вот вдруг все стало не так и за несколько дней до этого прибыли англичане. Не верит она в совпадения, не верит. Все закономерно и можно просчитать. Может не все, но большую часть. Так что…
- Если английские гости будут вести себя адекватно, то нет.В конечном счете, вы уже прибыли и сделать с вами мы ничего не можем. Не выставлять же вас за дверь. Как жаль, что понятие адекватности у нас различается, впрочем…Думаю, мы сможем сосуществовать вместе. – Едва заметная улыбка. – Месье Хэйс, вы не знаете, силки – единственное происшествие или было что-то еще? – Как можно вежливее начала Тардье.
Колокольчик на двери оповестил о прибытии нового клиента. Женщина была явно незнакома и казалась чужой. Англичанка? Большинство посетителей местной таверны были знакомы, хотя бы на лица. Примелькались. Заведение пользовалось спросом, но посторонние обычно не заходили или же довольно быстро срастались с "Мечтой". Все свои. В женщине было что-то притягивающее, и в тоже время она отталкивала. Тардье передернула плечами. Неприятная личность. Спокойно, Тардье. Первое впечатление бывает обманчиво. Стоит присмотреться повнимательнее к новеньким. Ко всем новеньким. В конечном счете, они не такие и далекие для тебя.
Джоан улыбнулась Родерику и чуть склонила голову вниз, позволяя челке закрыть глаза. Теперь можно было спокойно наблюдать за блондинкой. Удачный ход. Интерес незнакомки к новому профессору был уловим практически сразу. И какой из вас джентльмен, Месье Хэйс? Джоан улыбнулась. Какая грация, мадемуазель. Нашим барышням есть чему у вас поучиться.

+1

19

Разговор мог бы получиться занятным, но появление незнакомой особы заставило Родерика чуть сощуриться, словно он спинным мозгом ощутил неприятеля. Куда приятнее было вести беседу с милыми француженками, нежели с представительницей сомнительного общества. Нет, не подумайте, что речь идет о проститутках. Скорее, о Пожирателях. Хотя, особой разницы не было.
- Мы, англичане, вообще народ мирный. Просто один злой дядя, который считает себя непобедимым, вечно подбивает нас на неадекватные поступки. - заметил Хэйс с легкой насмешкой, делая глоток прохладной воды. К счастью, незваные гости появлялись исключительно через дверь, так как трансгрессия была запрещена в пределах Шармбатона и Деревни. Это так, маленькая предосторожность. Зная безбашенность некоторых студентов, мадам Максим последовала примеру Дамблдора и его предшественников, наложив магический запрет на телепортацию. Женщина, которая так внезапно объявилась и так картинно упала рядом с их столиком, была одарена взглядом полным сомнения, но выяснять, что это значит молодой человек не стал, и поднявшись на ноги, легко подхватил женщину, сажая ее на диван напротив. У проходящей мимо официантки был конфискован стакан и Род мгновенно наполнил его минералкой, протягивая жертве неудачной ходьбы. - Вы в порядке, мисс?..
Отвлекшись, Родерик перевел взгляд на свою новую знакомую.
- Я думаю, что силки - это начало, - продолжил он прерванный разговор, выуживая палочку и перехватив запястье пострадавшей, коснулся кончиком кожи. - Не хочу накликать беду, но уверен, нас еще ждет много сюрпризов. - Хэйс, похоже относился к происходящему чуть спокойнее, зная, что на каждое зло есть свое добро. Тем более, что Орден Феникса, не смотря на победу над Волдемортом в прошлом, все равно продолжал свое мерное существование, борясь с оставшимися Пожирателями и их последователями. К счастью, еще не родился псих, который решился бы занять место Темного Лорда. Зато, сам Волдеморт нашел способ вернуться и вновь попытаться все изменить, исходя из своих ошибок. Но убить Поттера и Эванс - это далеко не выход. Ведь за них будут мстить, и будут мстить многие. Не зря же они оба считаются не только отличными магами, но и просто хорошими людьми. - Сегодня полнолуние, девушки, поэтому не стоит покидать заведение. У меня есть нехорошее предчувствие, что в этих лесах мы услышим вой... - задумчиво протянул Род, продолжая палочкой проверять состояние здоровья молодой женщины и закончив, вскинул голову. - С Вами все в порядке. Никаких повреждений, просто Вам надо либо быть аккуратнее и внимательнее, либо носить более безопасную обувь. - поигрывая артефактом, Родерик заказал себе еще минеральной воды, жадно проглотив полбутылки, как только ее принесли. Чувство опасности не покидало молодого мужчину с того момента, как они оказалась во Франции. Да, эта страна была и красивой, и богатой, и притягательной, но все равно, было ясно, что ничего хорошего ждать  не стоило. Переведя взгляд на незнакомку, Хэйс с некоторым интересом осмотрел ее, отмечая, что она была достаточно красивой, правда в глазах читалась какая-то толика безумия, словно ее держали взаперти много лет подряд и лишь недавно услужливо приоткрыли дверь, через которую она вырвалась и теперь вновь познавала мир своим собственным путем. - Простите за нескромный вопрос, но кто Вы?.. - осведомился Хэйс, не представляя даже кто перед ним.

+1


Вы здесь » |Hogwarts: The Great Wizards| » |Архив закрытых квестов| » ● |Таверна «Rêve»|France|