|Hogwarts: The Great Wizards|

Объявление

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ НА 2016 ГОД

ВНИМАНИЕ: Дорогие друзья - игроки и гости, - если вы случайно забрели на этот форум в поисках старых друзей, то спешим вас порадовать. Не прошло и четырех (четырех же?) как мы решили воскреснуть. Ищите нас на новом адресе, с немного измененным сюжетом, но с теми же тремя поколениями - | Three Generations: I would rather die | - Мы будем рады всем, кто решит вновь присоединиться к нам! С уважением, все те же (фактически) АМС!


Старые и новые администраторы ждут вас на ТП:
Sirius BlackKate LovelyLily Evans

Важно
Мы продолжаем активный набор игроков, поэтому будем рады всем!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » |Hogwarts: The Great Wizards| » |Архив закрытых квестов| » • Библиотека | Нападение


• Библиотека | Нападение

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

0

2

"Не так трудно умереть за друга, как найти друга, который стоил бы того, чтобы умереть за него"© Э.Бульвер

|Коридор 6-ого этажа|

Нужно ли говорить, что коридоры тянулись бесконечным лабиринтом и наконец вывели парня в нужный? Наверное, это и так ясно. Путь отнял много времени, но не сил. Сириус был с раннего детства приспособлен к изнурительным тренировкам на поле и к беготне по всему Хогвартсу. Поэтому сейчас какая-то пара коридоров не заставила дыхание парня сбиться. Он лишь остановился у окна, прислушиваясь к каждому шороху, дабы не пропустить ни малейшего движения. Блэку сейчас не очень хотелось получить заклинание в спину. Ему сейчас было, если честно, не до Пожирателей. Он спешил попасть в библиотеку. Он был уверен, что там есть книга, в которой будет храниться хоть какая-то информация, которая поможет ему поставить друга на ноги за считанные минуты. Это была слабая искорка надежды…
Раньше, еще в детстве, Сириус много мечтал о таком друге, ради которого не жалко будет пожертвовать собой. Ради которого стоит не только рисковать, но и совершать совершенно необдуманные поступки. Джеймс таким другом был. Ради друг друга они готовы были на все. А ведь это была дружба. Настоящая мужская дружба. Говорят, что такого не бывает. Мужики — козлы и не способны ни на что, кроме как на предательство. Но, наблюдая за девушками, Сириус убедился, что прекрасный пол чаще оказывается коварнее мужского. На что только не идут девушки, лишь бы добиться своего. Как ни странно, часто это у них получается. Что несомненно приносит много боли другим. Сириус был искренне рад, что его друзья, Джеймс и Рэмус, вряд ли предадут их дружбу. Их связывало многое: общие тайны, многочисленные пережитые вместе моменты, множество прогулов, безбашенные поступки и еще много чего, чего конкретно не припомнить за раз. Их общее детище — Карта Мародеров. Их общие успехи — анимагия. Их общие интересы — вылазки на полнолуние…
Сириус опустил глаза и, переведя дух, решил для себя, что не время думать о грустном. Поттер всего лишь в коме, а зная его, можно утверждать, что он обязательно выкарабкается. Просто Сириус не хотел ждать, не мог сидеть на месте и смотреть, как его друг спит, пока вокруг все рушится, а Пожиратели убивают учеников и учителей. Блэк просто должен был что-то делать. Как-то отвлечься, чтобы не свернуть кому-нибудь шею. И притом даже неважно кому…
Библиотека оказалась открытой, но мадам Пинс там не было. Наверное, она где-то прячется от Пожирателей или же просто ушла на пенсию спустя столько лет нудной, кропотливой работы в школьной библиотеке. В конце концов, не посмертно же сидеть в книгах. Библиотека нисколько не изменилась за эти годы, разве что книг прибавилось, но это ничего не меняло. Остальные книги как были, так и остались на своих местах, поэтому Сириус, который в своем времени облазил все стеллажи, запросто ориентировался между полками. Он слишком поздно уловил чье-то присутствие в библиотеке, только тогда, когда кто-то прошел за соседним стеллажом. Легкий аромат духов ударил парню в нос, и, потянув воздух, Сириус слегка нахмурился и вроде бы узнал этот аромат. Хотя мимо него частенько просказывали девушки с разнообраными запахами, и все припомнить как-то было затруднительно, даже обладателю чуткого нюха. Оставив в покое книги, которые Сириус просматривал, он, немного помедлив, обошел стеллаж, заходя в следующий ряд, который находился через три от стенки.
— Приветствую, мисс Лавли, — вежливо произнес Блэк. В голосе чувствовалась капля удивления и… радости?.. Да, именно так. Сириус почему-то был рад видеть ту, которая связывала его с его временем. Он уважал ее только потому, что она не бегала за ним, как стадо обкуренных бизонов с воплями о любви. Еще он уважал ее за ее умственные способности. И вообще она была красивой девушкой, хоть и коварной. Но Сириус прекрасно знал, как она к нему относится. Но это нисколько не мешало ему уважать ее. Многие считали, что Блэк просто выпендривается перед девушками, но дело в том, что он никогда не рисовался. Он был естественным, самим собой. За это его и любили все, кому не лень. Даже Поттер. А уж Поттер был очень критичен в выборе друзей.
— Прости, если помешал тебе, — Блэк внимательно посмотрел на девушку открыто давая ей возможность посмотреть ему в глаза. Почему она ему нравилась?.. Возможно, по той же причине, за что он ее уважал?.. Ну, не любил Сириус, когда за ним толпой бегали и признавались в любви… Он любил сам добиваться девушек, так интереснее… А это у него выходило со Слизеринками… Они, по большей части, сперва ненавидели Блэка, ну, а потом…
Девушка тоже что-то искала, но Сириус сомневался, что она пришла сюда по той же причина, что и он. Вряд ли она знает, что Джеймс сейчас лежит в коме в Больничном Крыле, что Ал отправился прятать свою бабушку от Пожирателей, что толпа Пожирателей все еще рыщет по Школе в поисках тех, кого приказанно убить. Сириус надеялся, что все обойдется. Что ему не придется оплакивать друзей… Или же уже смотреть на них с того света…
Он еще раз очень внимательно посмотрел на Лавли. Почему-то до этого он как-то не то чтобы не обращал на нее внимания, просто из-за ее постоянного немного хамского отношеия чувствовал, что явно не самый желанный собеседник. Тем более после матчей, которые заканчивались плачевно для Слизеринцев. И дело вовсе не в мастерстве. Просто Поттер всегда ловил снитч раньше, чем противник. Рефлексы у Джеймса были отлично выработаны.
Однако, не успел Сириус задать свой главный вопрос — что здесь делает Кейт — как его чуткий слух уловил какое-то движение в коридоре, и Сириус не медля схватил Лавли за руку и потянул за собой. Он знал: в библиотеке есть два шкафа, которым еще не нашли применение, и они стоят таким образом, что образуют некое логово между собой. Между ними угол стенки, площадь — где-то метр на метр. Поместиться там вдвоем сложновато, но вполне осуществимо. Выдохнув, Сириус раздвинул шкафы и пропустил вперед Кейт, после чего зашел следом и задвинул шкафы обратно. Темно. Шкафы были очень высокими, практически достигая потолка. Это была некогда задумка Дамблдора, который хотел поместить туда книги не для младшекурсников. Теперь же этим шкафам было суждено спасти две жизни от внепланового вмешательства Пожирателей. Сириус встал спиной к Кейт, которая прильнула спиной к углу в свою очередь. Несмотря ни на что, тут было чисто. Наверняка, эльфы работали, не покладая рук ни днем ни ночью.
Пожиратели невозмутимо скользнули в библиотеку, и Сириус слышал, как они ходили между стеллажами, иногда что-то пиная, иногда ругаясь. Но несмотря на это, никто из них так и не подошел к шкафам, хотя они продолжали кружить по библиотеке, явно не собираясь пока никуда уходить. Наверное, поджидали кого-то или надеялись, что хоть кто-нибудь заявится сюда.
Поняв, что это надолго, Сириус хотел было повернуться, но ощутил, как Кейт слегка сжала подол его выпущенного из брюк края сорочки. И наверняка непроизвольно ее костяшка пальца коснулась голой кожи под сорочкой. По этой самой коже и спине в целом пробежался небольшой табунок мурашек, но Блэк очень быстро взял себя в руки, понимая, что сейчас не время и не место сходить с ума. Вдохнув и выдохнув и собрав мысли в кучку, которые собрались разбегаться, Блэк повел шеей и слегка склонил голову на бок, пристально прислушиваясь к шагам Пожирателей.

+2

3

Перемещение в пространстве прошло на удивление быстро и безболезненно для девушки. Голова кружилась не больше обычного, а организм очень благосклонно отнёсся к очередным магическим предметам, которые наполняли мир и делали существование волшебников таким необычным для магглов. Кейт уже успела прийти в себя и заметить, что портал оказался каким-то странным: изменилась не только окружающая обстановка, но и само время неуловимо и едва ощутимо сделало несколько шагов вперёд, правда, мисс Лавли стряхнула с себя это наваждение и осмотрелась в поисках знакомых опознавательных знаков. «А вот и святая святых Хогвартса», — дёрнув уголком губ, подумала Кейт. Стряхнув с плеч на мантии незаметные обычному глазу пылинки, девушка поспешила к входу в библиотеку (такую знакомую до боли и скрипа в сердце). Зайдя внутрь, она первым делом бросила взгляд в сторону стола, за которым обычно сидела мадам Пинс, которой сегодня на удивление не оказалось на месте. «Это странно», — не испытывая никаких угрызений совести, слизеринка подошла к рабочему месту библиотекаря и повернула одной рукой тетрадь, при виде которой многих однокурсников брюнетки начинало трясти, потому что их голова была сплошь из дырок, и бедные семнадцатилетние лбы до сих пор забывали сдать вовремя книги. Не все, конечно, но были такие. Кейт хмыкнула при воспоминании об этом, и сердце предательски ухнуло вниз, а затем стало часто-часто биться. «Какой год?..» — голова слизеринки моментально наполнилась чугуном и потяжелела раз в пять, отчего ей пришлось облокотиться на стол, и несколько пергаментов неловко полетели на каменный пол помещения. Сделав несколько вдохов и выдохов, мисс Лавли огромным усилием воли заставила себя собраться и призвать на помощь хладнокровие, которым она всё-таки обладала в достаточной мере. Руки сжались сами собой в кулаки, а губы плотно сомкнулись, образую тоненькую полоску вместо красиво очерченного и небольшого рта. Чтобы успокоиться, Кейт стала бродить вдоль стеллажей, не замечая, что ноги принесли её к любимой полке, на которой стояла книга с рецептами самых опасных зелий. Губы дрогнули и осветили её лицо торжествующей улыбкой: «Какая непозволительная удача… Я столько гонялась за ней, а она сама приплыла ко мне в руки». Бережно доставая очень ветхую на вид книгу, мисс Лавли аккуратно открыла её на нужной странице, а её палец стал быстро летать над строчками с нужным рецептом. Захлопнув книгу и прижав её к груди, Кейт прикрыла глаза и с удовлетворением отметила: «Теперь я близка к цели, как никогда». Оглянувшись на всякий случай, слизеринка произнесла уменьшающее заклинание и быстро засунула копию той книги в карман мантии, а сама заставила себя более внимательно прислушаться к звукам, наполняющим библиотеку: лёгкие шаги раздавались где-то совсем недалеко, поэтому брюнетка заставила себя дышать как можно тише и, начиная двигаться к проходу между стеллажами, периодически старалась определить того, кто в это время мог оказаться здесь. Шаги с каждой секундой раздавались всё громче, поэтому рука Кейт скользнула в карман, готовая в любой момент выхватить оттуда волшебную палочку, однако шестое чувство подсказывало её, что это не враг, но и не друг, потому что таких названий для отношений не имелось у девушки в арсенале. Ей гораздо больше нравилось быть одной, чем с кем-то. Так темноволосая была на сто процентов уверена, что всё выйдет так, как она хочет, хоть ответственность и возрастала, но оно того стоило. Дружба была для неё достаточно загадочным словом: одиночка по жизни, ей было трудно заставить себя поверить кому-то. Из-за стеллажа выглянула знакомая фигура, облачённая в мантию. Взгляд парня метнулся сразу к девушке: видимо, он тоже почувствовал её присутствие, так как не выглядел особо удивлённым, хоть и разглядывал пристальнее обычного. Ах да, я забыла сказать, что это был Сириус Блэк: извечный соперник серебристо-зелёного факультета в матчах по квиддичу и не только. Девушка относилась к нему достаточно нейтрально, уж точно не записывалась в его многочисленный фан-клуб, от которого её, если честно, воротило. Вопрос, стучащий в висках, был один: «Откуда здесь Блэк?..» Немного нахмурившись, она заметила, что парень не выглядит удивлённым, что они перенеслись на полвека вперёд. «Видимо, он не только что тут появился». Окинув его с ног до головы, девушка заметила, что его внешний вид немного хромает и далёк от образцового.
В ответ на приветствие гриффиндорца Кейт кивнула головой и максимально вежливо выдавила из себя:
— Сириус Блэк… Какими судьбами?..
Но договаривать фразу она не решилась, заметив в его глазах что-то очень тёплое и необычное. Решив не рисковать, она заполнила логическую паузу тем, что поправила выбившуюся прядь и заправила её за ухо.
Дальнейший разговор принял необычный поворот:
— Помешать мне не способен даже гиппогриф: я уже давно привыкла работать в шумном помещении с самыми ужасными условиями.
Кейт замолчала, вспоминая совместные занятия с невыносимыми студентами ало-красного факультета. «Вечно у них что ни урок, то представление». Устало складывая руки на груди, она выжидательно смотрела на Сириуса, не желая спрашивать причину его появления здесь. Вовсе ни к чему проявлять заинтересованность, хотя бровь удивлённо и поднялась вверх при более детальном осмотре Блэка: не было привычной весёлости, которая разрывала коридоры от смеха и заставляла Пивза давиться от зависти. Гриффиндорец был каким-то сникшим, словно что-то произошло, но выдержка не позволяла Кейт начать задавать лишние вопросы.
Внезапно атмосфера едва заметно изменилась, в этот же момент где-то в районе входа в библиотеку раздались чьи-то голоса, отчего Сириус тут же напрягся и, схватив девушку за руку, потащил её как можно дальше от прохода. Укромное место было известно слизеринке, но она понятия не имела, что о нём осведомлён Блэк, который быстрым и уверенным движением отодвинул два шкафа, скрывавших от посторонних глаз небольшое пустое пространство. Кейт понимала, что не время возражать, поэтому без лишних разговоров скользнула внутрь, ожидая, что же предпримет Блэк. Он не стал геройствовать, а шагнул следом внутрь, отчего слизеринке пришлось прижаться к деревянной стенке шкафа, однако наваливаться на неё она не стала, боясь за сохранность деревянного предмета мебели. Сириус начал поворачивать голову в сторону девушки, однако ей пришлось сдержать этот порыв: она протянула руки к его телу и незаметно для себя коснулась низа выбившейся сорочки, при этом достаточно неловко проведя внешней стороной пальца по его телу, отчего ощутила, как моментально напрягся гриффиндорец. «О, как интересно…» Решив продолжить этот эксперимент, Лавли теперь уже гораздо увереннее начала смыкать руки в районе талии парня. Не позволяя Сириусу увидеть её выражение лица, она уткнулась ему в спину, заключая его талию в надёжный замок из сплетённых пальцев. Руки скользили поверх сорочки, но почувствовав, что её не отталкивают (признаться, в таких условиях это было практически невозможным), девушка разомкнула замок и, улыбнувшись спине парня, прошептала: "Не дёргайся: так будет лучше для обоих" и легко провела руками по бедрам парня, а затем Кейт сделала то, что она, наверное, сама не ожидала от себя: скользнув под рубашку, она коснулась его живота и прижала к себе, не позволяя ему хоть немного подвинуться или отстраниться. Адреналин ударил в голову, иначе с чего вдруг взяться таким действиям. А между тем Лавли скорее чувствовала, нежели слышала, как где-то неподалеку ходят какие-то люди и периодически извергают проклятия, шепчась в полголоса и будто ища кого-то. Сердце так сильно и громко стучало, что Кейт пришлось сжать губы, чтобы боль хоть как-то отрезвила её и привела мысли в порядок. Несмотря на то, что она держала Блэка в объятиях, не было ни капли смущения: словно так и должно быть. Возможно, девушка боялась признаться, что испытывает к этому любимцу всей женской половины Хогварста нечто, очень похожее на интерес, смешанный с намёком на симпатию.

+3

4

"Желание и любопытство — два глаза, магически преображающие мир". © Р. Стивенсон

Все ничего, если бы Пожиратели не кружили по библиотеке, как голодные волки, чувствуя добычу. Скорее всего, они подозревали, что кто-то здесь уже есть. Просто потому, что книги были посажены не так глубоко, как положено, да и пыль на многих была стерты пальцами. Доказательства, что в библиотеке кто-то был и, возможно, еще не успел найти. Помня о мантии-невидимке семейства Поттеров, Пожиратели перегородили выход, а остальные расхаживали между стеллажами, прощупывая каждый сантиметр.
Сириус готов был рискнуть выйти к ним. Их трое. Он один. Но он анимаг. Плюс владеет заклинаниями ничуть не хуже. Но если он сейчас выйдет, то Пожиратели увидят с ним Лавли. А как известно, девушки всегда становятся причиной проигрыша, пусть они и махают палочками не хуже. Но если Пожиратель поймает Кейт и ласково почешет ей за ушком кончиком палочки, то Сириусу в любом случае, хотя бы из вежливости, не говоря уже о другом, придется сдать оружие и можно добровольно идти ловить дементора для поцелуя. Блэка передернуло, и он по возможности аккуратно обернулся к Кейт, так что теперь ее ладони, находящиеся у него под сорочкой, лежали на груди парня. Стоит ли говорить, что ощущения были, мягко говоря, приятными? Они, кажется, были чересчур приятными. Сириус дернул уголком губ, упираясь ладонями в стену по бокам от головы Кейт и склонился к ней, с каким-то странным интересом разглядывая ее глаза. Словно он старался в них что-то найти. На самом же деле, чуткий слух парня уловил приближение Пожирателей к шкафам, и Сириус просто закрыл собой девушку. Если кто-то и найдет их убежище, то уж лучше, чтобы первым пострадал он. Или отбил удар. Это уже не суть важно. В конце концов, Блэк был аристократом и истинным джентельменом. Поэтому он не мог позволить, чтобы пострадала дама. Хотя данное положение ситуации чем-то привлекало парня. Наверное, тем, что до этого он ни разу не имел возможности вблизи любоваться этой слизеринкой. Было в этом что-то необычное. Для него Кейт была словно запретный плод. А оный, как известно, сладок. Сириус совершенно не думал о своих проблемах, которые должны были его беспокоить. Он понял только одно: он хочет немного расслабиться. Но не обязательно заходить слишком далеко, или — как говорит Джеймс — слишком глубоко.
Губы Блэка дрогнули, когда руки Кейт вновь пришли в движение. Он долго и пристально изучал ее красивое лицо, пока наконец не удосужился задать скромный вопрос:
— Кейт, что ты делаешь?..
Кажется, он впервые за все время их не такого уж и близкого, но все же достаточно долгого знакомства назвал ее по имени. Обычно он обходился ее фамилией, и то, пересекались они чаще на поле. На общих лекциях Сириусу однозначно было не до слизеринки, которая практически всегда сидела молча. Нет, она отвечала на вопросы преподавателей, сдавала всю домашнюю работу, но никогда не участвовала в массовых весельях на уроках. Особенно, если это было объединенные лекции. По крайней мере, Блэк ни разу не видел, чтобы она танцевала на партах или удирала по всему классу от однокурсников. Она смотрела на всех со стороны и лишь иногда нехорошо усмехалась. Теперь же, Сириус имел уникальную возможность общения с девушкой наедине, без каких-либо внезапных свидетей, которые могли им помешать в любое время. Впрочем, Пожиратели тоже не остались бы в сторонке, если бы вдруг обнаружили молодых людей. Но пока что фортуна не желала поворачиваться задом к юным магам — она наверняка боялась Блэка…
Взгляд Сириуса был неожиданно теплым, хотя чаще всего он был равнодушным или насмешливо-холодным. В коридорах особенно нужно было быть начеку. Ведь никто не знает, как отреагирует та или иная девушка на внезапную искру тепла в глазах Бродяги. И ведь почти всегда эти искры адресованы далеко не фанаткам. Сейчас взгляд Блэка был полностью прикован к Кейт. Он продолжал изучать ее лицо, скользя глазами по волосам, щекам, глазам, губам… Ее руки на какое-то мгновение замерли под его сорочкой, на что Сириус чуть улыбнулся. Пожиратели остановились около шкафов и, переругиваясь, стали проверять стеллажи, которые располагались рядом. Гриффиндорец бесшумно вздохнул и, качнув головой, потянулся вперед. Каждое его движение говорило о вполне логичном поступке. Точнее, все указывало на то, что сейчас он коснется губами губ девушки и поцелует ее, невзирая на опасность, которая наблюдается почти что за спиной. Но вместо ожидаемого поцелуя Блэк просто опустил голову на плечо Кейт, утыкаясь в него лбом, и прикрыл глаза, терпеливо вслушиваясь в каждый шорох. Раздражение, которое он испытывал от присутствия Пожирателей, норовило перекинуть его в пса. И тогда слугам Волдеморта явно не поздоровилось бы. Но это означало раскрыть тайну… Хотя прошло столько лет… И если эти парни из настоящего, то они наверняка уже наслышаны про Мародеров-анимагов, которые вошли в историю Хогвартса своей безбашенностью, непоседливостью и явной неадекватностью во время веселья. Ведь именно они, Рэмус, Сириус и Джеймс, всегда были основателями любого праздника, любой вечеринки, которые периодически затевались в общей гостиной и тянулись до утра. Благо, Карта всегда позволяла незаметно прокрасться на кухню, принести закуски и выпивки. Обычно, после таких веселий многие утром опаздывали на лекции, приходили сонные, уставшие и с похмелья ничего не соображали. И только две пары невинно-озорных глаз преданно смотрели на преподавателей. А что могли сделать учителя? Разве скажешь что-нибудь Сириусу Блэку и Джеймсу Поттеру, которые ни минуты не сидели на месте и вечно искали приключений себе на мягкие места… Вот и сейчас. Сириус вполне мог удовлетвориться тем, что Поттер в Больничном Крыле под надежным присмотром мадам Помфри, но его, как всегда, потянуло туда, где жарче. В самое пекло. В коридоры. Где бродили Пожиратели, подобно стае голодных волков.
Неожиданно шкаф дернулся. Один из Пожирателей налетел на него спиной. Бедняга, не стоило брать книги без разрешения. Некоторые как рявкнут, потом даже в туалет бежать не надо – сразу в спальню переодеваться. Сириус взмолился, чтобы Пожиратель не догадался о пустоте за шкафом. Кажется, пронесло. По крайней мере, Пожиратель не стал сдвигать мебель в сторону, чем немного успокоил Блэка, который в свою очередь вновь ощутил движения у себя под сорочкой.
— Ты хочешь, чтобы я не отвечал за свои действия?.. — слегка приподняв голову, осведомился Сириус тихим шепотом, почти касаясь губами уха Кейт.

+4

5

Опасность была настолько явной, близкой и внезапной, что колени слизеринки начала постепенно сотрясать мелкая дрожь, возможно, именно из-за этого Кейт пришлось вцепиться в Сириуса мёртвой хваткой, хотя при обычных обстоятельствах девушка бы прошла мимо этого парня, даже не бросив в его сторону мимолётный взгляд. Мисс Лавли вполне хватало Блэка на квиддичном поле, когда команда слизеринцев в очередной раз терпела поражение. И вообще единственной причиной, которая бы заставила темноволосую обратить на гриффиндорца своё внимание, было непосредственно обращение к ней, что обычно случалось только в игре с фразами в стиле: «Эй, куда бьёшь!», «Смотри, как бы этот бладжер не оказался со стороны твоей спины» и далее в том же духе, что, естественно, являлось причиной для того, чтобы весьма мило о чём-нибудь поболтать после или в перерыве матча с Блэком. Вот только можно ли это назвать полноценным общением?. Навязывать себя Кейт не любила и не видела в этом необходимости, а бегать за каплей внимания, которое ей кинули мимоходом, было настолько унизительно, что такая мысль изгонялась из её сознания гораздо раньше, чем слизеринка успевала задуматься об истинной причине её появления. Да, Лавли нравилось, когда её замечали, но лишь в том случае, когда инициатором был молодой человек, а не она сама. Это было так странно осознавать, что внезапно грудная клетка Кейт не справилась с потребностями в кислороде, и девушке пришлось глубоко, но, к счастью, практически бесшумно вздохнуть, прижимаясь к парню ещё сильнее, что было почти невозможно в этой клетке из деревянных шкафов. А Сириус, похоже, решил времени даром не терять, принимая не то игру, не то флирт, но явно что-то небезразличное со стороны брюнетки, хотя утверждать или доказывать что-либо в данный момент было бессмысленным, поэтому слизеринка непроизвольно заглушила свои размышления, которые были явно не к месту. К чему это, когда есть только эмоции?.. Прыгнуть в бездну чувств, окунуться в омут, где разум есть одно большое и никому не нужное ничто — разве не этого хотят подростки в таком возрасте? Кейт иногда думала, как всё нерационально развивалось в течение её семнадцатилетнего срока пребывания на земле. Казалось, её жизненный путь — это череда ошибок, набивания огромных шишек и маленьких безумств. И вот сегодня девушке, похоже, удалось нащупать ещё одно недостающее звено, без которого её успехи в зельеварении, которым она болела с самого первого курса, казались ничтожными и никому не нужными, настолько пошлыми и банальными, что становилось даже обидно.
А если уж мы начали говорить об этой дисциплине, интерес к которой был у слизеринки с самого первого курса, то стоит рассказать, когда и при каких обстоятельствах Кей заболела этим… Это случилось задолго до того, как нога девочки ступила на платформу 9 и ¾. На приёме в её родном Висбадене, городе, где ценилась чистокровность и пелись дифирамбы семьям, чьи родословные деревья насчитывают не одно и не два, а не меньше десяти поколений с идеальным происхождением, к девятилетней девочке подошёл один странный мужчина. Двумя лёгкими движениями указательным пальцем он поманил к себе юную Лавли, немыслимо каким образом заставив эту непокорную уже в столь юном возрасте особу так беспрекословно подчиниться ему. Наверное, он внушал столько доверия, что ему невозможно было не поддаться, его обаяние излучало столько природного магнетизма, что к нему тянуло, хотя внутри всё естество будущей слизеринки било в набат, буквально умоляя её не делать этого опрометчивого поступка — пускай в зале и находилось несколько сотен волшебников. Когда мисс Лавли подошла настолько близко, что почувствовала терпкий запах подземелий, сырости и влажности (и это несмотря на очень приличный внешний вид незнакомца), человек в длинной мантии с высоты своего роста пару мгновений внимательно рассматривал тонкую фигурку в кремовом платье, словно что-то мог понять при поверхностном осмотре за несколько секунд, а затем вдруг резко присел, теперь уже неотрывно любуясь её стальным оттенком вокруг зрачков, который придавал её взгляду необычную взрослость. Довольно хмыкнув, словно убедившись в чём-то, он засунул руку в карман мантии, а затем ловким движением фокусника достал оттуда прозрачный пузырёк с тёмно-зелёной вязкой жидкостью. Крепко сжимая колбочку в руке (это темноволосая заметила по побелевшим костяшкам рук), словно опасаясь, что она может нечаянно выскользнуть из крепко её сжимающих изящных пальцев мужчины с идеальным внешним видом ногтей и разбиться о мраморный пол, он медленно подался вперёд, чем заставил девочку внутренне напрячься, но Кей не могла найти сил сдвинуться с места, поэтому впилась взором в глаза цвета зимнего ночного неба и незаметно вздрогнула, когда в районе уха едва слышно прошелестел бархатный голос: "Не открывай пробку до тех пор, пока не будешь уверена в том, что заключено внутри". С этими словами незнакомец, помогая себе второй рукой, зажал в ладонь брюнетки их общую маленькую тайну, при этом уголки его губ слегка искривились, словно ему было больно улыбаться, а затем мужчина выпрямился, отступил на шаг назад и в то же мгновение трансгрессировал, испарившись с лёгким хлопком и оставляя после себя маленькую мисс Лавли, застывшую практически в центре зала с едва приоткрытым ртом. С тех пор она буквально потеряла покой, перерыла не одну книгу, заглянула не в одну семейную и не только библиотеку, но так и не нашла описания ничего похожего на то, что так приятно оттягивало внутренний потайной карман, который с тех пор был почти в любом предмете одежды девушки. Упорству Кейт можно только позавидовать, хотя бы потому, что со временем её азарт не угас, доказательством чего может служить её поведение в этой неизвестной ситуации, когда она с помощью портала оказалась непонятно где: и первым делом Кейт побежала искать в библиотеке именно ту книгу, которую мадам Пинс не хотела давать ей ни под каким предлогом в её времени. Даже профессор Слизнорт не захотел выписывать ей разрешение на пользование Запретной секцией, зная любознательность, дотошность и любовь к экспериментам своей лучшей студентки. Декан всерьёз опасался, что тяга темноволосой девушки ко всему тёмному и тайному не доведёт её до добра, поэтому старался не давать ей лишнего шанса осуществить свои замыслы, считая, что тем самым оберегает свою подопечную. Видимо, он плохо её знал или же просто пытался усыпить свою пробуждающуюся бдительность, которая временами тревожила покой Горация, любящего мирно покушать и не волноваться, отчего в противном случае он терял в массе, что его очень огорчало.
Выкинув прочь из головы ещё хранившиеся там остатки всегда трезво рассуждающего рассудка, слизеринка позволила себе расслабиться, чего обычно не разрешала себе. Тут же на неё накатило такое состояние, которого она боялась и ненавидела больше всего на свете. В уголках глаз сами собой возникли капельки расплавленной под действием жгучей и горячей воды соли. Огромным усилием воли запихав их в себя и сославшись на их появление в связи с чувством радостной победы от того факта, что заветная книга покоится на дне её кармана, Кейт не пыталась их смахнуть, трезво оценив, что этим сразу выдаст себя с потрохами. Она ненавидела слёзы, поэтому они практически никогда не обжигали её бледную кожу на щеках. Да и никто не мог обвинить её в слабости: для всех она была столпом, состоящим из шелковых нитей, режущих ладони при попытке разорвать их. Взгляд парня неспешно исследовал, кажется, каждую клеточку её лица, отчего мисс Лавли волей-неволей бросило в жар (не в последнюю очередь из-за двух капель в уголках глаз около носа), окрасив её щёки лёгким румянцем, который редко когда вообще появлялся на них. Кейт пыталась что-то рассмотреть в неизвестном Блэке, но пока ей это плохо удавалось, да и адреналин бил ударными дозами в мозг, заставляя кровь ещё сильнее нестись по артериям и добавляя красок на вымученное безмятежное выражение лица слизеринки. Странные мысли проносились в буйной голове Кей, которая уже давно начала осознанно подходить к тому, что при распределении купилась на мишуру, не задумываясь о будущем. Строя в голове детские идеальные планы, она не учитывала эффект неожиданности. Ей казалось (да и до сих пор так видится), что всё то, что она придумывает, является самым гениальным, а пути достижения намеченной цели — наилучшие. Строить запасной план действий не в её правилах, так как она достаточно самоуверена и ни за что не отступится. Вопрос гриффиндорца заставил Лавли мысленно улыбнуться, так как понимание того, что ты всё делаешь правильно, не покидало её, а лишь усиливалось с каждой не то чтобы минутой, а даже секундой. Для того, что достигнуть такого состояния, вовсе не обязательно часами добиваться кого-то: достаточно пары нужных прикосновений, от которых в теле произойдут самые неожиданные и бурные изменения, именуемые всплесками, благодаря которым контроль отодвинется на задний план. Не могла же девушка постоянно держаться как роботоподобное существо, о котором маги не могли знать (особенно в середине 20-го века), но чувство схожести явно усиливалось благодаря происхождению и воспитанию. Сделать что-то наперекор, когда от тебя этого явно не ждут: вот самое желанное ощущение, похожее на глоток свежего воздуха после нахождения в душном помещении, чувство, что в твоих лёгких не скопилось ещё столько твердости, отчего ты разучился жить эмоциями, ощущать их в полной мере. Квиддич помогал в этом, к слову сказать. Ощущение полёта сравнимо с тем, что сейчас начинала испытывать мисс Лавли, оставшись наедине с Сириусом и попав не по своей воле в ловушку с участием тех неизвестных ей людей. Они не могли видеть двух студентов, но могли запросто их обнаружить, приложив немного фантазии и проследив по отпечаткам на каменном полу за их путём отступления. Но Пожиратели действовали так стихийно и неорганизованно, что растоптали всю пыль и лишили себя этого шанса. До агентов им явно далеко, но их это не тревожило. Дело в том, что они не ставили своей целью преследование, это был лишь осмотр с целью убедиться, что здесь всё чисто. Не стоит недооценивать Пожирателей, если они действительно ищут кого-то. Тут же тот факт, что их место до сих пор скрыто, держался на чистом везении, что кто-то из армии Лорда не решил поиграть в Шерлока и не начал простукивать стены, обнаруживая полое пространство за одной из них.
Кейт словно обдумывала ответ, но на самом деле она просто отвлеклась и делала всё на таком автопилоте и с таким начинающим расти остервенением, что не заметила, как её руки поползли от талии к груди парня, а затем её кисти и вовсе направились дальше, в сторону спины, ловко проскальзывая между руками и туловищем парня, обнимая его снизу в районе предплечья и кладя ладони уже непосредственно на плечи, словно не желая отпускать его от себя и отдаляться хоть на один миллиметр. Держа голову на всё ещё достаточном расстоянии от парня, Лавли сделала вид, что долго размышляла и едва слышно сказала:
— Тебе виднее, что я делаю, но останавливаться я не намерена.
От того, как прозвучало имя (именно её имя, а не фамилия) из уст Блэка, она ощутила, что по коже то там, то здесь забегали мурашки, но она до сих пор старалась держать себя в руках и пока не выходить за рамки дозволенного. Как же ей нравилось так играть, её так и подмывало продолжить это и дать выход эмоциям, которые грозили взорвать что-нибудь в библиотеке, что совершенно не устраивало обоих, как подозревала Лавли, поэтому она ждала. Да, они как будто в засаде: секретные агенты британской магической разведки, ведущие наблюдение за какой-нибудь важной персоной из Министерства. Мать часто рассказывала своей маленькой Кей, как в их мире опасна работа этих людей, называемых невыразимцами и работающими в Отделе тайн, поэтому фрау Лавли (она не любила, когда её называли миссис, т.к. предпочитала немецкое обращение, в то время как младшая терпеть не могла это жуткое слово «fraulein») искренне надеялась, что её дочь напугают эти разговоры, и она выкинет из головы свои бредовые идеи, которыми в силу своей детской непосредственности иногда всё-таки делилась с матерью, приводя её в неописуемый ужас. Ведь необязательно дела этих загадочных людей были хорошими, поэтому-то сие так и манило юную темноволосую упёртую девочку. Да и притягивает до сих пор, если быть откровенными до конца. Сириус был настолько неприступным, насколько же и открытым. Мисс Лавли никак не могла добраться до его натуры, хотя обычно в силу своей наблюдательности легко читала людей, как открытую книгу. Но что-то ей подсказывало, что причина кроется в том, что накануне (ещё в том, привычном для них, мире) обсуждала вечная компания гриффиндорцев-семикурсников, а она невольно стала свидетелем того, как Питер задал своим противным пищащем тонким голоском вопрос о том, как провёл лето Сир вне дома Блэков. Нахмурившись, Кей поняла, что это уж явно не должно её касаться, а что самое неприятное — в это были посвящены лишь друзья гриффиндорца, к коим она себя не причисляла, однако именно всё тайное и казалось ей наиболее привлекательным, поэтому она, проведя небольшой внутренний диалог со своей совестью, решила докопаться до истины во что бы то ни стало, на что та лишь пообещала не мучить её угрызениями в случае чего и, немного помедлив, позволила использовать любые методы, так как видела, как ожила девушка в предвкушении разгадывания неожиданно приоткрывшейся ей занавесы, скрытой обычно ото всех посторонних.
От полного погружения в себя девушку отвлёк почти бесшумный, но в таком положении очень ощутимый вздох парня, от которого её глаза слегка округлились, а брови слегка поднялись кверху сами собой. Кейт неосознанно сжалась, боясь того, что может произойти сейчас, и страстно желая этого одновременно. Одна часть её нутра кричала: «Ну, давай же! Чего же ты медлишь?» И непонятно, к кому конкретно были обращены эти слова: к гриффиндорцу, поедающему Кейт глазами, или же к самой слизеринке, неизвестно зачем начавшей домогаться парня и не очень-то решающейся пойти дальше. Другая же часть её натуры упрямо молчала и не собиралась ничего говорить до того момента, пока опасность была настолько близкой, что волосы на затылке вставали дыбом, когда какой-то Пожиратель едва не раскрыл их присутствие здесь. Трезвый и холодный расчёт, так негативно влияющий порой, не мог сопротивляться зарождающемуся вулкану, поэтому, когда Сириус начал медленно тянуться к голове Кейт, она, сама того не замечая, слегка сжала его плечи ладонями, которые до сих пор находились в столь замысловатом положении. Когда же лоб Сириуса легонько опустился на плечо девушки, её руки уже там предусмотрительно не оказалось: она ловко остановилась на задней части головы парня и будто сомневалась, куда ей направиться дальше. Сам Сириус подсказал ей, что нужно делать дальше, а всё потому, что он внезапно ни с того ни с сего напрягся, будто готов был сорваться с места, чего Кей допустить не могла, считая, что это чистой воды гриффиндорское безумие, а она не собирается кидаться в бой с неизвестным ей врагом: пусть даже Блэк первым и попадёт под удар, находясь на линии боя, а уж этого она тем более бы не допустила. Лучше такой сомнительный приятель, чем неизвестность за деревянной перегородкой. Не запуская пальцев в волосы парня, она легко коснулась его тёмных прядей на затылке, движения были успокаивающими и очень приятными — она умела снимать напряжение таким образом. Ещё как-то давно ей сказали, что у неё волшебные руки, отчего будущая студентка Хогвартса засмеялась и искренне пожалела того немного спятившего мага, который вдруг решил сообщить нечто весьма интересное и ценное, как он выразился, юной Лавли. Он ещё что-то говорил, но смех девочки заглушил все звуки, что жутко разозлило мага, который сердито крякнул и быстро покинул помещение, оставляя Кейт опять в одиночестве, в котором она до этого рассматривала картины в одном очень большом старинном замке на юге Германии. Покой и умиротворение достигли своей цели, так как Сириус всё же расслабился, поэтому слизеринка, не теряя и минуты даром, запустила пальцы теперь уже в волосы парня и, тоже слегка повернув голову, очень тихо сказала:
— Ты даже не представляешь, как я этого хочу… Одно меня пока что останавливает: те люди в библиотеке, хотя и они не кажутся мне серьёзным препятствием, чтобы не сделать того, чего и ты, и я одинаково, думаю, желаем.
Решив всё-таки ещё недолго поддержать такой светский разговор, Кей для разрядки и ещё большего заряда потянулась к мочке уха парня, которая так заманчиво мелькала перед глазами. Легонько обняв губами краешек уха, она улыбнулась про себя, отчего зубы коснулись-таки кожи и обожгли её непроизвольно вырвавшимся горячим дыханием:
— Думаю, теперь уже бессмысленно отвечать за что-либо… Сириус…
Последний слог оборвался на полутоне и утонул без подачи воздуха, и лишь первые два подсказывали, что Лавли проявила инициативу, отдаваясь во власть чувств и отодвигая как можно дальше все предрассудки, которые стучали со всех сторон. Ей было наплевать на всё, кроме того факта, с кем она сейчас целуется, с кем теперь её дыхание сбивается, а сердце бьётся словно сумасшедшее… Гиппогриф всех раздери, если кто-то попробует вмешаться в этот танец страсти, подпитывающийся эмоциями страха извне. А его стократно усиливающийся благодаря адреналину эффект окрашивал столькими новыми оттенками этот ничего не значащий, казалось бы, всего лишь поцелуй, что Кейт теперь уже реально стоило волноваться за целость и сохранность стеллажей. Это был лёгкий поцелуй, практически поверхностный, без дальнейшего проникновения, но удовольствия он приносил явно не меньше всех. Она не могла заставить себя оторваться от губ Сириуса, хотя воздуха уже не оставалось в лёгких и требовалось отстраниться, чтобы вздохнуть: ещё раз, словно первый после долгого нахождения под водой. Это было так восхитительно и нежно, но вместе с тем как-то достаточно робко, что Лавли даже стало стыдно за свою нерешительность.

+5

6

«Во времени исчезает все, и исчезает без следа, и в этом-то и состоит подлинная сущность времени.» © Юрий Борисович Молчанов

Что бывает, когда сильный ветер подует в окно?.. Ставни распахиваются настежь, стекло идет мелкими трещинами, а иногда сразу осыпается. И осколки, сверкая на полу, опасной преградой лежат между ковром и окном. Препятствие, которое надо преодолеть, чтобы ступить на мягкий пушистый ковер. Но не факт, что осколки не попали на него… Поэтому всегда стоит смотреть под ноги, перед тем, как решаешься сделать шаг. Старинная поговорка "Семь раз отмерь — один раз отрежь" очень точно подходит к данной ситуации. Но то, что произошло, буквально выбросило всю логику и все нормальное в окно, сквозь разбитые стекла, лишь едва задев края…
На какой-то миг, всего на одно мгновенье, сердце замерло останавливаясь, а потом резко забилось вновь, набирая сумасшедшие обороты. Казалось, ещё немного — и оно просто вырвется из груди. Казалось, что сейчас грудная клетка взорвется изнутри, что сердце выскочет и убежит, не опасаясь Пожирателей. Слова… Слова стали не нужны, едва губы девушки сопрокиснулись с его губами, совершенно неожиданно вовлекая в безумный поцелуй, в ураган дикого танца. Безумно нежный, полный каких-то непонятных эмоций поцелуй, медленно перетекал в кипящую страсть. Сириус отстранился первым, поняв, что еще немного и Кейт просто потеряет сознание от отсутствия воздуха в легких. А этого допускать было нельзя. Руки парня скользнули вниз по стене, останавливаясь по бокам о плеч Лавли. Серебристо-серые глаза пристально посмотрели в поблескивающие очи Кейт, словно ища оправдания этому поступку. Но однозначно этот поступок нельзя было назвать глупым. Он скорее относился к числу безбашенных.
Сириус всегда относился к числу людей, которые совершали такие поступки. Но если другие иногда их продумывали, то Блэк был готов с головой окунуться в неизвестность. Ему не переставали удивляться друзья и знакомые, враги и учителя. Он совершал и делал порой то, чего от него никто не ждал. За это, наверное, и любили. И вот сейчас, когда опасность в связи с Пожирателями дышала в затылок, Сириус нашел время вскинуть руку и совершенно неожиданно даже для себя коснуться тыльной стороной пальцев щеки Кейт. Редко кто удостаивался этой чести, этой нежности и ласки, которые исходили из каждого движения парня. Проведя по гладкой коже щеки, Сириус коснулся подушечками пальцев губ Лавли, очерчивая их контур. Безумно хотелось вновь прильнуть к этим нежным, полным страсти губам, почувствовать их вкус снова и снова. На какой-то миг, Блэк буквально на миллиметр потянулся было вперед, но после медленно, очень медленно сморгнул и вскинул глаза, достаточно широко их распахивая. Сложно было прочесть все то, что в них было, и только тот, кто действительно понимал Бродягу, мог понять его душу, его сущность и его «Я». Сириус никогда не стремился к популярности, она сама бежала за ним галопом, отбивая себе каблуки и путаясь в подоле платья. И еще ни разу не оступилась, хотя много раз Блэк самолично ставил ей подножку. Но она лихо перепрыгивала и гналась за ним день и ночь.
Пожиратели грязно выругались, припоминая чьи-то родителей и очень дальних родственников по всем линиям, а потом один, что стоял ближе к шкафам, отдал приказ остальным, чтобы последний раз обошли библиотеку и уходили отсюда.
— Нечего задерживаться, скоро тут камня на камне не останется, — довольно произнес крайний Пожиратель, не особо вдаваясь в подробности и встал спиной к шкафам. Сириус готов был сорваться, в полете перекинуться и растерзать всех до последнего. Он уже почти догадался о замысле Темного Лорда, но выходить сейчас означало  только одно: просто добровольно отдаться этим никчемным волшебникам, гордоименуемым Пожирателями, приспешниками Волдеморта. Злость закипала в Бродяге. Он попался в ловушку, из которой пока не видно было выхода, а махать палочкой – значит подвергать опасности жизнь Лавли. Однако и Пожирателям, и Блэку повезло, что первые все же двинулись в сторону выхода, а Сириус, более или менее успокоившись, обернулся к Кейт, перехватывая ее взгляд, полный непонятных противоречий и эмоций. Но Блэк не стал сейчас разбираться, что именно творится с Лавли. Он сам разрывался изнутри. С одной стороны – надо было спешить оповестить друзей о грозящей опасности, а с другой — жутко не хотелось уходить… Нежные руки Лавли так приятно холодили грудь Сириуса, а дыхание обжигало шею. Кейт, словно не желая отпускать Блэка, прижалась к нему, и теперь ему стоило больших усилий не сойти с ума от ее волнующего, захватывающего дух аромата. Пальцы Блэка пробежались по губам девушки, которые он вслепую обнаружил на ее лице, спрятанном у него на груди. Одно прикосновение, всего лишь одно движение, и Сириус почувствовал, как совершенно непонятные, смешанные эмоции переполняют его сознание. Но имея стойкий иммунитет к женскому полу, Бродяга чуть отстранился, поворачивая голову в сторону выхода из убежища. Сквозь прочную надежную защиту, слышались голоса Пожирателей, которые собирались уходить. Они что-то обсуждали, злорадно смеясь над всем происходящим, но Сириус, приложив нечеловеческое усилие, сохранил равнодушие к противникам. Главное было не психовать. Вспыльчивость — проявление слабости. Сильные люди делают все возможное, дабы не сорваться. А это порой бывает очень сложно. Он вновь опустил глаза на Кейт, чувствуя приятное спокойствие, созерцая ее красивое лицо. Сложно было объяснить чувства, которые сейчас испытывал Сириус. Вроде бы до этого он не уделял особого внимания этой слизеринской красавице. Квиддич не в счет. Блэк отлично видел, насколько хорошо играет Кейт6 она даже несколько раз умудрялась его задевать бладжером. И пару раз ломала ему руку, со всей силы ударяя по мячу с близкого расстояния. Что ж, Сириус никогда бы не посмел сделать то же самое, так как понимал, что осознанно загонщики друг друга не лупят и на тот свет не отправляют.
С некоторым запозданием, которое ему однозначно простительно после поцелуя, Блэк сообразил, что стена, к которой прислонена Лавли, достаточно холодная, и девушка может запросто замерзнуть. Поэтому Блэк очень аккуратно поменялся с девушкой местами, прислоняясь спиной к холодному камню спины и чувствуя, как сквозь тонкую белоснежную сорочку по коже пробежался табунок взбешенных, предварительно обкуренных жирафиков. Разумеется, о зоопарке, бродившем по спине Блэка, девушке было знать не обязательно, поэтому Сириус лишь молча притянул Кейт к себе, дабы она не касалась спиной соединения двух шкафов. Пожиратели приятно порадовали Бродягу своим внезапным решением покинуть помещение, но одновременно с этим и насторожили. Приказы не обсуждаются и не нарушаются. А тут двое Пожирателей добровольно и без каких-либо видимых воздействий посторонней магии решили покинуть свой пост. Тем не менее Сириус и Кейт наконец получили возможность выбраться из своего скромного и чересчур тесного укрытия, хотя их пребывание там было более чем приятно Блэку.
Выждав какое-то время и чувствуя, что Лавли действительно не намерена была останавливаться на начатом, Блэк хотел было достучаться до своего разума и выйти из ловушки, но Кейт максимально прижала его к стене, кажется, вовсе и не думая отпускать его, хотя путь был свободен.
Сириус понятия не имел, что задумала девушка, но сейчас было не время думать об этом. Его друзья были в опасности… Но даже сейчас Блэк не смог удержаться. Всего пара минут… Всего лишь какая-то пара минут наедине с Лавли — и он уйдет… Это ведь ничего не изменит…
Покорно потянувшись навстречу, Блэк вновь почувствовал вкус губ девушки, но на этот раз ее поцелуй был отчасти немного требовательным и еще более страстным. Стоит ли говорить, что Сириус просто растворился в этой страсти, забыв обо всем на всете?.. Было ощущение, словно его с головой окунули в бочку приворотного зелья. Он даже подумать не мог, что время потеряет для него значение. Оно просто исчезнет, растворяясь вместе с ним в этом потоке ранее, кажется, неведанных чувств и эмоций. Вскинув руки, Сириус неожиданно поймал лицо Кейт в свои теплые ладони и долго и пристально смотрел ей в глаза. Снова и снова пытаясь найти в них ответ. Но это оказалось так же невозможно, как найти иголку в стоге сена. Неожиданно мягко коснувшись губами лба девушки, гриффиндорский загонщик легко проскользнул между ней и стеной и, раздвинув шкафы, пустил себе в лицо лучи пока еще дневного света. Мотнув головой и слегка растрепав волосы, которые и так, к слову сказать, были не ахти в каком виде, Блэк протянул руку девушке и помог ей выбраться, задвигая шкафы обратно на место. Убедившись, что в библиотеке никого нет, парень направился в сторону выхода.
В тишине послышалась усмешка. Пожиратели оказались намного предусмотрительнее, нежели требовалось. Они вполне успешно заблокировали дверь, дабы не выпустить никого, кто мог благополучно спрятаться в библиотеке. Хотя они и проверили каждый угол. Почти каждый угол…
Сириус вскинул руку, выуживая палочку из-за пояса, и легким взмахом направил ее на заблокированную дверь. Время шуток прошло, хотя каждая секунда, проведенная наедине с Лавли, до сих пор грела сознание парня. Заклинание прозвучало четко и холодно. Именно то, чего сейчас хотел Сириус. Дверь с треском вылетела, разлетевшись на тысячи… нет, на сотни тысяч щепок, которые осыпались на пол. Переступив порог библиотеки и выйдя в коридор, Сириус практически мгновенно поспешил обратно, отступая на шаг назад. Пожиратели, добрые дяди, вовсе не собирались далеко уходить. Они просто решили выждать время. Что ж… Оно и к лучшему. Оглянувшись на Кейт, Блэк подбросил палочку и, поймав ее, прокрутил в пальцах, собираясь с мыслями. Точнее, собирая их в одну кучу. Ибо после уединения в темном уголочке они как-то совсем неохотно сползались обратно. Но сейчас, в минуту опасности, они как-то неожиданно быстро собрались в более или менее единое целое, и теперь Блэк был готов отражать удары противника. Пожиратели возникли как-то слишком быстро, и Сириус едва успел увернуться.
— О, Мародер… Еще один… Кажется, одного убили, а другой в больничном крыле….. Ничего, скоро они все окажутся на том свете… — произнес один из противников, с удовольствием растягивая слова, прекрасно зная, что они ядом проникают в сознание парня, действуя на него как искра для пороха. В следующий миг заклинания скрестились, и волна взрыва заставила всех пятерых противников отступить. Сириус нахмурил брови. Многие слизеринцы (среди них даже некоторые девушки) считали, что Блэк не способен сражаться на дуэли и вообще не знает, с какого конца нужно держать палочку. Как всегда, они ошибались. Он знал. Слишком хорошо знал… И многие, недооценивая его, потом долго приходили в себя в Больничном Крыле. Правда, ему иногда влетало за сие маленькие провинности, но это того стоило. Впрочем, как и всегда. Сейчас же, Блэк был настроен более чем серьезно. И если обычные школьные потасовки заканчивались стандартно у мадам Помфри, то сейчас все было слишком серьезно и опасно, и Сириус подозревал, имея в противниках четыре опытных Пожиратели, шансы выжить сокращаются до минимальных. Но внезапно Блэк ощутил, что не боится. В конце концов, это лучше, чем умереть, свернув себе шею на лестнице на площади Гриммо, 12. И еще кое-что: у него был один козырь, который вполне мог ему помочь отвлечь противников. Шок минут на десять им будет гарантирован однозначно. Поэтому Сириус не особо расстраивался. В какое мгновение между дуэлянтами и Кейт практически вырос стеллаж с книгами, заслоняя ее от противников.
Оставшись отчасти наедине с противниками, Сириус выдохнул и…
Заклинания сверкали в помещение, сбивая стеллажи, книги летали из одного конца в другой, полки ломались, шкафы взлетали к потолку и рассыпались щепками, пол плавился, стекла вылетали, осколками падая к ногам противников… Пожиратели умудрились окружить Блэка, создав идеальный круг, из которого парню просто было не выбраться, но он, изловчившись, увернулся от Империо и легко ушел из-под Круцио, вскидывая руку с палочкой и замораживая крайнего противника, дабы не мешался под ногами. Заклинания скрещивались в воздухе, переплетаясь подобно змеям на ветвях, и взрывались с громким хлопком. Физические силы стали постепенно покидать Сириуса, но он решил держаться до последнего, так как не хотел сдаваться. Еще один противник был отправлен в нокаут весьма метким заклинаниям, которое Сириус частенько отрабатывал на Рэмуса, так как вечно хихикающего не по теме Джеймса сложно было поймать. Он, хихикая, вечно сползал куда-то вниз с кресла. Поэтому Блэк предпочитал целиться по менее активной мишени. Хотя порой и сам сотрясался от смеха, наблюдая за мимикой Поттера.
Библиотека потеряла товарный вид, особенно когда уничтожающее заклинание позади Блэка с треском взорвало два стеллажа, со всей дури ударяя парня по спине и подталкивая его вперед. Как ни странно, Пожиратели решили выбрать более безопасный способ. Авада Кедавра при таких перебежках могла запросто угодить в любого из слуг Лорда, а длинный, острый кинжал, пропитанный ядом, отлично вошел в живот юного Блэка, который практически налетел на Пожирателя. Весьма неудачно налетел, надо заметить. Резкая боль на миг заставила Сириуса вздрогнуть. Но в следующий миг кинжал был вытащен, а Блэк был заботливо отброшен заклинанием в уцелевший шкаф. Сила удара была настолько сильной, что он спиной сломал мебель, и полки вместе с фолиантами обрушились на него. Пожирателям, видимо, это показалось мало, так как они навалили на Сириуса еще с полтонны обломков и поспешно ретировались, на ходу трансгрессируя и оставляя молодого человека лежать раненным под завалом.
Дышать было сложно из-за тяжелого веса на груди и количества вековой пыли, которая практически враз наполнила рот и нос парня. Кашлять было больно, так же как и глотать, не говоря уже о том, чтобы элементарно пошевелиться. С запозданием Блэк подумал, что стоило перекинуться чуть раньше, но сейчас это было уже не суть важно. Дыхание сбивалось, становилось все реже и реже, под таким количеством веса было больно двигаться, не говоря уже о элементарном выдохе-вдохе. Слабо пошевелив рукой, Сириус привел в действия книги, горой лежащие на нем и они услужливо скатились, прихватывая с собой оставшиеся на полках, которые в свою очередь были переломаны пополам. Застонав, парень прикрыл глаза, сглатывая и чувствуя, как яд медленно и уверенно начал распространяться по его телу, обжигая вены и будоража кровь. Блэк вздрогнул от боли, но сдержался, приложив все возможные и невозможные усилия. Дрожь во всем теле нарастала, превращаясь просто в адское состояние.

+2

7

Взять, к примеру, жизнь отдельного человека и представить, как она (с момента рождения и до последних дней) зависит от законов точных наук. Никто не может сопротивляться их физическим, химическим и прочим явлениям. Таким, как притяжение к Земле, например. И здесь не спасает даже то, что ты маг, а не обычный маггл. А если представить все наши чувства в виде упорядоченного неписаного свода правил и норм?.. Ну, смотрите: есть определённая гамма эмоций, схожая с палитрой, на которой художник соединяет какие-то цвета, экспериментирует и в итоге получает необычный оттенок, неповторимый хотя бы тем, что он существует в единственном экземпляре… Причём в качестве этой творческой личности, кропотливо трудящейся при попытке создания шедевра или же широкими и размашистыми мазками рисующей этот коллаж чувств, выступаем мы сами: и от того, сколько усилий мы прилагали и как трудились, будет зависеть полученный результат. Хотя если уж быть откровенным, то всё происходящее было похоже на движение качелей. Та же физика, но уже под другим углом… И вот этот атрибут детской площадки находится в начальном, нулевом, состоянии покоя, а мы начинаем либо сами воздействовать на него, прилагая сначала небольшие силы, пытаясь добиться нужной высоты, либо полагаемся на кого-либо, кто будет раскачивать нас и помогать взлетать всё выше и выше. И как захватывающе оказаться в наивысшей точке, где даже небо кажется ближе, а способности и вовсе становятся для вас безграничными… Скорее всего, дети волшебников, летая на метле, испытают те же самые эмоции, схожие с теми, которые имеются в арсенале обычных магглов: с той лишь разницей, что здесь обычно не нужен толчок. Метла сама будет висеть в воздухе. Тебе же надо будет показать, кто здесь главный, и лишь уверенность в голосе может помочь тебе в осуществлении первой поставленной задачи: заставить метлу взмыть с земли и сжать её древко уверенной рукой будущего игрока в квиддича. Чем больше раз ты взлетаешь, тем больше уверенности появляется в движениях. И в отношениях то же самое. В общем, все начинают с чего-то. И долго помнят первую симпатию (это сравнимо с созерцанием метлы в витрине магазина: ты можешь только открывать рот и как-то глупо восхищаться), первое прикосновение к той же руке объекта увлечения (как будто первый раз касаешься метлы) и т.д.. Это вообще интересный вопрос, потому что эта девушка, играющая в квиддич, отличалась остротой ума и образностью воображения. Оно и понятно: загонщики должны чётко представлять, что они должны делать в следующий момент, иначе ошибок (не роковых, но достаточно неприятных) не избежать. Кейт вспомнила, как пару раз на огромной скорости приложила чуть больше, чем нужно было, сил — и в итоге бладжер улетел в загонщиков противоположной команды (в частности, им оказывался несколько раз мистер Блэк, чьё тело было сейчас так близко от девушки, что слизеринке с огромным трудом удавалось сдерживать свои порывы, которые били в мозгу и заставляли идти дальше, не останавливаясь на одном поцелуе). Но Слизерин есть Слизерин: она понимала, что сейчас не время, однако не устояла перед соблазном и всё-таки поцеловала ещё раз Сириуса, который более чем охотно отвечал во второй раз, когда оба уже успели распробовать вкус губ друг друга. Нежное прикосновение костяшками к щеке девушки наталкивали на мысль, что Блэк явно не такой, каким его все видят и представляют. Он был завёрнут в красивую обложку, которую так не терпелось открыть и посмотреть, что же скрыто внутри. Однако стоит заметить, что это обложка была настолько плотно прикреплена, что с помощью стандартных действий не удавалось посмотреть, что же находится под ней. Хотя так хотелось… А тут Лавли сама смогла лишний раз убедиться в том, что не всё соответствует внешним признакам. Всего несколькими движениями он показал, каким может быть наедине, если сам этого хочет. И только, наверное, реальность слов, что замку грозит разрушение, смогла привести в чувство слизеринку. Переглянувшись с Сириусом, она ещё раз успокоила себя тем, что сейчас уже ничего не изменить, а после того, как Пожиратели перестали возиться в библиотеке, Кейт и вовсе расслабилась. Не через 3 же минуты разрушится Хогвартс. Слово «скоро» относится к понятию растяжимых обозначений временных рамок, однако несколько минут наедине у них ещё точно было.
Когда слова Пожирателей после поцелуя всё же достигли мозга девушки, она поняла, что это конец. И если в глазах Сириуса возникла тревога после слов Пожирателей, то сама Кейт ещё раз чётко поняла и определила для себя: друзей в Хогвартсе у неё нет, и сообщать о предстоящем разрушении ей особо некому. Но почему-то её это не волновало сейчас. Вообще логика её мышления была сейчас непонятна любому здравомыслящему человеку…
Выбравшись из укрытия, она неотрывно следовала за гриффиндорцем, понимая, что в данный момент нужно держаться вместе, если не хочешь отправиться к тем магам в лапы, а уж с ними шутки плохи, как могла заключить из их диалогов девушка. Даже странно, что ей не было страшно, хотя червячок сомнения уже прогрыз, как минимум, пятисантиметровый слой брони Кей, защищающий её от внешнего мира. Она была непозволительно слепа, что не догадалась сразу об обманном маневре со стороны Пожирателей. Вообще всё, что делал Сириус, казалось ей полусном-полубредом: прикосновение губами ко лбу, смена мест в ловушке из стеллажей лишь для того, чтобы Лавли не было холодно. Но думать об этом сейчас слизеринка не могла: всё разом навалилось и оказалось в одной куче противоречий.
В тот момент, когда Блэк переступил порог библиотеки и резко сделал несколько шагов обратно, сердце девушки опасливо ёкнуло и тут же ухнуло вниз из-за слов, которые прозвучали слишком близко от ребят. Не успев ничего предпринять, Кейт лишь с ужасом в глазах наблюдала за стеллажом, отделившим её от Блэка и тех, кто ждал их. Ну, не совсем их, но точно кого-то ждали, иначе чем объяснить тот факт, что они не проверили каждый угол. Тем более что они могли применить специальное заклинание, реагирующее на тепло будущей жертвы. И вообще, насколько могла судить Лавли, эти люди сделали далеко не всё возможное при обыске, как будто надеясь, что мышки сами выйдут из норки прямо в лапки к голодным кошкам. Что ж: они оказались правы. Кейт же в возникшей ситуации с блокированием подхода к молодым людям одновременно и повезло, и нет. Неизвестно ещё, что хуже: быть участником поединка на палочках или же лишь слышать звуки и не иметь возможности повлиять на исход магического сражения. Лавли прекрасно понимала, что Сириус передвинул стеллаж с одной-единственной целью — чтобы девушка не лезла в драку. Если бы она вмешалась, Блэку было бы сложнее абстрагироваться и настроиться на защиту, так как он бы думал ещё и о безопасности слизеринки вместо того, чтобы сконцентрироваться целиком и полностью на Пожирателях, которые имели численное превосходство, к слову сказать. Мотнув головой и отгоняя от себя подобные размышления, Лавли призвала стул, опустилась на него и достала из кармана уменьшенную не так давно библиотечную книгу, предварительно сняв с неё защитное заклинание, которым пользовалась мадам Пиннс, чтобы ничего не было вынесено за пределы стен святая святых Хогвартса. Кто мог знать, как через пару минут пойдут события, а шум, вой и прочие звуки привлекли бы совершенно ненужное внимание к скромным персонам студентов. Прошептав неразборчивую фразу, девушка с удовольствием держала теперь в руках потрёпанный веками экземпляр с рецептами редчайших зелий. Аккуратно открыв книгу на нужной странице, Кейт быстро пробежалась глазами по тому самому рецепту, удовлетворенно отметив, что не ошиблась, и теперь оно имело другое свойство: при любом исходе оно не убило бы парня, а теперь ещё и служило катализатором от всех ядов. Кинув взгляд на край страницы, она заметила полустершееся примечание: «Не использовать в сочетании с древними ядами, ибо эффект будет иметь самый непредсказуемый…». Но поразмыслить об этом до конца Кейт не успела: по другую сторону стеллажа донеслись звуки, явно не говорящие ни о чём хорошем. Грохот стоял такой, что Лавли едва успела вскочить, предварительно засунув уже уменьшенный вариант книги во внутренний карман мантии. Приготовившись спасать Блэка, Кейт не обнаружила за стеллажом никаких признаков того, что они до сих пор находятся здесь: под огромным завалом из книг она едва заметила Сириуса, который слабо пошевелил рукой, отчего на него сверху посыпались ещё какие-то фолианты. Пробираясь сквозь разбросанные по всему помещению страницы, девушка буквально бросилась на колени перед гриффиндорцем, чтобы освободить его из книжного плена. Увидев располосованную мантию в районе живота и корчащееся от боли лицо молодого человека, Лавли аккуратно отодвинула ткань и без труда определила, что какой-то инородный предмет оставил свою печать на теле парня. Освободив его от кучи хлама, стараясь при этом не поднимать тучу пыли, которая и так летала в воздухе, постепенно оседая, Кейт достала колбу и решилась-таки применить её сейчас, когда никаких других вариантов спасения от яда, который с каждый секундой распространялся по сосудам, отравляя кровь юноши. Отгоняя от себя строчку из книги о неизвестном ей эффекте в сочетании со старинными ядами, Лавли лишь закусила от волнения губы, открыла пузырёк и, бережно обхватив голову Сириуса за затылок, немного приподняла её, чтобы он не подавился, а сразу же без возражений выпил то, что она ему предлагала. Сама того не замечая, Кейт начала что-то шёпотом приговаривать, успокаивая себя и производя такой же эффект на Блэка. Дождавшись, пока Сириус опустошит пузырёк, Лавли села таким образом, чтобы голова парня находилась у неё на коленях. Легко перебирая его спутанные волосы, девушка вглядывалась в его лицо и чувствовала, как его тело буквально сотрясает дрожь, от которой самой Кейт стало бы плохо, не будь она так напугана из-за того, что вдруг яд успел поразить кровеносные сосуды настолько, что она опоздала и не смогла спасти его…

+2


Вы здесь » |Hogwarts: The Great Wizards| » |Архив закрытых квестов| » • Библиотека | Нападение